Вожди и сподвижники: Слежка. Оговоры. Травля - Николай Зенькович

В один прекрасный день в кабинете начальника пограничного отряда № 46 войск ГПУ Дорофеева зазвонил телефон. Представившись, что он заядлый охотник, заведующий секретным отделом туркменского ЦК Бажанов попросил выписать два пропуска на право охоты в пограничной полосе и выделить два карабина. Для себя и своего приятеля Максимова.

Дорофеев знал служебное положение Бажанова, видел его на заседаниях бюро ЦК, замечал дружеские отношения с Ибрагимовым. Просьба ничего необычного не содержала — все местные начальники имели такие пропуска. Вот только карабины…

— Так я же охочусь только на крупную дичь, — весело разъяснил Бажанов. — Что толку от дробовика?

Дорофеев выполнил просьбу. Если бы он знал, что Бажанов никакой не охотник, а вся эта комедия разыгрывается им с одной-единственной целью: примелькаться в тех населенных местах, в которых с незнакомцев не спускают глаз. Увы, партийная должность просителя перевесила служебную инструкцию.

Под видом охотника Бажанов обследовал разные участки границы в поисках наиболее подходящего места для перехода. Рядом с ним шагал ни о чем не подозревавший Максимов — тоже в охотничьем снаряжении, с карабином через плечо.

Превозмогая отвращение к охоте, Бажанов всегда радостно пожимал руки сослуживцам, которые приглашали его составить компанию, делал вид, что уже заранее предвкушает удовольствие. Они часто ездили в «Фирюзу» — дом отдыха работников ЦК в двадцати-тридцати километрах от Ашхабада, на самой границе с Персией, в горах. Сослуживцы должны видеть, что он и в самом деле увлечен охотой. Одно время он даже намеревался совершить побег оттуда. В случае неудачи — мол, оторвался от компании, заблудился в горных ущельях.

Но когда во время одной из «охотничьих» вылазок с Максимовым в сорока- пятидесяти километрах от Ашхабада он наткнулся на железнодорожную станцию Лютфабад и увидел прямо против нее в двух километрах через чистое поле персидскую деревню с тем же названием, внутренний голос подсказал: это то, что надо. Переходить границу следует именно в этом месте и обязательно в праздник, чтобы быть слегка подшофе. Если окликнут, скажет, что перепутал названия.

Ближайшим праздником был Новый год. В ночь на 1 января 1928 года Бажанов благополучно перешел советско-персидскую границу, оставив прикрепленного к нему агента ГПУ с носом.

В декабре 1939 года перебежчик прибыл в Финляндию, чтобы возглавить поход попавших в плен советских бойцов на Москву. Однако главнокомандующий вооруженными силами Финляндии Маннергейм не поддержал эту затею, назвав ее авантюрной.

Как в Кремле воспринимали зарубежные публикации Бажанова? Спокойно. Во всяком случае, не удалось обнаружить документальных источников, подтверждавших хвастливые заявления Бажанова о том, что после каждой его статьи Сталин немедленно присылал за ней специальный самолет.

Приложение № 8: ИЗ ЗАКРЫТЫХ ИСТОЧНИКОВ

(Выписка из ведомости работы машин военной автобазы Совнаркома зи июль 1920 года.)

Кому подавались верст выездов часов

Ленину В. И. 735 /11 / 57.45

Ульяновой 1331 / 38 / 120.45

Лениной 130 /1 /12.55

Каменеву 1229 / 17 / 121.40

Сталину 65 /1 / 8.10

РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп. 84. Д. 111. Л. 62

(Из справки о снабжении продуктами приписанных к продовольственному отделу ВЦИК столовых по двум нормам, выдача которых выражается в следующем виде на одного человека в день (25 октября 1920 г.))

Столовая ВЦИК Столовые СНК и Коминтерна

Обед: (Одно взамен другого)

Мясо 2 4 зол .72 зол.

Дичь 24 72

Рыба 24 1 ф. 10

Сельди 32 –

(На второе взамен мяса, дичи, рыбы и сельди)

Крупа 18 32

Рис 18 32

Макароны 7 32

Картофель 48 1 ф.

(Одно взамен другого, как гарнир и приправа)

Крупа 7 18

Макароны 7 18

Рис 7 18

Сухие коренья 12 24

(Одно взамен другого)

Масло слив. 2 6

Масло раст. 2 6

Сало 2 6

Мука 2 2

Соль 3 3

Томат 2 6

Сахар (в случае

пригот. сладкого) 2 8

Хлеб 24 1 ф.

Ужины столовая ВЦИК отпускает лишь для дежурных и занятых физической и сверхурочной работой (до 800 порций ежедневно, которые состоят из супа и 1/2 ф. хлеба)

Одно взамен другого

Масло слив.6 зол.

Мясо24

Сыр24

Ветчина24

Колбаса24

Икра24

Яйца2 шт.

Сардины1/2 кор.

На завтраки для всех столующихся:

Хлеба по48 зол.

Масло слив.3 1/4 зол.

Икры3 1/4

Сыр6 зол.

Сахар3

Больным на 30 чел. ежедневно

Яйца по2 шт.

Хлеба бел. По1/2 ф.

(Золотник — 1/96 фунта — 4, 266 г. Фунт — 409, 5 г.)

РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп. 84. Д. 111. Л. 23.

Всего живущих в Кремле:

Гражданского населения — 1112 чел.

Партийных — 183 чел.

Ответ. раб. — 58 чел.

Раб. и сотр. — 125 чел.

Беспартийных — 929 чел.

Число заним. комн. / Фамилии / Место службы / Число живущих

Вознесенский монастырь

5/Стеклов, жена, сын и присл. Чл. ВЦИК 4

5/Ганецкий, жена, 2 дет., бонна и прислуга Чл. Кол[легии] 6

4/Сокольников, жена, сын, сестра и няняК-й 8-й армией Южн. Фронта 5

Кавалерский корпус

5/Троцкий, жена и двое детейПредреввоенсовета Республики 4

3/Цюрупа, жена и 4 детейНаркомпрод 6

5/Калинин, жена, 3 дет. и матьПредс. ВЦИК 6

3/Сталин, жена и отецНарком РКИ 3

Потешный корпус

8/Луначарский, жена, 3 дет. и присл. Флаксерман с женою Лещенко с женою Малиновский, жена [Наркомпрос]1 2

Здание Рабоче-крестьянского правительства

3/Ульянов-Ленин, жена, 2 брата, прислугаПредс. Сов. Нар. Ком .5

Детская половина

5/Рыков, жена, дочь, присл. Николаевская, 2 детейПредс. ВСНХ 7

Белый коридор

4/Каменев, жена, сын, присл. и сынПредс. М[осковского] C[овета] Р[абочих] и К[рестьянских] Д[епутатов]

РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп. 84. Д. 111. Л. 29–32.

(Майор В. Коротеев — корреспондент газеты «Красная звезда». Г. М. Маленков — секретарь ЦК ВКП(б), А. С. Щербаков — секретарь ЦК ВКП(б), одновременно начальник Главного политического управления РККА, заместитель наркома обороны СССР. Л. З. Мехлис в 1943 г. — нарком Госконтроля СССР, член Военного совета Брянского фронта, в 1941–1942 гг. был заместителем наркома обороны.)

15 сентября 1943 г.

Совершенно секретно

Особая папка

Находясь продолжительное время на Брянском фронте, мне не раз приходилось в дивизиях, армиях и в штабе фронта слышать резкие суждения о тов. Мехлисе, говорящие, что многие командиры и политработники с глубокой неприязнью относятся к тов. Мехлису, прибывшему на Брянский фронт в начале июля с. г. в качестве члена Военного Совета. Это неприязненное выражение можно определить более или менее точнее: его боятся, не любят, более того, ненавидят.

Происхождение этой неприязни вызвано, видимо, весьма крутыми расправами т. Мехлиса с командирами на юге, на Воронежском и Волховском фронтах, известия о которых распространились, по-видимому, в Армии и о которых здесь, на Брянском фронте, также знают.

«Конечно, — говорят о нем многие (например, генерал Антропов — нач. оперативного отдела штаба фронта, подполковник Шитов — зам. начальника разведки), — Мехлис человек большой, умный, с широким государственным кругозором. Но и с этими качествами все-таки было бы лучше, если бы он работал не в армии. В армии самые талантливые, большие люди даже тогда, когда Мехлис неправ, не решаются оспаривать его мнение, т. к. находятся под влиянием его бывшего положения и авторитета. Поэтому он подминает всех и вся, считает, что ему все можно».

В подтверждение этого приводят, помимо всего прочего, такой факт: недавно т. Мехлис приказал вызвать к себе на 8 ч. начальников всех управлений и служб тыла, но занялся другими делами и все тыловое начальство — генералы, полковники — ровно сутки лежали в лесу, ожидая начала совещания.