Пиратская принцесса - Дебора Мартин

Сначала она сопротивлялась, но больше из гордости. И хотя его поцелуи прошлой ночью забыть было просто невозможно, ей не нравилось, когда ее заставляли, тем более когда это делал человек, не имеющий ни малейшего представления о приличиях и честности.

Проблема состояла лишь в том, что тело ее не было таким гордым. Она уперлась руками ему в грудь и старалась увернуться от поцелуев, но Саймон коснулся губами шеи, и по спине Камиллы пробежала дрожь.

— Ты ведь знаешь, что тебе не хочется сопротивляться, Принцесса. — В его голосе с хрипотцой так откровенно звучало вожделение, что в ней проснулось ответное желание.

— Нет… не знаю… — на больший протест она была не способна. Она извивалась в его руках, стремясь вырваться… или остаться… Едва ли она знала, что делала.

Он прижал ее к стене и языком начал ласкать маленькое ушко, и ей стало мучительно стыдно за свою страсть, сдержать которую не было сил. Одной рукой Саймон стал легонько пощипывать ей мочку уха, а другой поглаживал шею, плечи… Ладонь скользнула по груди…

Сквозь ткань одежд он забрал ее маленькие груди в ладони и нежно сжал. Камилла застонала.

— Ох, Саймон… пожалуйста… остановись… Ты не должен… не должен…

Но Саймон уже осыпал поцелуями ее лицо, провел языком по шее и щеке. Когда он вновь впился ей в рот, она пришла в ужас, осознавая, какую власть он имел над ее телом.

— Все будет хорошо, Принцесса, — прошептал он ей прямо в губы. — Я обещаю: тебе понравится.

Она вдруг вся ослабела. Когда он вновь поцеловал ее в губы выжигающим душу поцелуем, она, чувствуя всю бесполезность своего упрямства, позволила ему вести любовную игру.

Со стоном он проникал языком все глубже и глубже, а руки тем временем будоражили и терзали ее соски, пока они не превратились в ноющие бугорки, стремящиеся навстречу его пальцам. Изнутри ее тело горело огнем, окончательно сжигая ее сопротивление перед ним и его страстью.

Ослабевшую, с ноющим телом, он поднял ее на руки и перенес на кровать. Ловко расправившись с многочисленными застежками ее платья, он тут же припал губами к ее обнажившимся грудям, целуя то одну, то другую. Его руки оплетали лаской ее тело, скользя везде, касаясь каждого дюйма.

Секунду спустя она поняла, что ее раздели и она нага той же бесстыдной наготой, как и он вчера. Самое ужасное было то, что ее это ни капельки не смущало. Целую неделю она мечтала, чтобы он раздел ее и занялся с ней любовью. Она старалась себе представить, как же это случится, и вот он, этот миг…

Опустившись на колено, он обнял ее за талию и принялся расточать поцелуи и страстно ласкать груди, живот, крошечный пупок… Со стоном Камилла схватила его за плечи, и ему почудилось, что она хочет оттолкнуть его. Рыча, он сжал ее в объятиях и повалил на кровать.

— Я собираюсь заняться с тобой любовью, Принцесса, — громко прошептал он. — И ты мне отдашься. Этого хотим и ты, и я.

Увы, это абсолютная правда, подумала она, пристально вглядываясь Саймону в глаза.

— А как насчет…

— Ш-ш-ш, — прошептал он. — Все дела мы обсудим позже, обещаю тебе.

Сев на кровати, он стал торопливо стягивать сапоги, словно боялся, как бы она не сбежала. Но как бы она это сделала? Он обернулся к ней: лицо его светилось таким откровенным желанием, что она задрожала, предчувствуя небывалое.

Он пристроился на краешке постели. Как рукой, он провел взглядом по ее телу. Непроизвольно она потянулась за простыней, но он остановил ее.

— Не прячься от меня, — хриплым голосом произнес он. — Ты и так достаточно пряталась.

Не сводя с нее глаз, он встал, чтобы совсем раздеться. Она отвела взгляд: ей было неловко. Он прошептал:

— Пожалуйста, не надо отворачиваться. Вчера ты от меня не отворачивалась.

Его «пожалуйста» тронуло ее. Она подняла глаза и удивилась, обнаружив на его лице неуверенность.

— Тебе не будет больно, — вновь пообещал он, опускаясь на постель рядом с ней. Он взял ее руку и прижал к своей груди. — Я не спал всю ночь, вспоминая твои руки… — Он помолчал и добавил: — И как я ласкал тебя.

Она все еще смущалась его взгляда, но прикоснуться к его телу ей очень хотелось. Это было ее мечтой со вчерашнего дня. Во рту у нее пересохло, когда ее пальцы опустились на его грудь. Она ощущала бугры мышц под его жесткой от волос кожей. Ее тело было гладким и податливым, его же — словно высечено из камня. Дюйм за дюймом продвигалась ее ладонь по его широкой, мускулистой груди, пытаясь найти хотя бы крошечный уязвимый островок.

Ладонями она коснулась его сосков и провела по ним большим пальцем. Его дыхание стало прерывистым. Значит, и Саймон не из камня…

Эта мысль окрылила ее. Он задышал отрывисто и шумно. Когда ее пальцы коснулись его плоского живота и не спеша двинулись дальше, Саймон не сдержал стон.

Тело его было усыпано шрамами.

— Ты много воевал? — спросила она, едва прикасаясь к одному из них, тянувшемуся от ребер к пупку.

Он поймал ее руку и провел ею себе по животу.

— Да, я ведь солдат. А солдатам положено воевать, — и он положил ее ладонь прямо на свое напряженное «оружие». Она сомкнула пальцы, и Саймон глубоко вздохнул.

— Ты всегда побеждаешь, не так ли? — спросила она. Ее не покидало ощущение, что он выиграл в их сражении.

Он пристально посмотрел на нее.

— Нет, не всегда. — Его голос звучал резко. Словно читая ее мысли, он добавил: — Тебя, я думаю, мне никогда не победить.

— Это неправда! Ты победил! Только что!

Его глаза загорелись огнем.

— Неужели?

Она чуть сжала руку, охватившую его «орудие», и он застонал, ощутив ее мимолетное движение.

— Если я победил, мне положена награда, — с этими словами он прикоснулся к ее маленьким девичьим грудям, к восхитительному животу…

— Какая награда? — спросила она, едва не вскрикнув, когда он провел рукой у нее между ног.

— Моя награда — это ты. — Он принялся ласкать ее так яростно и откровенно, что она непроизвольно свела ноги. — Ну же, Принцесса. Позволь мне полюбить тебя.

Ей стало трудно дышать. Она только плотнее сжалась, но его бесстыдные пальцы дотянулись до ее самого интимного места, и Камиллу прошиб жар.

Его напористость смутила ее.

— Ты не даешь мне… выбора, — простонала она.

— У тебя всегда есть выбор, — хрипло прошептал он и добавил: — Ты только сделай правильный.

Вдруг, сама того не желая, Камилла развела ноги, и палец Саймона скользнул внутрь ее лона. Какое-то небывалое чувство заставило Камиллу выгнуться дугой под его руками, и страстное желание переполнило ее, грозя перелиться через край.

Он вновь поцеловал ее. Остановить его более она не могла. Это было бы все равно что попытаться остановить Землю.