Негостеприимные воды - Алексей Владимирович Егоров

его товарищей. Эгрегий был слишком молод, увлечен иными вещами. Хенельга не успела близко познакомиться с этим божественным напитком. На ее счет Виал сомневался больше всего, в природе женщин есть стремление к сладкому и вину. Потому многие отцы семейств не доверяют ключи от кладовых женам. Что, впрочем, не слишком защищает запасы вина.

Мечтал ли Мустиф о вине, Виал не мог знать. Спрашивать тем более не стал. Возможно, за года, что он провел с Арсом, успел пристраститься к напитку. На родине Мустифа пили иное: ячменное вино, слишком мутное и вязкое на взгляд Виала. Вином этот напиток он называл условно, хотя опьяняло оно неплохо, заодно помогало набить живот.

Кемилец приготовил завтрак. После вчерашнего все были уставшими, едва шевелились. Приятно отметить, что молодые товарищи испытывают такие же проблемы.

– Какие сегодня планы? – вопрос Эгрегия вырвал Виала из задумчивости.

Взглянув на товарища, Виал почесал бороду и ответил:

– Надо перетащить балку сюда.

– Я так понимаю, нам придется этим заниматься.

– Правильно понимаешь. Где я таких как вы волов найду? К тому же, я часть пути проделал, мне нужно вернуться за инструментами.

Только сейчас Эгрегий обратил внимание, что поблизости нет ящика. В темноте он не мог разглядеть, что Виал вернулся налегке.

Подниматься с промерзшей за ночь земли не хотелось. Виал первым встал, стараясь сдержать стон. Лучше выйти до полудня, а в полдень отдохнуть. На жаре работать сущее наказание.

Расшевелить товарищей удалось не сразу, но напоминание о жаре, заставило их подняться. Мустиф не стал сдерживать стона.

– Ты лучше воды таскай, – остановил его Виал. – Возьми два туеса, понесешь с нами.

Вчера Виал чуть не умер от жажды, но все же смог добраться до лагеря. Вода в бассейне была заиленной, на поверхности плавали травинки, веточки и листва. Все же, это была вода. Виал выпил ее так много, что с утра чувствовал себя не лучшим образом.

Хоть он и знал, что нельзя бездумно пить, не смог пересилить жажду.

Поднялись наверх, сразу нашли место, где навклер оставил бревно. Увидев обтесанный ствол, Эгрегий присвистнул.

– Ты все это сделал сам? – удивилась Хенельга.

– Что тебя поражает?

– Так много работы.

Виал пожал плечами.

– Всего лишь опыт и инструменты. Качественный материал обрабатывать одно удовольствие. Разве твои сородичи не умеют так же работать. Кость материал сложнее, чем дерево.

Хенельга кивнула, соглашаясь. В Циралисе она занималась резьбой, применяя навыки резчиков. Работать ей приходилось с твердой древесиной, но даже бук или орех не могли сравниться с костью морских чудовищ. Лишь один резчик обрабатывал древесину. По той причине, что был лишен доступа к исконному материалу.

Поставив товарищей у комля бревна, Виал объяснил, что от них требуется. Они будут с двух сторон канатами направлять бревно вниз. Стоять будут сзади и чуть в стороне – вдруг бревно сорвется, так не зашибет никого из них.

– Тогда расколется бревно, – заметила Хенельга, – столько труда впустую.

– Это лучше, чем травмы.

– Вот именно, я не хочу сломать себе чего-нибудь! Виал прав, так безопаснее.

Бревно под собственным весом будет съезжать вниз, кора защитит от царапин. Виал по пути наверх расставил вешки, у которых товарищам надо будет отдыхать.

– Усталость всегда приводит к ошибкам, – наставлял навклер, – потому лучше медленно двигаться. Крепите бревно, отдыхайте в тени и пейте часто, но помалу. Не берите пример с меня.

Лицо Виала все еще было опухшим, разгорающийся жар только начал вытапливать лишнюю влагу.

Мустиф будет следовать за ними, страхуя при случае, но больше заботясь о воде для товарищей. Сам Виал вернулся в чащу и не с первой попытки разыскал место, где оставил инструмент. За ночь никто, кроме мышки не покусился на плотницкий ящик. Грызун решил, что это отличное место для ночевки, безопасное и замусоренное опилками. Хоть нагадил не так много.

Собрав пилу, Виал нашел сваленное бурей дерево и распилил его на чурбачки. Возможно, не стоило тащить их отсюда, просто навклер не мог пройти мимо легкой добычи. Подумав, он подкатил чурбаки к краю мыса и скатил их с восточного склона.

Скатываясь по склону, чурбачки трескались, некоторые даже развалились. Они попадали в воду, где их подхватывали волны и направляли к берегу. Как раз к тому пляжу, где остановились гирцийцы. С высоты мыса лагерь чужестранцев едва угадывался.

Конечно, дым и огонь выдадут их положение. Зато навес не видно.

За ночь в округе не появилось следов людей, только отпечаток дикой свиньи, что пришла полакомиться прошлогодними желудями.

– Надо сказать Эгрегию, – пробормотал Виал, собирая инструмент в ящик.

Кроме вина он мечтал о жареном мясе. Рыба насыщала, но уже приелась. Голод первых дней прошел, хотелось иного, даже изысканного. Жаренное на углях мясо – что может быть изысканней.

Мелочь вроде креветок и крабов уже не собирали. Возни с ними много, а пользы мало. Мустиф подбирал моллюсков только для того, чтобы использовать их как наживку. За прошедшие дни кемилец обобрал все окрестные камни, вычистил от мидий.

Без уксуса или вина мидии не казались чужестранцам теперь такими вкусными.

Закончив на мысу, Виал вернулся к товарищам, которые уже проделали половину пути. Эгрегий и Хенельга сбросили туники, подвязав их на поясе. Кожа их пострадала от соленого ветра и жаркого солнца. Дышали они тяжело, но выглядели здоровыми.

– Смотрите, не перегрейтесь, – предупредил их Виал.

– Сам не свались.

– Никто тут не умеет плести шляпы?

– Я могу попробовать, – Мустиф поднял руку.

Полупустые туеса с водой стояли у его ног. Ведерки из коры плохо держали воду, швы их были замазаны смолой, отчего вода приобретала горьковатый вкус. Эгрегий бросил в туеса молодые иголки, сначала размочалив их камнями. Это немного помогало улучшить вкус.

– Попробуй, – кивнул Виал. – И сготовь нам чего-нибудь, придем жутко голодными.

Он передал свой ящик Мустифу и отправил его в лагерь. Навклер сам теперь будет таскать воду спутникам.

– А потягать бревно не хочешь?

– Не хочу спину сорвать раньше времени. Или ты согласен довезти