Radical Uncertainty: Decision-Making Beyond the Numbers Kindle Edition - John Kay

товар остается непроданным, то снижение цены должно стимулировать спрос и очистить рынок. Но на некоторых рынках все происходит иначе. Одна из причин заключается в том, что продавцы могут знать гораздо больше о качестве продаваемых ими товаров, чем покупатели, и покупатели признают этот факт. В 1970 году Джордж Акерлоф показал, что при наличии такой "асимметричной информации" может быть трудно найти любую цену, по которой происходит торговля. Потенциальные покупатели подержанных автомобилей не знают, является ли конкретный автомобиль высококачественным или низкокачественным. Возможно, они готовы заплатить определенную цену за автомобиль среднего качества. Но единственные продавцы, которые примут такое предложение, - это те, кто владеет автомобилями качества ниже среднего - "лимонами". Понимая это, потенциальные покупатели снижают цену предложения. Это приводит к тому, что владельцы автомобилей лучшего качества уходят с рынка, и в продаже остаются только автомобили еще более низкого качества - процесс, известный как неблагоприятный отбор. Если этот процесс будет продолжаться, рынок может полностью разрушиться. Разница в информации между покупателями и продавцами означает, что никакая цена не может привести к равновесию между спросом и предложением.

Неблагоприятный отбор может возникнуть на многих рынках. Медицинское страхование зависит от объединения рисков, но здоровые люди будут стремиться отказаться от участия, а менее здоровые будут стремиться получить страховку. На практике медицинское страхование работает хорошо только тогда, когда существует некое принуждение к участию в нем. Как и многие хорошие идеи, проблема неблагоприятного отбора может показаться очевидной при объяснении, но эта идея оказалась чрезвычайно полезной для понимания целого ряда рынков и объяснения того, почему некоторые из этих рынков функционируют плохо.

Такие модели, как модели Рикардо, Такера и Акерлофа, основаны на легко понятных рассказах, которые иллюстрируют фундаментальные экономические идеи. Эти модели могут быть представлены в виде уравнений, числовых примеров или забавных историй, и они оказались особенно плодотворными в экономике. Хотя они не дают исчерпывающих или количественных ответов на экономические проблемы, они помогают нам сформулировать аргументы, чтобы лучше понять природу загадки, проводя аналогии с маленьким миром, в котором загадка имеет определенный ответ.

Рикардо, Такер и Акерлоф изменили представление людей о функционировании рынков, рассказав истории, к которым их аудитория могла отнестись: торговля между Англией и Португалией тканями и вином; причудливая встреча в офисе шерифа; неудовлетворительный рынок подержанных автомобилей.

 

Истина и ложь в моделях и нарративах

Ни одна из этих историй не является правдой в обычном смысле этого слова. На самом деле, в начале XIX века Англия была гораздо более эффективна в производстве текстиля, чем Португалия. Шериф в "Дилемме заключенного", несомненно, совершил многочисленные нарушения конституционных прав двух преступников. И мы можем рассказать об опыте объяснения модели Акерлофа широкой аудитории, столкнувшись с возмущенной реакцией представителя Retail Motor Federation (торговой ассоциации британских дилеров подержанных автомобилей), который заявил, что это клевета на его честных членов. Но Такер не говорил о системе уголовного правосудия США, а Акерлоф не ставил под сомнение честность членов Retail Motor Federation. И никакая информация о производственных издержках текстильных фабрик не опровергает изложение Рикардо принципа сравнительного преимущества.

Гипотеза эффективного рынка является одной из самых противоречивых моделей в экономике - настолько противоречивых, что в 2013 году Юджин Фама, разработавший эту модель, разделил Нобелевскую премию с Робертом Шиллером, который работал над ее опровержением. Суть модели заключается в том, что общедоступная информация включается в цены ценных бумаг. Объяснение кажущейся противоречивости этих похвал - трудно поверить, что подобная награда была бы присуждена в области естественных наук, - заключается в том, что ошибочно либо верить в истинность гипотезы, либо утверждать, что она ложна. Большая часть публичной информации включается в цены ценных бумаг, но не всегда и не идеально, и этот последний факт позволяет разрабатывать успешные инвестиционные стратегии. Как сторонники, так и критики гипотезы эффективного рынка совершают ошибку, полагая, что такая модель описывает "мир таким, какой он есть на самом деле". Гипотеза эффективного рынка - это архетип модели, которая освещает, не будучи "истинной". Подобно великим сценическим пьесам, таким как "Макбет".

Модель малого мира - это вымышленное повествование, и ее истина заключается в широком понимании, а не в конкретных деталях. Представитель агента", "потребитель" или "фирма" в экономической модели - это не реальный человек или предприятие, а искусственная конструкция, такая же выдумка автора, как и Шерлок Холмс. И любое ожидание, которое может иметь такой агент, является предположением модели, а не свойством мира, так же как приключения Шерлока Холмса являются выдумкой Артура Конан Дойла, а не описанием реального мира. Экономика началась с простых моделей, которые были выражены в виде рассказов, иногда наполненных гипотетическими числами, как в описании сравнительных преимуществ Рикардо. Автора "Богатства народов" укорял историк экономики Джон Клэпхэм, который писал: "Жаль, что Адам Смит не поехал за несколько миль от Кирккалди на завод Каррон, чтобы посмотреть, как там точат и растачивают пушки, вместо своей глупой фабрики булавок, которая была фабрикой только в старом смысле этого слова". Карронские заводы, которые фактически находились в одном дне пути от Кирккалди, были одним из первых великих заводов британской промышленной революции. Шотландский современник Смита, поэт Роберт Бернс, действительно совершил этот визит и заметил: "Мы приехали сюда, чтобы посмотреть на ваши мастерские, в надежде стать более мудрыми, но только, чтобы не попасть в ад, это может оказаться неудивительным".

Возможно, Клэпхэм прав: экономистам, древним и современным, следует чаще выбираться на природу, чтобы увидеть то, о чем они абстрактно пишут. Но не слишком. Смит писал не о производстве булавок, не больше, чем Акерлоф описывал деятельность членов Федерации розничной торговли автомобилями или функционирование американской системы уголовного правосудия. Они использовали эти модели в качестве иллюстрации принципов гораздо более общего применения.

Впоследствии экономика продвинулась вперед благодаря целой серии моделей малого мира такого типа. Через два десятилетия после Смита Томас Мальтус представил нашумевшую модель народонаселения и роста. В дополнение к своему принципу сравнительных преимуществ Давид Рикардо разработал модель экономической ренты: сумма, получаемая поставщиком ресурсов сверх суммы, необходимой для обеспечения их поставок (многие люди в индустрии спорта и финансовых услуг наверняка работали бы там за меньшее вознаграждение, чем они получают сейчас).

Сейчас уже не модно рассказывать историю с наглядными расчетами в манере Смита и Рикардо. Требуется более формальное математическое выражение, и иногда математика может быть сложной. В начале 1950-х годов американец Кеннет Эрроу и француз Жерар Дебреу использовали теоремы о неподвижной точке (взятые из последних достижений топологии), чтобы доказать, при определенных предположениях, существование и