Охота на Мясника - Алов Константин

Но Мальвина больше не произнесла ни звука.

Крюков оставил ребят из службы спасения разбираться с Шабановым и его убойными гвардейцами, а сам вместе с Питером поехал в офис кооператива. Он посадил Питера за руль и принялся листать красную записную книжку.

— Ты знаешь, чья она? — спросил он Питера.

— Первый раз сегодня увидел, — ответил тот.

— Я видел ее в квартире Стаса и думал, что книжка принадлежала ему, — сообщил Крюков. — Но вот смотри — тут есть данные Стаса, Бонзы Никсона и так далее. Всех, кроме Антона. Какой можно сделать вывод?

— Что это книжка Антона, — догадался Питер.

— А что в ней искал убийца? Какому генералу он собирался звонить?

— Он хотел отвезти меня к своему шефу, которого называл генералом, — сказал Питер. — Думаю, это какая-то военная часть или база.

— А при чем здесь Армагеддон? — спросил Крюков скорее сам себя. Или вот — "Фейерверк". Да еще с большой буквы.

Он снова погрузился в записи, но от чтения его оторвал зуммер телефона.

— Крюков слушает.

— Хелло, беложопый брат! — поприветствовал его абонент.

— Мерфи? — Крюков был поражен. — Откуда? Где ты?

— В посольстве. Адрес не забыл?

С сотрудником агентства по борьбе с наркоторговлей Робертом Мерфи они вместе работали в Москве, а позднее встречались на любительском ринге. Крюков никак не ждал его появления в российской столице.

— Ты что, снова в командировку? — спросил Крюков.

— Нет. Я вышел в отставку. Но ты мне нужен.

Крюков посмотрел на часы. Вот и утро. Здоровый сон откладывался на неопределенное время.

— Жди, через час-полтора подъеду, — сказал он американцу.

8

У посольства США было весело. Толпились люди, развевались флаги.

Особенно ярко выделялись красные флаги с белым кругом в центре полотнища. В отличие от нацистских штандартов посреди белого круга находилась не свастика, а черная пятиконечная звезда. Такая символика не считалась фашистской и не запрещалась властями.

На одном из транспарантов была нарисована собачья голова и было выведено:

"Позор клеветникам России"!

Имелся в виду недавний инцидент в Англии, где две наши посольские овчарки сорвались с цепи и перегрызли у какого-то фермера более полусотни овец.

На других значилось:

"В блоке НАТО — одни дегенераты"!

"Вы растоптали Сербию, но вам не растоптать Россию"!

"Нас не купишь и не изнасилуешь"!

Девица, державшая последний плакат, явно фантазировала. Если бы она вместо этого трезво взглянула в зеркало, то поняла, что никому и в голову не взбрело бы тратить на нее деньги или энергию.

Мерфи показался из бокового подъезда. До забора его провожал морской пехотинец. Увидев их, толпа обрадовалась и заулюлюкала. Крюков протолкался к самым воротам и помахал Мерфи. Тот тоже его увидел и помахал в ответ.

Мерфи почти не изменился. Он все также внешне напоминал артиста Эдди Мерфи, накачавшегося для исполнения роли Майка Тайсона.

— Фак Америку! Американцы козлы! — ликовала толпа.

Крюков растолкал митингующих и обнялся с вышедшим из ворот Мерфи.

Вокруг них запрыгал бритоголовый крепыш со свастикой, наколотой на затылке.

— Козел! Американец засунул в жопу палец! — орал он.

— Какой он, на хрен, американец? — обрушился на бритоголового Крюков. — Разуй глаза, деревня! Не видишь — из Эфиопии мужик. Эфиопы все православные, они такие же наши братья, как сербы. Он внучатый племянник Пушкина по материнской линии. Наследство получать приехал. Телевизор надо смотреть, лапоть! Ща сам у меня по очкам получишь, рожа интеллигентская!

Бритоголовый смешался. У него не только не было очков, но и впервые за всю жизнь его бычью морду назвали интеллигентской. Крюков мягко, но сильно толкнул его в брюхо основанием ладони. Таким толчком чуть снизу вверх и от себя, ноги врастают в землю как корни дерева энергия идет из области "дань-тянь" (повыше колен, пониже пупка) — он толкал с места жигули. Бритоголовый отлетел мячиком, собрав собой всех столпившихся за его широкой спиной. В образовавшуюся брешь Крюков вывел американца.

— Улыбнись ребятам и скажи на прощанье что-нибудь теплое, — предложил он Роберту.

— Теплое? Телогрейка! Ес? — Мерфи улыбнулся во все сорок четыре (как положено неграм) зуба.

Его дружно поддержали:

— Ес! Россия, Сербия и Эфиопия — братья навек! Молодец эфиоп твою мать!

Одни дружно грянули за дружбу: "А-я-я-я-я-яй! Убили негра". Другие же принялись скандировать:

— Америка — параша! Победа будет наша!

— Параша будет ваша! — заверил собравшихся Крюков.

Мерфи расслабился и это не укрылось от сыщика.

— Ну вот, а ты, поди, драться собрался. Не всегда можно доказать свою правоту кулаками, — урезонил Крюков несколько растерявшегося от такого приема гостя. — Иногда и ногами приходится, — тихо добавил он себе под нос.

В офисе кооператива ОГПУ собралось его руководство: председатель кооператива Ирина, анонимный член-пайщик Крюков и наемный руководитель — полковник в отставке Рудаков. Больше всех удивлен был именно он.

— Нет, вы действительно тот самый спецагент ФБР, которого уволили не без моей помощи? — спрашивал он сидевшего в глубоком кресле Мерфи.

— Бывший спецагент, — поправил Мерфи. — А вы тот самый резидент русской разведки?

— Бывший резидент, — в свою очередь поправил Рудаков. — Я чувствую себя виноватым перед вами.

— Тогда тем более вы должны нам помочь, — сказал Мерфи.

— Кому это нам?

— Я приехал в качестве личного телохранителя председателя Межгосударственного финансового фонда Ван Дер Декена. Завтра он прилетает в Москву, чтобы встретиться с вашим руководством и раскрыть глаза на деятельность Вагнера. Ван Дер Декену нужна защита.

— А разве ФСБ его не будет охранять? — удивился Крюков.

— Будет, а вы будете охранять его от ФСБ.

— Но у нас сейчас другая работа, — напомнила Ирина. — Охранять свидетелей.

— У нас нет ни одного охраняемого, — напомнил ей Крюков. — Кончились. Я согласен заключить договор с Ван Дер Декеном. Но и линию Мясника бросать не собираюсь. Я в состоянии заниматься и тем, и другим.

Проблема в тебе — ты за то, чтобы помочь Мерфи или против?

— А как дело Семена? — напомнила Ирина.

— Предварительные результаты я ему изложил под пельмешки с водочкой, — ответил Крюков. — Дальнейшее расследование уперлось в службу безопасности его же банка, связанного, заметь, с сетью того же Вагнера.

У меня такое впечатление, что мы в этом деле как те слепые из сказки щупаем слона с разных сторон. И Мерфи нам предлагает недостающий фрагмент.

— А вы что скажете, Федор Иванович? — обратилась Ирина к Рудакову.

— Я обеими руками за, — уверенно произнес он. — Я готов бороться с Вагнером даже бесплатно.

— Сдаюсь, — кивнула Ирина. — Тогда и я согласна. Но от кого конкретно мы должны охранять вашего босса? — спросила она американца.

— От Вагнера и его людей. Он сам тоже должен на днях прилететь в Москву, потому что знает, что Ван Дер Декен везет против него настоящую бомбу.

— Интересно, чего может бояться один из богатейших в мире людей? — недоверчиво усмехнулась Ирина. — Он же супермиллиардер.

— Вагнер не миллиардер. Даже не миллионер. Он фактически нищий.

— Как?

— Быть не может!

— Тем не менее это так, — пожал плечами Мерфи. — У самого Вагнера денег практически нет. Ему удалось создать мощнейший денежный поток на берегу которого он живет и процветает. Но Вагнер постоянно существует в условиях денежного дефицита. Он берет в долг, чтобы отдать предыдущие долги. И каждый раз ему приходится брать все больше и больше.

Примерно как ваша страна. Но в отличии от России он не может объявить себя банкротом. Для него это будет самоубийством.