Сын моего мужа (СИ) - Гринвэлл Ольга

Приятели переглянулись.

— …Остановимся там на несколько дней, пригласим наших друзей и отметим долгожданную встречу в теплой компании.

— Наших друзей?

Андрея в сердцах запустила в Дэйва ручку.

— Не тупи. Лучше молчи, если не въезжаешь в ситуацию.

Нэйтан нахмурился:

— Правда, что ты задаёшь тупые вопросы? Азуридж — один из лучших отелей, настоящая жемчужина неподалёку от Калгари. Туда частенько съезжаются уважаемые люди, чтобы отлично провести время.

— И там есть гольф?

— Конечно, есть, — раздраженно добавила Андреа. — Только не для тебя. Мы едем не отдыхать.

— Черт... — пробормотал Дэйв.

Андреа начинала слегка раздражать. Что она возомнила о себе? Думает, круче всех? Если у нее большие сиськи, это не значит, что она чем-то лучше других.

Покосился на приятеля, который выглядел на удивление довольным. Черт, лучше бы они не связывались с этой авантюристкой, от которой за версту веяло неприятностями.

* * *

Несмотря на то, что не выспалась, чувствовала себя превосходно. Мы спали от силы два часа. После жарких занятий любовью на короткое время забывались в объятиях друг друга, но стоило одному из нас пошевелиться, начинали заново.

Первым пробудился Марк. Я почувствовала его губы на виске, затем он слегка прикусил мочку уха.

— Уже позднее утро, — его хриплый со сна голос совсем близко.

— Мм, — я потянулась, пытаясь отвернуться и натягивая спальник на голову. — Дай поспать...

— Принцессе пора в дорогу, а не то ее кони превратятся в мышей. А на них далеко не уедешь.

— Марк... — простонала я — все мысли о кофе.

— Тебя ждет бодрящий напиток, — мужчина снова прикусил мочку моего уха. Вот как он узнает, о чем я думаю?

— На улице холодно. И мокро, брр...

Я представила, что ждет меня за стенами теплой, нагретой нашим дыханием палатки. Вздохнула. Жаль, что мы не живем в мире волшебства, и у нас нет ковров-самолётов.

Марк, наконец, оставил меня в покое. Я оделась и, слегка покачиваясь, одурманенная после ночи, вышла следом. Он уже сидел у разожжённого костра, держа кружки с кофе. Смерив меня взглядом с головы до ног, усмехнулся.

— Что-то не так? — нахмурилась я.

— За эти три дня ты здорово изменилась. Если бы знал, что ты так сексуально выглядишь, когда вылезаешь из постели, давно взял бы твою спальню штурмом.

— Но ты пытался, — напомнила я ему. — Приходил, притворяясь, что принес мне кофе, сидел возле моей постели.

— Согласен. Но ты никогда не вылезала из нее при мне.

— Ты и правда говнюк! — рассмеялась.

Позавтракав, начали собираться в путь.

— Нам предстоит проехать больше десяти километров. Останавливаться будем по минимуму.

— Слушаюсь, босс, — отчеканила, забираясь в седло. — А можно спросить почему?

— Да, конечно, — Марк скользнул по мне взглядом, от которого я невольно залилась краской смущения. — Потому что тогда нам придётся задержаться еще на один день, — задумчиво посмотрев на меня, добавил: — А может, больше...

…Эти десять километров пролетели незаметно. Мы почти не разговаривали, сосредоточившись на дороге. Пришлось спускаться вниз — порой по скалистым выступам, пробираться через ручьи, едва не соскальзывая в тягучую глину. А мне и не хотелось говорить. Мне о многом надо было подумать, но, глядя на широкие плечи Марка перед собой, никак не могла сосредоточиться. Для того чтобы разобраться во всём, в себе, последний раз перед тем как окунуться с головой в водоворот отношений, мне нужно было остаться наедине с собой.

— Ты что такая молчаливая? — Марк приостановил Таланта, поравнялся со мной и, взяв меня за руку, заглянул в глаза. — О чем думаешь?

Мне показалось, что в его взгляде промелькнула грусть. Может, он жалеет о том, что произошло между нами? А я? Что творится со мной?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Вздохнув, пришпорила Ирис, опережая Марка.

— Больше ведь никаких тайн и недомолвок? — услышала позади.

Глава 63

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Всю дорогу обратно, пока мы тряслись в пикапе по гравийным дорогам Кананаскиса, я спала. Время от времени приоткрывала глаза, поглядывая на сосредоточенное лицо Марка — уже темнело, и в любой момент перед нами могли выскочить олени. От вида его длинных пальцев на оплетке руля сводило внизу живота — я вспоминала, как он ласкал меня прошлой ночью.

С тех пор он больше не делал попыток к близости — только легко поцеловал в висок, когда я забиралась в машину. Наверное, я  права — Марк уже пожалел о том, что наши отношения перешли в другую фазу. Я для него, скорее всего, очередная девица, проходная.

— Приехали, — услышала я сквозь сон.

Было уже темно, и лицо мужчины освещалось светом с приборной панели.

— Уже?

Марк вышел из пикапа и открыл дверцу с моей стороны. Я подала ему руку, но он неожиданно подхватил меня под попу.

— Марк, — я задохнулась, вцепилась ему в плечи. Огляделась. — Где мы?

— У меня. Переночуем здесь.

Нахмурившись, потребовала, чтобы он немедленно поставил меня на землю.

— Нет. Так не пойдет.

— Почему?

— Тебе завтра на работу. Ты что, собрался идти в таком виде? А я? Что буду делать здесь я?

— А ты будешь ждать меня.

Я расхохоталась.

— С ума сошел? Как ты это себе представляешь?

Даже в темноте было заметно, как мужчина хмурится.

— Будешь отсыпаться, потому что я не собираюсь позволить тебе расслабиться этой ночью.

— ...к тому же в твоем доме нечего есть, — перебила его и топнула ножкой.

— Узнаю прежнюю Милу, — Марк невесело усмехнулся.

— Марк, честно, я просто устала...

— Ты хочешь, чтобы мы вернулись в дом моего отца? — Я кивнула. — И я смогу быть с тобой всю ночь?

— Даже не думай! — ахнула, представив, что подумает прислуга и какие разбегутся слухи.

Внезапно он подхватил меня на руки, забросил себе на плечо и, не обращая внимания на мои возмущенные вопли, зашагал к дому. Внутри сгрузил меня, как мешок с картошкой, на диван и, наклонившись надо мной, твердо заявил:

— Ты останешься со мной. Хочешь ты этого или нет, — затем хмыкнул и уселся рядом. — А я знаю, что ты хочешь.

Я замотала головой, но он уже проводил рукой по моей шее, уже расстегивал пуговички на воротнике, уже проникал под мою одежду, уже заставлял меня стонать от нахлынувшего желания.

— Вот видишь... — шепнул в мои приоткрытые губы, захватывая их во власть своих и окончательно подавляя мое сопротивление.

— А лошади?

— Угу.

Не помнила, как мы оказались без одежды, все было словно в волшебном калейдоскопе— его руки, губы, страстный шёпот. Он во мне, горячий, жесткий, нетерпеливый... любимый...

— Ми-ла… — выдохнул Марк, вновь наполняя меня своим соком, вздрагивая всем телом и еще крепче сжимая в своих объятиях. — Моя девочка, моя сладкая, нежная...

Поцелуи щекотали мое лицо, хотелось слиться воедино, и чтобы эти ощущения остались навечно...

—  ...ты слышишь меня?

А? Марк что-то сказал? Чуть приоткрыв отяжелевшие веки, повернулась к нему.

— ...лошади... — с трудом пробормотала я.

Рукой тотчас же накрыл мой рот.

— ...я еще не шлепал твою офигенно-красивую задницу. Ты здорово выводишь меня из себя, — и тут же ойкнул — я куснула его за ладонь.

— Что ты там говорил? — улыбнулась, невинно хлопая ресницами.

— Говорил, что хочу отлупить тебя вот этой рукой, — он поглядел на свою ладонь. — А еще, что снова хочу тебя. И да, о лошадях не волнуйся — они уже спят. И, черт побери, Мила... — он резко перевернул меня так, что я оказалась сверху, обхватил мое лицо. — Я сказал, что люблю тебя.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Как часто ты говоришь такие слова?

— А как часто ты хочешь их слышать?

Я вновь почувствовала, как его отвердевший орган запульсировал между моих ног.

— Предпочитаю дело словам. Слова слишком часто бывают ложью.