Виват, Романовы! Часть IV - Анна Литаврина

вам?

Градоначальник. Да вот, матушка тут дело такое деликатное… у меня в доме нынче рано утром государь умер. Надо его в церковь перенести.

Баба в платке (в ужасе). Господи! (Распахивает дверь.) Император наш батюшка помер?!

Градоначальник. Да, вот беда какая! Его надобно в церковь перенести, как полагается. И заупокойную отслужить. Мы за священником послали, но он застрял где-то в дороге. Сама знаешь наши дороги… Надобно всё подготовить к его приезду, чтобы времени не терять.

Баба в платке. Да вы заходите! Сейчас я его, окаянного, подниму!

Градоначальник и полицейский заходят в сени. Стоят. Ждут.

Голос бабы в глубине дома. Подымайся ты, ирод нечестивый!

Мужской голос. Уйди, бешеная! Чего пристала?

Баба. Ах ты, пьянь поганая, нехристь, свинья подзаборная! Подымайся, говорю! Пришли за тобой!

Мужской голос. Кто, кто пришёл?

Баба. Черти рогатые!

Мужской голос (удивлённо). Что, опять? Я же их вчера погнал…

Баба (голосит). Допился, окаянный! Ах ты, зверь лютый! Черти к нему уже ходят! Шоб сам ты пошёл к ним и с концами уже! Всю душу мне изорвал, истерзал! Никакой на тебя управы нету!

Мужской голос. Да замолчишь ли ты когда-нибудь, баба безумная?! Рот твой поганый никак не закроется! Нешто змею проглотила!

Градоначальник и полицейские смущённо переминаются с ноги на ногу.

Баба. Подымайся, Федька! Император наш помер у городничего в доме! Перенести надобно! И службу подготовить!

Мужской голос (выругивается). Итить твою! Государь!

Баба. Ага, вот горе-то горькое!

Мужской голос. Что ж ты сразу не сказала…

Дверь в сени распахивается. На пороге стоит взлохмаченный небритый мужик в льняной рубахе. На груди болтается крест.

Градоначальник. Кузьмич, помочь надобно. Перенести и покараулить.

Кузьмич (уверенно). Сейчас всё будет в лучшем виде! Мигом я!

Закрывает дверь.

Голос бабы из-за двери. От благодать-то тебе, ироду, привалила! Государя увидишь!

Голос Кузьмича из-за двери. Да… хоть раз в жизни глянуть, какой он, государь, из себя!

Сцена 57

Таганрог. Городская Церковь.

Глубокая Ночь. В центре, лицом к алтарю, стоит гроб. В гробу лежит, сложив руки на груди, Александр. Горят свечи. По стенам пляшут тени. Иподиакон Фёдор Кузьмин заканчивает приготовления к службе. Читает молитву. Подходит к гробу. Смотрит на Александра.

Кузьмич (вздыхая). Как живой прям… Жалко государя. Ведь не старый ещё. Упокой Господь его душу! Кто ж теперь у нас будет государем?

Отходит от гроба. Крестится. Оглядывается. Достаёт из-за пазухи бутылку.

Кузьмич. Прости меня, господи!

Пьёт.

Перекрутка.

Час спустя.

Кузьмич храпит, лёжа на лавке. Рядом стоит пустая бутылка из-под вина.

Просыпается. Потягивается. Приоткрывает глаза. Смотрит на изображения святых. Святые смотрят на Кузьмича с изображений. С укором.

Кузьмич (бормочет). Слаб человек!

Засыпает.

Перекрутка.

Ещё час спустя.

Кузьмич спит, лёжа на лавке.

Голос. Кузьмич, проснись!

Кузьмич просыпается. Недовольно садится. Чешется.

Кузьмич. Чего надо?

Оглядывается. В церкви пусто. Кузьмич удивлённо оглядывается. Встаёт. Подходит к гробу. Замирает в ужасе: в гробу пусто.

Перекрутка.

Рассвет. Кузьмич с воплями бежит по улице.

Кузьмич. А-а-а-а-а-а-а!!! Украли государя!!! Украли-и-и!!!

Навстречу бегут городничий и полицейские. Кузьмич бросается им в ноги.

Кузьмич (рыдая). Виноват! Прикорнул я! Не уследил! О, кара мне небесная! Не уследил за государем!

Городничий. Что ты, Кузьмич? Что случилось?

Кузьмич. Так нету его! Забрали прямо из гроба!!! Императора покойного нашего!

Все бегут в церковь. Забегают. Подбегают к гробу. В гробу лежит Александр, сложив руки на груди.

Городничий (поворачиваясь к Кузьмичу). Шутки шутить вздумал?!

Кузьмич (в ужасе). Так не было его! Клянусь! Гроб пустой стоял!

Один из полицейских поднимает валяющуюся под лавкой бутылку. Трясёт.

Полицейский. Да ты допился, Кузьмич!

Градоначальник. И не стыдно тебе? Пьяница ты! Ей-богу пьяница!

Даёт ему подзатыльник. Уходят.

Кузьмич стоит наедине с гробом. Подходит к гробу. Смотрит на Александра. Наклоняется. Рассматривает его.

Кузьмич (шёпотом). Ведь не было тебя! Куда ходил?

В страхе оглядывается. Крестится. Садится в углу.

Кузьмич. Ох, чудны дела тут творятся… Страх Божий! Или я сошёл с ума, или… ну нет уж! Нешто тут ещё происки сатаны? Не буду я тут сидеть. Ещё меня куда утащут. Лучше на улице помёрзну…

Выходит из церкви. Садится на паперть.

Перекрутка.

Внутри церкви. Александр садится в гробу.

Александр (корчит рожицу). Ну и перегаром же от него несёт… просто фу!

========== СЕЗОН 4 Сцена 58 ==========

Сцена 58

Таганрог. Двадцатью четырьмя часами ранее.

Дом градоначальника. Сад. Скамейка.

Декабристы и Александр смотрят вслед убегающей Елизавете Алексеевне. Вздыхают.

Александр. Господа, давайте всё же пройдём в дом. (Смотрит на голубя.) А то здесь много посторонних глаз.

Перекрутка.

Дом градоначальника. Круглая комната.

Окна занавешены чёрной тканью. Стоит стол. Горят свечи. Александр сидит за столом. Напротив Александра сидит мужчина в чёрном. У двери стоят ещё два мужчины в чёрном.

Александр (спокойно). Ещё раз здравствуйте, господа. Вы шли за мной от Петербурга. И я полагаю, что у вас есть веская причина проделать столь длинный путь.

Мужчина в чёрном. Вы правы, Ваше Величество. Говоря откровенно, мы идём вслед за вами довольно давно. Мы ждали подходящего момента. И места.

Александр. Да, здесь неплохая погода в это время года. Лучше, чем в Петербурге.

Мужчина в чёрном. Да, и в Петербурге подобраться к вам несколько сложнее. Много свидетелей, и потом, там ваша семья… ваша чудесная жена… Не хотелось бы совершать сие у неё на глазах.

Александр (немного помолчав). Вы сказали, что вы декабристы. Сейчас декабрь. Вы представляете какое-то тайное сезонное движение?

Человек в чёрном. Александр Павлович! Мы представляем антиправительственную организацию «Союз Спасения». И мы пришли, чтобы свергнуть вас!

Александр (удивлённо). Так вы… Вы заговорщики? И это переворот? (Улыбается.) Ну что ж вы сразу не сказали, что это переворот! Я вас так ждал, господа!

Люди в чёрном переглядываются.

Александр. Я могу попросить вас представиться? Мне бы хотелось знать в лицо тех, кто хочет моего свержения.

Первый человек в чёрном. Михаил Павлович Бестужев-Рюмин.

Второй человек в чёрном. Павел Иванович Пестель.

Третий человек в чёрном. Сергей Иванович Муравьёв-Апостол.

Александр (обрадованно). О, а вас я знаю! Муравей-Апокалипсис! Вы были на моих генеральных собраниях в Министерстве!

Муравьёв-Апостол (холодно). Жаль, что вы только и обратили внимание, что на мою фамилию.

Бестужев-Рюмин. А вот происходящее в России