Девушка-праздник - Татьяна Алюшина

На следующий день она обзвонила всех своих ребят, и плакала, и смеялась с ними.

Ничего! Жизнь поехала дальше для всех для них!

Она потом обдумает весь кошмар того, что произошло, и с ребятами встретится, и с Татьяной. Потом, сейчас Даша к этому не готова! Не готова совсем!

Она вон даже с Власовым поговорить боится, все больше и больше утверждаясь в мысли, что перестала быть ему интересной, – все выкрутасы женских заморочек о красоте и привлекательности!

Вообще-то она этого терпеть не могла! И в жизни даже не задумывалась на эти темы, а потому что не надо было – ухажеров хватало, в зеркало на себя смотрела, завышенными требованиями к внешнему виду не баловалась, а поди ж ты! Объявился такой Власов, как ком с горы, и она про это быстренько и вспомнила, и прихворнуть этой заразой умудрилась!

Вернувшаяся из Москвы Катька застала сестру на пике этих упадочнических настроений и сразу принялась допытываться, перепугалась, что ей стало хуже, и атаковала Дашку, не делившуюся с ней своими переживаниями, целые сутки своими вопросами. А вот не могла она ни с кем об этом говорить, и все!

А тот, единственный, с кем могла…

Катькины доставания явились последней каплей, переполнившей Дашкино терпение!

Скорее всего, другая барышня на ее месте сбежала бы домой от такой явной демонстрации пренебрежения мужчиной, плакала бы, пожаловалась сестре и маме по телефону, а Дашка взорвалась негодованием! Она так разозлилась на себя, на Власова, на эти табуреточно-инфантильные комплексы!

Да какого черта! Да не собирается она из-за кого бы то ни было себя опускать морально, да с какого перепугу! Вася так Вася, не Вася так досвидос!

И первым делом поговорила с Катькой за ужином.

– Кать, езжай-ка ты к нашим, – строго распорядилась Дашка.

– Да никуда я не поеду! – заявила сестра. – Ты толком на ноги не встала, не окрепла!

– Кать, с этими дамами деревенскими и их заботой сверх меры я через неделю бегать буду, как коза молодая! Все, Кать, ты помогла мне невероятно, без тебя я б не справилась, спасибо огромное, но мне пора дальше самой!

– У вас что-то с Игорем разладилось? – спросила осторожно Катька.

– С Игорем все в порядке, он урожай для страны спасает, – оповестила не самым благостным тоном Дашка. – Ты, Катюш, езжай, оставь мне машину и спокойно лети в Италию. Со мной теперь все хорошо будет.

– Тебе же нельзя за руль! – воскликнула, сопротивляясь, старшая сестра.

– Я пока за руль не собираюсь, когда смогу, тогда и сяду.

– Значит, все-таки у вас с Игорем что-то не так, – допытывалась Катька.

– Я не знаю, что тебе ответить, Кать, и ты меня не расспрашивай. Ладно?

Катька уехала на следующий день, Власов выделил ей машину с водителем, который и отвез ее в Москву. Дашка пресекала любые попытки Катьки разговорить ее и допытаться, что таки у нее происходит, и буквально вытолкала, каждые пять минут повторяя, что не надо за нее беспокоиться и она в полном порядке. Аж устала, честное слово!

А вечером – кадр один дубль два – пришлось уговаривать уйти пораньше и двух женщин, ухаживавших за ней в этот день, уверяя, что ей ничего больше сегодня не требуется, она просто хочет пораньше лечь и выспаться, и что-то еще напридумав весьма убедительное, и даже махала с крыльца ручкой, когда они уходили.

Злость звенела в ней боевыми трубами! Злость и желание выяснить истину! Ну она ему задаст! Бегать он будет, наследник героя-партизана Кулычова!

Но нужна правильная стратегия.

И Дашка принялась накрывать стол на веранде, не самое легкое занятие при еще ограниченной подвижности – ничего! С перерывами, не торопясь, осторожненько, она шастала: кухня – веранда, кухня – веранда. Потихоньку, опираясь на палку, не забывая правильно делать упор на ногу, как учил доктор.

Часа полтора провозилась!

Полюбовалась на результат своих стараний, проверила, не забыла ли какую мелочь, оставшись довольной делами и замыслами своими, внесла последний штрих – зажгла свечи на столе. И, уставшая, села на ступеньке крыльца ждать Власова.

И заснула, привалившись головой к перилам. Представляете?

Так готовилась – и отключилась! Там ее и нашел Игорь, вернувшись домой далеко за полночь, и перепугался с ходу!

– Дашка! – потряс он ее легонько за плечо. Девушка открыла глаза и слегка недоуменно посмотрела на него. – Ты чего здесь сидишь? Тебе что, плохо? – присев перед ней на корточки, беспокоился он.

– Нет, мне хорошо. Я тебя жду, – объяснила Дашка.

– Ты меня напугала, – выдохнул Власов и поднялся с корточек. – А зачем ждешь? Тебе спать давно пора.

Он залюбовался ею и напрягся, поняв, какое направление приняли его мысли – весьма конкретное и однозначное.

Вообще-то он от нее бегал, скрывался. Он хотел ее постоянно, но знал, что это еще долго будет табу, запрещенное, что она пока слаба и не оправилась до конца. Каждую ночь, возвращаясь домой, ему нестерпимо хотелось зайти в ее комнату, лечь рядом, обнять, поцеловать, укачивать, но Власов подозревал, что может на этом не остановиться. От усталости и беспредельного напряжения ему так мечталось об отдохновении душевном в первую очередь, и он точно знал, что его он может найти только рядом с Дашкой, и четко отдавал себе отчет, что одного душевного покоя ему не хватит!

А им пока нельзя! Вот и бегал, благо ни поводов, ни оправданий для самого себя искать не надо! Жара делала свое дело, и битва за урожай становилась день ото дня практически битвой сорок второго года – отступать некуда, за нами Москва!

А тут увидел ее, спящую на ступеньках, и теплая волна нежности окатила Игоря с головы до пальцев на ногах и торкнула куда положено!

– Власов, ты голодный? – спросила Даша.

– А черт его знает, – признался Игорь, помогая ей подняться со ступеньки. – Когда ел, не помню, но точно бабоньки мои кормили меня чем-то днем. – И, поддерживая Дашку под локоток, предложил нейтральным тоном: – Идем, я провожу тебя в комнату.

– А ты выдержишь немного вина и легкий ужин? – спросила Дашка, указывая рукой на накрытый стол и стоявшее на подоконнике ведерко для шампанского, в которое она положила на лед бутылку сухого вина, чтобы не нагрелось.

– Ничего себе! – восхитился Власов. – Здорово! Это что, ты сама накрывала?

– Врач рекомендует больше двигаться, – оправдывалась Дашка. – Так что, осилишь небольшие посиделки?

– Да с огромным удовольствием! – уверил он и, так же поддерживая, помог ей сесть в кресло и сел рядом сам.

– Откроешь вино? – предложила Дашка.

Он открыл вино, разлил по бокалам, быстро предложил тост за ее скорейшее выздоровление и выпил свой бокал до дна и с удовольствием тяжело уставшего человека, нажарившегося за целый день. Дашка, наблюдавшая за ним, взяла инициативу на себя, положив в его тарелку всяких вкусностей понемногу и подвинув поближе к уставшему герою. Он ел, налил еще вина и поднятым бокалом, без слов, призывал Дарью присоединиться, запил.