Автограф. Культура ХХ века в диалогах и наблюдениях - Наталья Александровна Селиванова

Предварительный прогноз — 2–2,5 тысячи, а продали за 4700 долларов. Дальше. Картина Горбатова «Осенний пейзаж». Предварительный прогноз — 3,5–4 тысячи долларов. 5,5 тысячи — продажа в зале. Большая живописная работа Григорьева «Бегство» предварительно оценивалась в 40–50 тысяч долларов. Была продана за 58 тысяч. Предположительная цена «Богоматери с младенцем» Васнецова 15–20 тысяч долларов, а конечная — 28 тысяч долларов.

— На ваших аукционах присутствуют иностранцы?

— Ни в галерее, ни на аукционах иностранцы ничего не покупают. Приходят, ахают, восторгаются, спрашивают, можем ли мы помочь в получении разрешения на вывоз и получают категорический отказ. Поскольку имеем принципиальную позицию: мы не способствуем вывозу произведений искусства из России. Во-первых, мы в самом деле заботимся об имидже фирмы, который никоим образом не должен быть связан с попытками вывоза из страны. Во-вторых, иностранцы не могут конкурировать с размахом наших соотечественников, которые покупают намного решительнее, торгуются на аукционах. «Наши» менее скупы по своей натуре.

— Можете ли вы сказать, что с такого-то года произведение искусства является антиквариатом?

— Нигде не записано, что с такого-то года произведение искусства является антиквариатом. Вещь должна обладать высоким художественным уровнем, и тогда, созданная, предположим, в 30-е годы XX века, она приобретает антикварное коллекционное значение. А может быть бытовой поделкой и не иметь антикварного значения, и тогда ей место в маленьком магазинчике на Арбате.

— В Министерстве культуры мне сообщили, что любое произведение искусства по истечении 50 лет со дня исполнения обладает исторической ценностью. Другое дело, насколько высока его художественная ценность.

— Они абсолютно правы. Однако прав и я, ответив на ваш вопрос. По закону не подлежат вывозу предметы, созданные до 1945 года. Произведения искусства, созданные после 1945 года, могут рассматриваться специальной комиссией Минкульта, и их владельцы, возможно, получат разрешение. Но вы понимаете, что таможенная инструкция искусствоведу не указ. На ее основании специалист не станет записывать одни вещи в антиквариат, другие — в менее престижную графу.

— Помимо живописных работ, вы предлагаете покупателям очень широкий диапазон материалов и по ценам, и по направлениям коллекционирования. Это фарфор и художественное стекло, бронза и старинные ювелирные изделия. Вы твердо заявляете, что в вашей галерее подделок нет?

— Я бы мог надуть щеки и сказать: да, у нас стопроцентная гарантия. Только вот стопроцентной гарантии нигде в мире нет. Другое дело, что она у нас неизмеримо выше, чем в зарубежных аукционных домах. Два очаровательных джентльмена в русском отделе «Sotheby’s» и один — в «Christie’s» получивших прекрасное образование, но не являющихся искусствоведами, не имея ни сравнительного материала, ни рентгенограмм, ни возможности провести анализ грунта и красочного слоя картины, самостоятельно решают, что считать подлинным произведением Шишкина и Айвазовского, а что нет. Но консервативные западные покупатели доверяют прежде всего имени фирмы. Скажем, «Sotheby’s» существует уже 250 лет, и подделок, полагают они, быть не может. Однако процент ошибок там достаточно велик, и об этом знают все специалисты. Потому что на Западе не существует института музейной экспертизы. Имея большие дотации от государства и меценатов, музеи не заинтересованы в сотрудничестве с коммерческими структурами. К счастью, становление «Альфа-Арт» совпало с тем периодом, когда государство наше просто не способно содержать музеи. А меценатство не настолько развито, чтобы они могли рассчитывать на серьезную поддержку. Поэтому музеям оказалось выгодным заключать долгосрочные договоры с нашим Аукционным домом. И на базе этого сотрудничества мы получили возможность давать покупателям почти стопроцентную гарантию. Я говорю «почти», потому что у искусствоведов могут быть какие-то ошибки. Чтобы сделать ошибку маловероятной, при необходимости мы пользуемся дорогостоящими исследованиями, которые проводят опытные сотрудники Третьяковской галереи. Следующий шаг — реставрация. Некоторые работы в ней нуждаются. Возможно, потребуется новая рама или паспарту. Получив максимально законченный вид и музейный сертификат, картина может быть предложена на аукцион или выставлена на продажу в галерее.

— Известно, что в советское время работал «черный» рынок. Существует ли он теперь?

— Да. И будет существовать всегда. Есть много факторов, которые этому способствуют. Например, непродуманная налоговая политика, боязнь рэкета, торговля крадеными произведениями искусства. Последняя всегда будет осуществляться через «черный» рынок. И он постоянно подпитывается новыми поступлениями, потому что в этой области преступность полностью победить нельзя. Но свести ее к минимуму можно.

Одна из задач «Альфа-Арт» и в настоящем, и в будущем заключается в создании легального антикварного рынка. Мы работаем в таких условиях, что, чем больше легальный рынок, тем больше объем наших оборотов, тем выше наша прибыль. Однако серьезное препятствие для его развития — это совершенно безумный налог с продажи имущества для частных лиц. По закону из полученной суммы 5000 минимальных зарплат — необлагаемая налогом база, а 35 процентов от оставшейся части должно пойти в государственный бюджет. Как же так? Человек обладает, может быть, одной картиной, которую берегли в нескольких поколениях, и я понять не могу, почему, продавая семейную реликвию, он должен отсыпать третью часть в «закрома родины». Конечно, он пойдет договариваться Бог знает с кем. И ему повезет, если при этом только отнимут картину, а его, бывшего владельца, не пришибут. Вы же видели — в нашем прайс-листе цены на картины колеблются от полутора тысяч до 50 тысяч долларов. Не стоит удивляться, что к этой сфере испытывают интерес мошенники, желающие получить картину за бесценок или за просто так. В галерею «Альфа-Арт» приходили немало людей, которые признавались: «Я бы с удовольствием продал через вас такую-то вещь, но ведь вы сообщите в налоговую инспекцию». Мы говорим: «Да, конечно. Мы обязаны сделать это по закону». — «Ну тогда я пошел». Кому выгодно такое налогообложение? Только бандитам. Потому что государство в итоге денег не получает, граждане теряют свое имущество или подвергают опасности собственную жизнь, а мы не имеем достаточное количество клиентов, следовательно, не можем развиваться в большое предприятие. Примечательно, что все — и мы, и Минкультуры, и музеи — на одной стороне баррикад. Наши коллеги из госструктур понимают, что, если мы станем богаче, мы тут же начнем оказывать спонсорскую помощь. Будем пополнять коллекции провинциальных музеев.

ГАЗЕТА КУЛЬТУРА

13.04.1996

Искусство нужно там, где за него больше платят

Михаил Каменский — один из основателей аукционного дома «Альфа-Арт». В 1993 году вместе с единомышленниками, создал ассоциацию «Четыре искусства». Сегодня — это аукционно-экспертный отдел, галерея и издательство.

— Михаил Александрович, сколько аукционных домов работает на антикварном рынке в России?

— «Альфа-Арт» и «Четыре искусства» — это две периодически обгоняющие друг друга компании, называющие себя аукционными домами, в последнее