Восхождение - Дуэйн Джеймс

Другой повианский корабль отрывался от преследования, устремляясь к газовому гиганту в надежде затаиться там в фоновой неразберихе и подождать, пока остальные суда его флотилии смогут вступить в бой. Истребители Содружества «Радклиф» и «Метьюрин» только этого и ждали. Они были не так маневренны, как «спиды», зато невероятно быстры. Быстро зажав повианский корабль в клещи, они принялись хлестать его тяжелыми антикорабельными ракетами. Повианин еще резче ускорился, скользя к газовому гиганту…

– Слишком близко, – пробормотал Редер.

Вражеский корабль ворвался в наружную кромку атмосферы планеты на такой бешеной скорости, что мгновенно превратился в ослепительный болид. Этот болид затем нырнул в бури столь дикие и колоссальные, что он почти сразу же там затерялся.

Голос Шелдона с треском вырвался из интеркома, заглушая возгласы «Ур-ра!» и «Получи, гад!».

– Дальнейший курс, – рявкнул он. – А ну за работу!

– Слейтер! – воскликнул Хаджи. – Да где вы там, черт возьми?

– Мы идем к вам, сэр, но столкнулись с упорным сопротивлением. Эти люди, похоже, готовы любой ценой нас остановить. – Голубые глаза лейтенанта оторвались от груды трупов, наваленной поперек коридора. Мокаки использовали эту груду как баррикаду, прячась за ней и поминутно высовываясь, чтобы пальнуть в десантников.

Слейтер уже приказала своим людям перестать палить из лазеров, потому что живым мокакам вреда от этого почти не было, зато беспомощные трупы черт знает во что превращались. Не то чтобы метательное оружие было ей больше по вкусу, но оно по крайней мере трупы не поджигало.

Слейтер раздраженно покачала головой.

– Все без толку, – пробормотала она. – Давайте сюда зале-пушку, – приказала она своему заместителю. – Это должно быстро все упростить.

Майор Хаджи понимал, что выбор у него с каждой минутой становится все более ограниченным. Его отряд попал в безвыходное положение. Они оказались в открытом коридоре, а враги смыкались с обоих концов. Повсюду были двери, но их никак не удавалось открыть. Они не поддавались лазерному огню, оставаясь прохладными даже после длительного выплеска. Пули от них только отскакивали, а от пинков у всех уже ноги болели. Явно инопланетная технология.

Хаджи повернулся к повианам.

– Открой дверь, – велел он одному из них.

Чужак поднял хобот, что болтался между ромбовидным набором его глаз, и десантники вскинули оружие в автоматическом отклике на потенциальную угрозу. Чужак поколебался, затем произнес:

– Почему мы должны вам помогать? – Голос его был совершенно разборчивым, но очень высоким и странно вибрирующим. – Наши союзники скоро придут и всех вас убьют. Тогда мы будем свободны.

Майор поднял свой именной пистолет и нацелил его твари точно между глаз, почти касаясь тускло-красной головы.

– Будь уверен, когда они придут, ты будешь мертв. А теперь открой дверь.

– Ты меня не убьешь, – возразил повианин. – Я слышал, как командир приказал тебе любой ценой сохранить нам жизнь.

– К несчастью для тебя, его сейчас здесь нет, – сказал ему Хаджи. – Зато я есть. – И он приставил пистолет прямо к хитиновой голове твари. – А если ты эту дверь не откроешь, очень может быть, что кто-то из твоих приятелей откроет ее после того, как я тебя пристрелю. Трое пленных повиан почти то же самое, что четверо, а двое мало чем хуже троих. На худой конец нам и одного вполне хватит.

– Это бессмысленно, – заспорил повианин. – Сдавайся, и мы замолвим за тебя словечко. Наше слово для них закон.

– Ты очень плохо знаешь своих союзников, приятель, если так думаешь. Пойми одну простую вещь: если нам конец, тебе тоже. Мне определенно нравится идея, чтобы мы тут все вместе за правое дело полегли. – Хаджи наклонил голову, пряча мимолетную улыбку. – Это вроде как романтично. Тебе так не кажется? Так что чем успешней мы будем себя защищать, тем дольше ты проживешь. Ты хорошо меня понял? – спросил майор.

– Да, – сказала тварь и повернулась к двери. Четырежды она прикладывала свою странную трехпалую лапу к щели между дверью и косяком. Когда повианин закончил, дверь бесшумно скользнула в сторону.

Десантники и их пленники поспешили войти внутрь.

– Закрой ее, – приказал Хаджи, и повианин повиновался. Майор оглядел помещение. Других дверей там не имелось.

Очевидно, это была какая-то лаборатория. Там даже находился большой вентилятор для всасывания дыма. Хаджи подошел к нему и заглянул под зонт. Оттуда вела приличных размеров дымовая труба. Для него, разумеется, слишком узкая.

– Куда ведет эта труба? – спросил он у одного из повиан. Майор так и не смог понять, тот же это самый, которому он угрожал в коридоре, или нет.

– К установке для кондиционирования воздуха, полагаю, – ответил тот. – Мы такими мелочами не интересовались.

Хаджи мог бы поклясться, что в дрожащем голосе твари прозвучала толика обиды.

– Бенгер! – рявкнул он. – Выйди из строя.

– Есть, сэр! – отозвался совсем юный голос.

– Как думаешь, сможешь там пролезть? – спросил Хаджи.

– Так точно, сэр, – ответила девушка, и голос ее был полон незаданных вопросов.

– Сейчас мы тебя туда запихнем. Есть воздуховод достаточно широк, мне нужно, чтобы ты по нему проползла, нашла Слейтер и ее людей и привела их к нам.

– Но, сэр, – возразила Бенгер, – я не могу вот так уйти и вас бросить.

– Верно, – сказал Хаджи. – Ты можешь остаться здесь и погибнуть. Короче, сержант, лезь туда и приведи нам подмогу. Имей в виду, что наша жизнь и наша честь куда менее важны в сравнении с необходимостью доставить этих пленников в контрразведку. Все ясно, Бенгер?

– Так точно, сэр! – откликнулась девушка и поставила ботинок в сложенные чашечкой ладони капрала Дэвиса.

Капрал подбросил ее как пушинку, и она с глухим кряхтением залезла в воздуховод.

– Я могу пробраться, сэр, – гулко сообщила девушка. – Здесь тесно, но я пролезаю.

– Тогда двигай! – рявкнул ей Хаджи. Ответом ему было тихое шуршание.

Затем он посмотрел на чужаков. «Что они знают такое, чего я не знаю? – задумался майор. – Или у меня просто воображение разыгралось?» И самом деле, что можно было прочесть на физиономии паука из белогорячечного кошмара? Тем не менее он мог поклясться, что повиане думают, будто у них есть какой-то туз в рукаве. В том, как они держали свои жвалы, определенно было что-то самодовольное.

– Марси подбит! – крикнул кто-то.

– Катапультируйся!

Редер вздрогнул, когда зеленый маячок запульсировал красным. Еще один «спид» пропал – то ли сразу превратился в облако ионизированного газа, то ли мертво закувыркался, рассыпаясь на части. «Радклиф» и повианский истребитель стремительно неслись к северному полюсу газового гиганта, кружа друг вокруг друга по бешеным спиралям и вовсю работая энергетическими орудиями. Ракеты у них давно кончились. «Метьюрин» парил невдалеке от все еще закованного в лед повианского линкора, отбиваясь от трех оставшихся вражеских истребителей; корабль терял воздух, и треть его отсеков, судя по планкам статуса, были уже задраены. Впрочем, опять-таки судя по показаниям, повианские корабли находились еще в более худшем состоянии. Один из них едва маневрировал, однако все три истребителя продолжали наседать, обращая свои орудия против «спидов».