Нити судьбы. Новый мир 2. Финал - Эмили Ли

армии которой ранее не было равной. Гвардейцы и танэри ровными рядами шли к нему навстречу, чеканя шаг, действуя, словно единый механизм. Механизм, работу которого оттачивала жесткая дисциплина и традиции, действующие не одно столетие.

Единственный небрежный жест Повелителя Азуриана заметили сразу, и армия остановилась. Чонсок тоже замер. Один посреди поля. Между двумя армиями, выстроившимися в линию, готовыми проливать кровь. Это было так символично. Он и его положение посередине. Между прошлым и будущим. В настоящем, где он смотрел на отца и ждал его решения.

Повелитель Азуриана пошел к нему навстречу. Всколыхнувшееся напряжение, прокатившееся по всем присутствующим, Чонсок ощутил каждой клеточкой тела, но, уняв охватившую его дрожь, снова пришел в движение. Тысячи глаз следили за размеренным шагом и сближением двух предводителей.

Они замерли в нескольких шагах друг от друга. Отец и сын. Оба, когда-то рожденные править. Чонсок смотрел на отца, которого предал, и понимал, что не сможет его убить, даже если потребуется. Всё было бы намного проще, если бы он его ненавидел, но Чонсок им гордился. Повелителем, чья власть и величие признавала вся империя и слушалась беспрекословно.

— Я слышал, тебя называют Правитель Лим, — холодно сказал отец, как обычно, ровным, безразличным голосом. — Ты, правда, думаешь, что эти люди примут тебя? Азура?

Чонсок раньше думал об этом настолько часто, что это уже давно перестало его волновать.

— У них нет выбора, — твердо ответил он.

Повелитель одобрительно хмыкнул. Краешек его губ немного скривился, выдавая возможную улыбку. А потом лицо азура снова стало маской. Он посмотрел вдаль. Взгляд надолго задержался на армии Чим Джи Хана. Нервно дернулась щека. Вспыхнула и утонула в недрах глаз ненависть — секундная слабость, которая сразу же погасла под холодом чувств. Повелитель вскользь окинул взором иллинуйцев, кайми и агров — на эльфах взгляд задержался. Народ, который никто не видел уже ни одну сотню лет, был интересен, но не настолько, чтобы уделить им больше положенного внимания.

Чонсок не мешал ему, просто наблюдал за отцом, пытаясь разгадать, какие в этот момент в душе у того царят эмоции. Представить себя на его месте боялся. Вряд ли бы смог пережить такой поступок собственного сына.

— Почему ты с ними? — спросил наконец Повелитель.

Из всех возможных вопросов этого вопроса Чонсок боялся сильнее остальных. И словно вдогонку к жгучему чувству вины, лицо отца вдруг утратило маску: промелькнувшая в глазах того боль пронзила измученную терзаниями душу Чона. Захотелось оправдаться, умолять простить, понять… Глупые и неуместные чувства. Из детства. Чонсок проглотил их и запечатал. На него надеялись. Ему верили. Значит, он не имеет права быть сыном, быть данхне Лим. Отныне и навсегда он Правитель Лим, Правитель королевства Иллинуя.

— Таков мой выбор, — ответил Чонсок ровным, безэмоциональным голосом.

Где-то в отголосках сознания промелькнула странная мысль. Вот так это и происходит? Да? Под грузом ответственности и принятых решений теряешь право чувствовать? Перестаешь различать свои желания и живешь только интересами страны? Ведь только так можно привести к величию. Ведь только за сильным лидером, который никогда не сомневается в своих решениях, пойдут люди.

— Твоя… — Повелитель сделал паузу и брезгливо поморщился, — армия готова сражаться с империей?

— Если потребуется, — не колеблясь ответил Чонсок.

Повелитель Азуриана молча разглядывал Чонсока, испытывая его вниманием. Упрямство, силу духа, твердость в выбранном решении, веру в свою победу — всё это легко считывал с лица сына, которого любил больше всего на свете, хоть никогда и не показывал этого. Решительность, с каким тот смотрел в ответ, наполняла его сердце гордостью и чувством, что жизнь он прожил всё же не зря. У него получилось воспитать достойного правителя, сильного лидера, пусть тот и выбрал другую сторону.

— Хорошо. Я выслушаю твои предложения и предложения твоих союзников. — Повелитель Азуриана обернулся и подал знак своим людям. Те стали отступать.

Правитель Лим поступил так же. Армия королевства стала отдаляться от границ империи.

* * *

Шатер для переговоров установили на территории Азуриана, достаточно далеко от границы. Такое решение не понравилось, но всё же на уступки все пошли. В качестве охраны Повелитель разрешил взять каждой стороне двух людей, со своей стороны привел одиннадцать танэри, чтобы сравнять число представителей.

И пока Повелитель Азуриана несколько часов вел переговоры с Чонсоком, Фенрисом, Аркуэном, Чим Джи Ханом, Лукас и Тэруми стояли снаружи в качестве охраны Чонсока. Со стороны Фенриса — Лайя и Маркус. Чим Джи Хан выбрал сопровождающими двух магов, которых когда-то укрывал. Аркуэна охраняли два незнакомых Лайе эльфа из его же клана Эарендил.

Отголоски разговоров порой долетали до охраны, но что-либо понять было сложно.

Лайя иногда находила руку Тэруми и сжимала её, неосознанно желая получить поддержку. Карие глаза сестры тогда согревали отраженной там решимостью убить каждого, кто посмеет угрожать её близким. Иногда Лукас тихо им говорил то, что успевал уловить из разряда:

— У Чонсока и Чим Джи Хана сильно изменились образы. Злятся.

Или…

— Фенрис отстранился…

Но от этих фраз нервозность только повышалась.

Первым покинул шатер Аркуэн, следом стремительно вышел Чим Джи Хан. Полы его длинной одежды развевались от быстрого шага подобно знаменам. Лайя и Тэруми переглянулись: неужели не договорились? Показавшийся Фенрис сразу развеял их страхи:

— Большой, учитывающий все моменты предстоящего мирного соседства и сотрудничества, договор мы подпишем позже, уже в спокойной обстановке, но главные ключевые моменты оговорили и подписали уже сейчас.

— Азуриан больше не будет нарушать суверенитет королевства Иллинуя, — добавил Чонсок, выходя из шатра. — Идем домой. — Он обнял за плечи Тэруми и направился к границе королевства.

Тэруми невольно обернулась. Повелитель Азуриана стоял и провожал сына глазами. На секунду его ледяной взгляд застыл на ней. Внутри всё сжалось, а сердце куда-то ухнуло, обрывая дыхание — Тэруми поспешила отвернуться.

Фенрис ободряюще улыбнулся Лайе и повторил фразу Чонсока:

— Идем домой.

— Домой, — эхом подхватила она, пытаясь осознать в полной мере его истинное звучание.

Уже на земле королевства Чонсок выждал театральную паузу, окидывая собравшихся людей, взирающих на него с надеждой, и повторил уже для них:

— Мирный договор подписан. Азуриан больше не будет нарушать суверенитет королевства Иллинуя.

Остальное потонуло в радостных криках людей, бросившихся обнимать друг друга.

* * *

Немного позже, когда уже добрались до Кравина, когда смогли остановиться на ночь в помещении, когда смогли нормально помыться и поесть, когда остались только вчетвером, Лайя, Тэруми и Фенрис подошли к Чонсоку. Он, тщательно расчесывая свои волосы после мытья и не замечая, что делает это уже давно, поднял на них вопросительный взгляд. Они молча