Столичные каникулы - Джанет Дейли

Он улыбнулся и посмотрел на нее с упреком:

– Вам следует перестать быть такой боязливой. Она вышла из такси, затем повернулась, сунула голову обратно в салон и сказала:

– Я не могу перестать беспокоиться о вас. – Джоселин понимала, что Обедиа не оказался бы в такой ситуации, если бы не она.

– О, только не обо мне!

– А о ком? – Джоселин нахмурилась. – Я не переживаю за себя, если вы это имеете в виду.

– Простите, что не соглашусь с вами. Но я ясно вижу, что вы боитесь, – заявил он.

– Боюсь чего?

– Вы боитесь, что если Такер узнает, кто вы такая, то его чувства к вам переменятся. Поэтому вы ничего ему не сказали. И это никак не связано с его работой.

Обедиа очень хорошо во всем разбирался. Видел все гораздо лучше, чем хотела видеть Джоселин. А она снова выбрала трусливый путь для отступления.

– Сейчас не время это обсуждать, Обедиа. – Джоселин посмотрела на свои часы. – Не забудьте – пять минут.

С этими словами она захлопнула дверцу и быстро пошла по ночной улице. Но ночь не могла скрыть правду слов этого странного старика. Они мучили ее всю дорогу до Редфорд Холла.

Остановившись возле зарослей кустарника, Джоселин дождалась, когда Обедиа привлечет внимание двух дежуривших у ворот охранников. В другое время она восхитилась бы тем, как мастерски он играл, изображая человека, которого таксист привез не по тому адресу, просящего подсказать ему правильное направление. Но она так была поглощена своими собственными мыслями и тем, что ей надо незаметно проскользнуть в ворота, что у нее не было времени за ним наблюдать.

Скрытая сумерками, Джоселин подкралась к воротам, поблагодарив про себя Бога за то, что Декстеру удалось выйти на улицу и открыть их. Она бесшумно открыла калитку, вошла и закрыла ее за собой. Ей оставался одни рывок до гаража, а затем безопасный тоннель.

Когда Джоселин оказалась на потайной лестнице, ее шаги стали увереннее, хотя поднималась она с тяжелым грузом на душе. А на последней ступеньке Джоселин остановилась, чтобы собраться с мыслями и подготовиться к поджидающим ее многочисленным вопросам.

И в этом Джоселин не ошиблась. Едва она вошла в комнату, как бабушка тут же набросилась на нее с причитаниями.

– Слава богу, с тобой все в порядке! – Блисс схватила Джоселин за руку и начала в волнении ее теребить. – Ты себе не представляешь, как мы за тебя переживали!

– В этом не было никакой нужды. Со мной все в порядке. – Она заставила себя улыбнуться.

Брови Декстера поползли вверх, когда он осмотрел внешность Джоселин.

– А где ваш спортивный костюм?

– В отеле, и все остальное тоже там. – Освободив руки, Джоселин отвернулась от них обоих и принялась вытягивать шпильки, которыми был закреплен к ее волосам парик. – Не вижу никакой нужды забирать их оттуда. В такое время суток люди уже не совершают пробежки по улице.

– Но кто-нибудь в отеле обязательно заинтересуется, что с вами произошло, – запротестовал Декстер.

– Ну и пусть, – заявила Блисс и сделала широкий жест рукой, показывая, что все его переживания по этому поводу уже не имеют значения. – Они уже никогда не смогут вернуть Джоселин все ее вещи. А этот Обедиа, кто он такой?

– Обедиа – это удивительный человек, которого я встретила возле мемориала Линкольна. – Вытащив все шпильки, Джоселин сняла парик и кинула его на комод.

– Он не знает, кто ты? – Блисс поспешно взяла парик и спрятала его в розовую пластиковую коробку.

– Он сразу же меня узнал. И ты должна его помнить, Гаг. – Джоселин распустила волосы и помотала головой. – Это тот белобородый старик, который был среди детей, когда на прошлой неделе ты проводила экскурсию по Белому дому.

– Это тот, который спрашивал тебя о рождественской елке и теме, которую выбрали? – удивленно спросила она.

– Совершенно верно.

– Боже милостивый! – пробормотала Блисс и снова посмотрела на внучку. – А кто был тот, другой мужчина?

Джоселин вздрогнула:

– Какой другой?

– Тот, с которым Мод видела тебя в ресторане.

– Мод уже позвонила тебе? – Джоселин была немного озадачена, рассказывать ли бабушке о Такере, и если да, то что именно.

– Прямо перед твоим звонком.

Джоселин вздохнула. Она чувствовала себя побежденной.

– Я думала, нам удалось убедить ее, что она ошиблась.

– Так и есть. Вам это удалось. Но это не важно. Ты так и не сказала мне, кто тот мужчина из Айовы?

– Он из Канзаса, а не из Айовы, – машинально поправила Джоселин.

– Канзас-шманзас… мне не важно, откуда он! – недовольно воскликнула Блисс. – Я хочу знать, кто он?

После постоянного вранья, в котором Джоселин пришлось провести весь день, она поняла, что больше не может его вынести.

– Грейди Такер.

Это имя вызвало именно ту реакцию, которую она и ожидала.

– Грэйди Такер? Тот самый Грейди Такер? – Блисс выглядела ошеломленной.

– Тот самый, – подтвердила Джоселин, затем она повернулась к Декстеру и указала на него пальцем: – Это не Грегори Пэк! Так что даже не думай!

Казалось, эти слова сильно задели Декстера.

– Такое мне никогда и в голову не приходило!

– Только не говори, что и он тебя узнал. – Блисс уставилась на внучку, прижав руку к груди, как будто готовая сделать поклон.

– Нет-нет. Он не узнал. – Но по какой-то непонятной причине Джоселин сожалела об этом.

– О милая! – жалостливо произнесла бабушка. – Твой день прошел не очень хорошо?

– Иногда он был веселее, чем я ожидала. А иногда просто ужасен. Но я узнала одну вещь, Гаг. – Она печально улыбнулась. – Когда ты переодеваешься и становишься другим человеком, это вовсе не означает, что ты становишься свободным. Я думала, что я буду свободной, но этого не случилось.

– Бедняжка! – Блисс обняла ее. – Мне очень жаль.

– И мне жаль. – Джоселин с трудом улыбнулась. – Если ты не возражаешь, то мы не будем сейчас об этом говорить. День был долгим, и я очень устала.

– Конечно, я понимаю. Завтра утром, когда ты выспишься, ты все будешь вспоминать с улыбкой.

– Конечно. – Джоселин была в этом уверена.

ГЛАВА 16

Пронизывающий ноябрьский ветер покружил над тротуаром стайку разорванных в клочья листьев, перед тем как отнести их к черным железным прутьям забора, окружающего Северную лужайку Белого дома. По ту сторону забора лужайка, в центре которой находился фонтан, была усыпана ярко-желтыми листьями. Небо было серым, мрачным и затянуто облаками.

Такер поднял воротник, чтобы холодное дыхание ветра не коснулось его шеи, спрятал руки в карманы и устремил грустный взгляд на окна второго этажа президентского особняка.

Внезапно он услышал приближающиеся к нему шаги, которые сопровождались размеренным постукиванием трости об асфальт. Шаги стихли в метре от него. Слева стоял белобородый, крепкий мужчина маленького роста, одетый в черную шляпу, темное пальто и красный вязаный шарф. Такер совсем не удивился, узнав в нем Обедиа.