Бич Божий - Михаил Игоревич Казовский

к жениху в Германию. И к послам германским всюду проявлять максимум внимания, за столом сажать на почётные места. Мы с Оттоном теперь в союзе. Он в Италии, мы же — на Балканах, — так и будем властвовать надо всей Европой! — василевс пощекотал Игруна средним и указательным пальцами. — Не пройдёт и года, я поставлю ногу на бритые головы всех моих противников. Правда, котик?

Но не всё так просто оказалось на самом деле...

Впрочем, торжества прошли в лучших византийских традициях. Весь Константинополь, разукрашенный и почищенный, не работал месяц. Свадьба удалась. Во второй половине февраля василевс, окончательно протрезвев, стал готовиться к походу в Малую Азию.

Новгород, весна 971 года

Богомил преподавал мальчикам некое подобие «Закона Божьего», то есть рассказывал о кумирах Русской земли, о происхождении и устройстве Вселенной, о языческих преданиях и обрядах. Это напоминало целую космогоническую теорию.

Соловей утверждал, что Земля сотворена плоской и состоит из трёх материков: Асии, Ливии и Иеропии. Сверху над Землёй семь небес. Наиболее близкое к нам первое — из него идут дождь и снег, по нему плывут облака и с него спускается туман. Солнце, звёзды и Луна находятся выше, где-то между четвёртым и пятым небом. Наконец, обитель богов — это небо седьмое. Боги сидят на нём, словно на вершине горы, пьют божественные напитки и взирают на Землю; время от времени спускаются вниз, чтобы наказать неугодных и возвысить любезных. Боги любят жертвы, приносимые им. Души умерших вместе с дымом крад (погребальных костров) поднимаются вверх; души чистые попадают к богам на седьмое небо, души грешные низвергаются вниз и летают, мыкаются, превратившись в навий.

Главный бог — это Род (он же — Чур). Род родил Сварога, сотворившего небо и небесный огонь. От Сварога произошли Дажбог, сотворивший Хорса-Солнце, и Сварожич, сотворивший Землю и земное тепло. Сыновья у Рода такие: Перун — бог дождя, грома, молний и войны, и Стрибог — ветра, бури и других стихий. Есть ещё бог Велес — покровитель богатства и достатка, урожая и всех торговых операций, и Семаргл-Переплут — это самый скромный бог, он изображается в виде собаки, стерегущей корни растений и земные недра. Под землёй живёт Ящер, пожирающий Солнце-Хорса вечером и в рассветный час извергающий из себя обратно.

Мать-богиня — Макошь-Берегиня. У неё две дочери — Лада, покровительница влюблённых и новобрачных, и Леля, в ведении которой — женщины на сносях и новорождённые.

И, конечно же, рядом с людьми много всяких духов: домовых и кикимор, обитающих в доме за печкой, леших — жителей леса — и русалок-вил — жительниц лугов и ручьёв. Где-то между высшими богами и духами — девушка Купала и козёл Коляда, колосистый Ядрей и грустная Обилуха, странствующий Попутник и богатая Порынья. А помимо поганых навий существуют ещё вурдалаки и оборотни, шлющие погибель, хвори и другие напасти. Добрых духов надо заманивать, а плохих — отпугивать. И для первого, и для второго существуют специальные магические приёмы, заговоры, знаки и ритуалы.

— Скоро будет лельник, — говорил Богомил, — двадцать третье березозола. Это праздник богини Лели. В честь неё выбирают самую красивую девушку, украшают её венками и сажают на видное место. Рядом с ней кладут угощенье — хлеб, кувшины с молоком, масло, сыр, яйца и сметану. Остальные девушки в честь неё поют песни и водят хороводы. Леля награждает их — и едой, и венками. А потом с песнями и танцами все идут провожать домашнюю скотину, застоявшуюся за зиму в хлеву, на луга и пастбища. Жгут костры... Вот скажи, Владимир, а какие слова в русском языке образованы от имени Лели?

Князь задумался, а потом ответил:

— Слово «лелеять» — то есть ухаживать, нежить.

— Правильно. А ещё?

— Можно мне? — вмешался Божата. — «Лялька» — так грудных детей называют, «люлька» — в ней детей качают.

— Замечательно. И ещё любимую птицу Лели — аиста — часто называют у нас «лелекой»... На сегодня урок закончен, можете гулять!

Мальчики вышли во двор дома Соловья. На крылечке сидели два дружинника, охранявшие маленького князя: привалились к стене плечом и дремали на тёплом апрельском солнышке. С кошкой играла Божена: берестовой полоской, привязанной к кончику верёвки, девочка водила по усам животного; кошка прыгала, лапой ловила бересту, кувыркалась и дрожала хвостом в нервном напряжении. За последний год у сестры Божаты вытянулся корпус, вроде бы открылись глаза — и из карапуза, неуклюжего, бестолкового, дочка Богомила превратилась в симпатичного, умного ребёнка. Звонкий голосок её заходился от смеха.

— А меня кое-что просили передать Владимиру Святославлевичу. Строго по секрету!

— Ишь, чего придумала! Говори открыто.

— Нет, сказали, для него одного.

— Кто сказал?

— Тоже тайна.

— Я вот дам тебе тайну! — разозлился брат. — Будешь знать, от кого секретничать!

— Ладно, погоди, — обратился к нему Владимир, — что ты взъелся на неё? Тайна — это тайна. Ну, пошли, Божена, скажешь мне на ушко.

Он отвёл девочку к забору и нагнулся к её лицу. Та своими ручками обвила князю шею и, касаясь губами уха, стала говорить быстро и взволнованно:

— Заходил Мизяк, спрашивал тебя, а когда я ему ответила, что Божата и ты занимаетесь с тятенькой, то велел сказать, только по секрету, что он будет ждать слева от моста, ближе к Словенскому концу, под ракитой. У него любопытные для тебя известия.

Сын кудесника подошёл к приятелю:

— Чепуха или что-то важное?

— Волчий Хвост мне назначил встречу.

— Я с тобой?

— Нет, пойду один.

— А потом расскажешь?

— Расскажу, конечно. Мы с тобой друзья. — Он позвал охранников, и они вышли со двора.

Под ракитой сидел Мизяк — в неизменной шапке с волчьим хвостом, красных шароварах и сафьяновых сапогах с узкими, загнутыми кверху носами. Он вообще одевался броско. Сыну Угоняя было уже пятнадцать — пробивались усы, голос приобретал басовые нотки, плечи стали шире. Волчий Хвост даже утверждал, что имеет любовницу в Плотницком конце — молодую вдовушку, старше его на четыре года. Может, хвастался, а может, и правда.

— Здравствуй, княже.

— Здравствуй. Отчего такие секреты?

— Есть одно сообщение для Добрыни. Думаю, что ему будет интересно. Но сначала пообещай, что исполнишь просьбу.

— Мог бы без условий. Мы с тобой побратались, я готов тебе услужить просто так, по дружбе.

— Знаю, княже, знаю