До поворота (Кровавый Крым) - Кирилл Якимец

Скатившись по гремящей лестнице, Мила, не раздумывая, оседлала один из мотоциклов.

— Он же… Чужой! — промямлил Слава, но пристроился позади. Мила, бормоча ругательства, выдергивала какие-то проводки из-под спидометра, соединяла их, разъединяла… Наконец, она облегченно вздохнула.

— Толкайся ногами. Поехали.

Мотоцикл начал разгоняться под горку, Мила повернула рукоятку на руле. Движок зачавкал и вдруг взвыл. Мотоцикл так резко дернулся вперед, что Слава чуть не упал.

— Куда мы? — крикнул он Миле в самое ухо, пытаясь перекричать движок.

Мила обернулась:

— На пляж, к пристани. К яхте.

— Она же уплыла!

— Проверим. Может, вернулась.

Поганка, видимо, быстро пришел в себя и вытащил своих людей из кабацкой драки. За спиной одновременно затрещали моторы остальных мотоциклов.

— Держись! — взвизгнула Мила и круто свернула с дороги.

— Там ведь…

Слава ухватился за Милу так крепко, как мог. Мотоцикл запрыгал по каменным ступеням. При каждом прыжке мотоцикл пытался скинуть седоков, вырваться, влететь в деревья… Слава еле сдерживался, чтобы не зажмуриться. А ступеням все не было конца… Конец!

Нет, следующая лестница! Мотоциклы преследователей трещали где-то рядом, за спиной. Дорога, Мила прибавила газу. Но «рыбки» не отставали. Наоборот, они были все ближе.

Новая лестница, просто земля, крутой склон. Мила лавировала между темных стволов. Опять ступени… Мила заглушила мотор. Мотоцикл со своими седоками прятался в кустах. Через несколько метров — пирс. А яхта?

Ярко светят фонари, размазывая голубые лучи по щербатым бокам огромной скалы. Яхты нет. Или…

Резкий луч ударил по глазам. Отошел в сторону. И осветил пять мотоциклов, с ревом въезжающих на пирс. «Рыбки» сбились со следа. А откуда луч?

И Слава увидел яхту. Она появилась из-за скалы, с крыши рубки светил мощный прожектор. К реву мотоциклов прибавился новый звук: с палубы яхты по «рыбкам» бил пулемет! Красный огонек метался в такт треску выстрелов, пули застучали по бетону, один из парней сразу упал. Зато остальные открыли ответный огонь. В луче прожектора люди казались не настоящими, двухмерными, словно вырезанными из бумаги. Вот один бумажный человечек поднимает тяжелый ствол…

Слава узнал форму ствола. Гранатомет! «Муха»!

Ствол дернулся. На палубе яхты полыхнул взрыв. Еще один. Что-то загорелось, пулемет смолк. И тут…

Слава ощутил крупную дрожь. Неужели испугался? Неужели ноги дрожат? Тихонько ахнула Мила. Нет, дрожали не ноги. Дрожала земля. Огромное облако огня вырвалось из-под воды у подножия скалы. Облако все росло, росла дрожь. Слава понял, что не слышит ничего — кроме оглушительного грохота. И вот грохот дощел до предельной точки. Облако рассыпалось отдельными языками, языки — искрами… Но дрожь не прекратилась. Снова ахнула Мила и невольно вытянула руку по направлению к скале. Скала двигалась! Гигантская скала заваливалась вперед, прямо на яхту. Яхта быстро тонула, скала обрушивалась сверху, разваливаясь на неровные угловатые части.

«Рыбки» замерли на пирсе возле своих мотоциклов. Мила очнулась, дернула Славу за рукав, прошептала:

— Толкай!

— Скала… — завороженно ответил Слава.

Мила сильно ткнула его в бок.

— Толкай бандуру, пока те не очухались!

Слава толкал тяжелый мотоцикл в гору, невольно оглядываясь на скалу, продолжавшую оседать в черную воду, раскатываться грохочущими валунами.

— Скорей! — шепотом торопила Мила.

Земля все еще подрагивала под ногами — а может быть, Славе просто казалось, что дрожит земля. Он не мог забыть ужасного зрелища, хотя и море, и пирс, и остатки скалы давно скрылись за деревьями. Подъем вывел на дорогу, но Мила продолжала толкать мотоцикл руками — вверх по шоссе, круто забиравшему в гору.

— Отойдем подальше. Они думают, мы там.

Когда у обоих иссякли силы, Мила сдалась.

— Ладно. Авось, не поймут, куда мы дернули. Садись. — она развернула мотоцикл к спуску.

— А куда?

Слава медлил садиться. Мила вскочила в седло, сама толкнулась ногами. Мотоцикл проехал несколько метров под гору, разок чихнул и завелся. Мила круто развернулась вокруг ноги и подъехала обратно к Славе.

— Садись, говорю. В Ливадию.

— А зачем…

— Куда хочу, туда и поедем. Там будет весь кагал. Там папка. Ты помнишь, эти, Макс и Николас, говорили, он ее где-то в Бахчисарае держит? Новости! Уж я из него… Садись!

Слава пожал плечами. Ему уже, на самом деле, было абсолютно все равно, куда ехать и зачем.

«Рыбки», наверное, так и не очухались от увиденного. Никакой погони не было. Мотоцикл проскочил несколько темных аллей, нырнул между двумя высокими каменными изгородями, перешедшими в двухэтажные кирпичные домики. Пустые тротуары, слепые витрины. Улица становилась все уже, подъем все круче, и вдруг Слава узнал место: автобусная станция. Именно здесь хитрые бабки сосватали им с Милой жилье… Черт!

Слава похлопал Милу по плечу.

— Мил, деньги! Деньги на квартире остались!

Мила резко затормозила.

— И джинсы твои, — добавил Слава.

Мила молчала. Потом затрясла головой. Волосы ее разметались в стороны, шляпка давно где-то потерялась.

— Назад нельзя. Я боюсь. А… Твои-то деньги целы?

Слава проверил карман.

— Целы.

— Ну тогда — в Ливадию. Потрошить папку.

После остановки дорога стала пыльной. Чистый влажный Симеиз, усеявший склоны шифером и яркой черепицей, прочерченный узкими каменными лесенками, увенчанный прекрасной — даже в старости — «виллой Ксения», крымский рай Симеиз остался за спиной, вместе с людьми Рыбака, завалившейся скалой и утонувшей яхтой.

На развилке Мила забрала вверх и помчалась по серпантину. Темная пустая дорога вьется еле заметной серой полосой, справа давят черными боками горы, а слева — пустота, такая же черная, но совсем другая. Она не давит. И не зовет. Она безразлична. «Пустота полна до конца,» — вспомнил Слава одно из непонятных левкиных высказываний.

Через некоторое время горы и пустота поменялись местами. Теперь пустота была справа, а горы слева. А потом — наоборот. Слава совершенно не представлял, куда они несутся по пустой едва различимой дороге. Мила молчала. На секунду Слава решил, что это не Мила и не мотоцикл, а Ангел Смерти, чудовищный кентавр с телом мотоцикла и головой девочки, подхватив его на закорки, несет… Куда? Темнота вокруг не была похожа ни на рай, ни на ад. Она была просто темнотой.

Повороты закончились, дорога долгое время шла ровно. Руль начал подрагивать в руках у Милы — она устала.

— Может, я попробую? — предложил Слава.