Блудные братья - Евгений Иванович Филенко

та часть «длинного сообщения», что досталась ему, навеки утрачена. Так что речь идет лишь о троих, чье мозговое вещество перегружено чуждой и недоступной для обработки и анализа информацией. Очевидно, сообщение распределилось неравномерно, что выразилось для его носителей в последствиях разной тяжести – от психического расстройства до почти полного отсутствия неприятных отклонений.

– Вещие сны? – отрывисто спросил Морлок. – Материализация образов из подсознания? Проскопия?

– Да, да…

– Вы – один из троих?

– Тот, кому досталось меньше всех.

– Так вы – тот самый молодой человек, которому выпало счастье общаться с Прибором. С моим Прибором…

Кратов едва удержался, чтобы не добавить: «И не только с вашим».

– Разве вам не нравится предвидеть ход событий? – с иронией полюбопытствовал Морлок.

– Иногда это меня забавляет! – оскалился Кратов.

– Должно быть, в тот момент вы были счастливы. Вы испытали реальное всемогущество, почти божественную власть над самим собой и окружающим миром. Не так ли?

– Я всего лишь ощущал себя машиной…

– Неправда, это не могло быть так!

– …и как машина я был счастлив.

– Но потом связь разорвалась, и ваш человеческий менталитет продиктовал вам негативные оценки пережитых ощущений.

– Да, мне не полюбилось быть машиной.

– Медиатор… тот, кто подключил вас к Прибору, допустил ошибку. Впрочем, скорее всего, он был недостаточно компетентен. Монстр… Ему не следовало разрывать эту связь. Вы могли бы навсегда сохранить свою интеллектуальную мощь. Медиатор запустил не ту программу.

– Программу запускал я, а он лишь отдавал распоряжения.

– Там была сенсорная панель. Центральный сенсор, красный с белой точкой, инициация связи «Прибор-мозг». Вам следовало бы перед этим набрать код главной программы, ввести ключевое слово…

– Прошу вас, доктор Морлок!

– Вы все еще боитесь соблазнов, юноша, – захихикал тот. – И правильно боитесь. Потому что однажды вам может показаться, что лишь Прибор способен помочь в безвыходной ситуации. Хорошо, я промолчу. Это ключевое слово знали только двое! Тун Лу уже умер. А я – буду молчать. Хотя – я уже употреблял это слово в нашей беседе по меньшей мере дважды.

– Не дождетесь, я не стану лихорадочно просеивать все сказанное сквозь сито, чтобы выловить вашу наживку…

«Да нет, – прибавил Кратов мысленно, – конечно же, стану!»

– Ладно, что вы хотите от Прибора? – спросил Морлок. – Чтобы он разгрузил ваши бедные мозги от «длинного сообщения»? Он на это способен. Что бы ни внушали вам господа из Академии Человека, ничто не справится с ментальным программированием лучше Прибора. В конце концов, то, что до неконтролируемой дефекации перепугало этих фарисействующих чистоплюев, – искусственная инициация нейронных программ или, пользуясь общепринятой малограмотной терминологией, «наведенная разумность» – лишь одна из его функций. Признаю – любопытная, но не доминирующая, вскрывшаяся спонтанно, как побочный продукт… – Казалось, Морлок оправдывался перед кем-то, кто, наверное, о нем и думать позабыл и, быть может, давно исчез. Как видно, он и сам поймал себя на этом, потому что остановился на полуслове, часто заморгал и зачем-то вытер рот рукавом комбинезона. После короткой паузы он продолжал вещать, вкладывая в каждое слово огромный заряд сарказма: – Для Прибора кора больших полушарий – всего лишь расчерченный лист бумаги – даже не слишком просторный! – в каждой клеточке которого можно что-то написать, что-то стереть, а что-то и прибрать к рукам… Методика прежняя: вы подключаетесь к Прибору и лично сканируете собственный мозг в поисках латентной информации. Можете просто избавиться от нее. Можете выгрузить в память Прибора, преобразовать к любому из традиционных способов хранения данных – для тех, что возникли за четыре последних десятилетия, потребуется конвертирование, – и подвергнуть анализу. Вы можете все, что только придет вам в голову. Вы снова почувствуете себя всесильным…

– Подите к черту, доктор Морлок!

Тот желчно захихикал.

– Вы доставите Прибор на Землю? – спросил он, резко оборвав смешок.

– Нет. Скорее всего – на одну из труднодоступных и малонаселенных планет, из числа недавно открытых. Или на один из законсервированных космических стационаров. Подальше от соблазнов.

– Вы не позволите мне его увидеть?

Кратов отрицательно покачал головой.

– Это все равно, что не позволять Шекспиру ставить в «Глобусе» собственные пьесы, – кривя губы, заметил Морлок, – запретить Леонардо любоваться «Джокондой»…

– Согласитесь, что рациоген – не «Джоконда».

– Видите этот уродливый агрегат? Скоро мы научимся переносить в его память человеческую личность со всем ее уникальным опытом, с воспоминаниями и амбициями… а затем помещать в новое тело, созданное по технологии управляемого антропогенеза… и тогда человек наконец станет биологически бессмертным. А бессмертному рано или поздно понадобится другой мозг. Более дружественный к собственному хозяину, со всеми его незадействованными резервами. Как бы вы ни трепыхались, что бы ни выдумывали – вам никуда не деться от всемогущества…

Кратов уже уходил.

– Если у вас что-то не заладится, если вам нужен будет совет, если вы в чем-то засомневаетесь! – крикнул ему вслед Морлок. – Найдите меня, я буду ждать, я помогу. За одну лишь возможность снова его увидеть… Только увидеть – я старый, я могу умереть, и тогда вам никто уже не поможет!

* * *

Сидящий Бык ждал его на стоянке, сидя подле гравитра прямо па снегу в позе лотоса с прикрытыми глазами. Инфернальный ветер хлестал его по лицу, не в силах ничего поделать с этим айсбергом самодостаточности.

Кратов тронул его за плечо, втайне опасаясь, что тот повалится набок, как промороженная чурка. Но все обошлось. Сидящий Бык разлепил смороженные ресницы.

– Как протекала встреча? – спросил он.

– Прекрасно, – буркнул Кратов.

– Ты не хочешь говорить об этом?

– Морлок сам тебе все расскажет, если сочтет необходимым.

– Уверяю тебя, он сочтет.

– Я и не сомневаюсь… – Кратов поежился и вдруг сказал с ожесточением: – Как я посмотрю, все, чем вы озаботили Галактику – сплошные побочные продукты. Не хочу даже думать, как нам всем станет весело, когда на свет явится ваш «опус магна»!

– Ну, ты, по крайней мере, будешь доволен, – мягко возразил Сидящий Бык.

– Ха! Я уже дрожу – не то от сладостных предчувствий, не то от этой чертовой вечной мерзлоты!

– Баффинова Земля – не место для слабаков. Поэтому нам редко докучают праздными визитами. И еще мы сильно экономим на криогенных установках… Речь шла о рациогене?

– Ты не менее своего творца любознателен, брат мой…

– Хочу вернуть тебе то, что ты забыл в нашу первую встречу. Твой маленький амулет.

Сидящий Бык разжал ладонь. Брелок, черный деревянный дракончик с планеты Финрволинауэркаф.

– Ты уверен, что тебе больше не понадобится удача? – спросил Кратов.

– А ты? – усмехнулся человек-2.