Дэланель. Первое задание - Юлия Григорьева

— Дани, мой милый Дани, — шептала я с придыханием. — Мой любимый, мой дорогой, мой единственный Дани.

— Твой, любимая, отныне и навеки только твой, — отвечал он. — Моя родная, моя ненаглядная птичка. Я хочу, чтобы ты всегда была рядом, будь моей, насовсем моей.

— Да, да, я согласна, я хочу быть твоей, — жарко отвечала я.

— Пойдем, — он оторвался от меня и потянул за собой.

— Куда? — засмеялась я и попыталась вновь повиснуть на нем.

— Туда, где нас соединят, — ответил он, ненадолго останавливаясь, чтобы ответить моему желанию.

Он шел так быстро, что я почти бежала за ним, заходясь в счастливом нетрезвом смехе. Неожиданно вспомнила его слова, что мы поженимся, как только сойдем на берег, и я развеселилась еще больше. Мой Дайанар, такой затейник!

— Я сейчас стану твоей женой? — радостно спросила я.

— Да, любимая, — он бросил на меня пытливый взгляд, я хихикнула.

— Какой ты выдумщик, мой дорогой.

— Это самая лучшая моя выдумка, самая удачная, — улыбнулся Дайанар подхватывая меня на руки.

Храм Светлых Богов показался через пару сотен шагов. Наставник легко взбежал по ступенькам и толкнул ногой дверь, так и не опустив меня на землю. Нам навстречу вышел светлый отец. Он выжидательно посмотрел на нас.

— Обвенчайте нас, — сказал Дайанар. — Прямо сейчас.

— Мне кажется, мой лорд, — начал священник, — что ваша невеста пьяна. Такие решения принимаются на трезвую голову.

— Умоляю, святой отец, — мой Дани действительно умолял. — Она не так пьяна, как кажется.

— Тогда поставьте юную леди на ноги, она должна подойти к алтарю своими ногами.

— Я подержу ее, мне не трудно, разве не я отныне стану тем, кто понесет эту дорогую ношу по жизни? — не согласился наставник. — Боги не обидятся.

— Хорошо, тогда идемте, — священник повел нас к алтарю.

— Мы правда поженимся? — шепотом спросила я.

— Да, родная, — улыбнулся Дайанар.

— И ты будешь только моим? И никаких леди Ингарис?

— Теперь только ты, — заверил меня мой жених. — А у тебя только я.

— Только ты, — эхом отозвалась я, и он нежно поцеловал меня в щеку. — Правда-правда поженимся? — снова спросила я.

— Правда-правда.

— Хорошо, — я счастливо вздохнула и прикрыла глаза.

Я слышала, как священник начал читать ритуальные молитвы, потом услышала, как он разговаривает с Дайанаром, и тот отвечает твердым голосом "да", затем пришел мой черед.

— Дэланель Иа несс Брайтис… — начал священник.

— Я здесь, — сонно ответила я и… больше ничего не слышала.

Прохладный ветер ласкал лицо, я поежилась и открыла глаза, удивленно оглядываясь по сторонам. Я лежала на коленях у Дайанара, а сам он сидел на каких-то ступенях. Наставник поправил мне волосы и грустно улыбнулся.

— Ну что же ты так, моя халари, — сказал он. — Совсем немного оставалось.

— До чего? — спросила я, облизнув губы, и вспомнила!

И вино, и сумасшедшие поцелуи, и как бежали в храм, и как нас венчали. Я с ужасом взглянула на мужчину с глазами цвета меда. Смотрела и не верила, что он мог со мной так поступить.

— Это подло, — еле слышно прошептала я. — Как ты мог?

— Прости, — Дайанар опустил голову. — Я всего лишь хотел помочь тебе сделать выбор.

— Выбор? — голос упрямо отказывался слушаться меня. — У меня был выбор?

— Но ведь ты сделала выбор, я только хотел помочь решиться, — он говорил, но не смотрел в глаза. Мой наставник знал, что виноват, знал, что поступил со мной нечестно.

— Я твоя жена? — я попробовала откашляться, но по прежнему не могла говорить в полный голос.

— Нет, — Дайанар, наконец, посмотрел на меня. — Ты уснула, и священник остановил венчание. Ты не моя жена. Но я прошу…

— Нет, — я встала, не глядя на него, мне было так больно видеть это лицо, которое я так любила, да, любила! Но теперь смотреть на Дайанара было тошно. — Не проси ни о чем, я больше не верю тебе. Вы предали мое доверие, наставник Гринольвис.

— Не спеши, пожалуйста! — он схватил меня за плечи, и посмотрел в глаза. — Прошу, малышка, не надо. Я сделал ошибку, я признаю. Я очень виноват, но не спеши говорить то, что собираешься.

— Идемте, мессир, нас ждут, — ответила я и выскользнула из его рук.

— Дэл, — прошептал златоглазый мужчина.

— Мое имя Лонель, господин барон.

— Нель…

— Нель умерла, идемте, — я холодно посмотрела на него.

Он был такой несчастный, такой трогательный, но меня не тронул. Потому что я не была на него зла, я была разочарована.

— Я люблю тебя, — тихо сказал он, делая последнюю попытку обнять меня.

— Не стоит бросаться словами, мессир. Вы не знаете, что такое любовь. Вы всегда думали только о себе, и продолжаете это делать. Прошу, не делайте больше попыток сблизиться со мной, я вам больше не верю.

— Я завоюю твое доверие заново, малышка, — сказал он мне в спину.

— Ваше право, — устало ответила я, не оборачиваясь, и пошла вперед наугад.

Наставник догнал меня, молча указав направление, я так же молча кивнула, и пошли к карете, в которой изнывала Тэрин.

Ранкарда встретила нас дотошным досмотром на границе. Наши документы проверили три раза обычным способом, но так и не нашли, к чему прицепиться, амантийские тайные службы ерунду не делали. На четвертый решили магическим способом заодно и нас самих просмотреть, а вот это уже могло стать для нас проблемой, и я заволновалась. Тэрин следила за ранкардскими пограничниками своими обычным взглядом цепного пса, вгоняя одного из них в явный трепет.

— Почему ваша служанка так смотрит на нас, — наконец, спросил он.

— Она не служанка, она телохранитель моей дражайшей супруги, — ответил барон Магридис. — Это ее работа, следить за теми, кто приближается к госпоже.

К нам направился маг в форме ранкардских досмотрщиков.

— Дорогой, долго еще? — капризно заныла я.

— Потерпи, любовь моя, — барон поцеловал мои пальчики. — Господа всего лишь выполняют свою работу.

— Их работа доводить гостей славной Ранкарды до истерики? — я нервно повела плечами.

— Они охраняют свою страну, дорогая, — терпеливо пояснил барон и посмотрел на пограничников умоляющим взглядом.

— Мне их поторопить, госпожа Лонель? — подала голос моя телохранительница.

— Не надо, Тэрин, — раздраженно ответила я. — Пусть уже делают, что должны. Но вы, мой дорогой, — я повернулась к барону, — будете лишены сами знаете чего. — к нам начали прислушиваться.

— За, что, любимая? — возмутился Эржен.

— За мои нервы! — взвизгнула я.