Фронт без линии фронта - Сергей Бельченко

Сеанс радиосвязи специальной группы «Буря» с центром (с Большой землей). Слева — Н. А. Михайлашев, справа — В. А. Грибов.

«Рельсовая война». Бойцы оперативно-чекистской группы готовят взрыв железнодорожного полотна, чтобы сорвать подвоз к фронту живой силы и техники противника.

Взорванный партизанами мост. Еще одна вражеская коммуникация нарушена.

Группа партизан после минирования объекта.

КАК КОВАЛАСЬ ПОБЕДА

К. Фирсанов

В ночь на 22 июня я задержался на работе до трех часов. Уже начало светать, когда добрался до своей квартиры и лег спать. Однако заснуть мне не удалось. Неожиданно резко зазвонил телефон. Обычно спокойный и даже немного флегматичный сотрудник Шаранов, дежуривший в эту ночь по управлению, прокричал в трубку:

— Война, товарищ начальник! Немцы напали!

— Спокойнее, — остановил я его, — откуда сообщение?

— Из Москвы. Звонили из приемной наркома.

— Всех по тревоге в управление!

— Есть!

Так в нашу жизнь вошла война, сразу же изменившая ритм и содержание работы чекистов.

Наряду с основной задачей — обеспечением государственной безопасности — на первый план выдвигалась необходимость срочно развернуть местную противовоздушную оборону, возглавлять которую в соответствии с положением военного времени должен был начальник областного управления НКВД.

Восемнадцать вновь организованных батальонов ПВО встали на охрану Орла, Брянска, Мценска, Дятькова, Кром, Клинцов, Карачева и других городов и районов нашей области.

Кроме того, война выдвинула целый ряд проблем, которые невозможно было полностью предусмотреть никакими заранее составленными инструкциями. Одной из самых острых проблем была проблема эвакуации. Шоссейные дороги были так забиты людьми, что военные машины и техника с трудом могли передвигаться к фронту.

Управление внутренних дел помогало органам Советской власти создавать специальные эвакопункты, чтобы как можно скорее перебросить беженцев в глубь страны.

Фашисты старались использовать потоки беженцев для переброски своей агентуры в советский тыл. Поэтому для выявления вражеских лазутчиков во все эвакопункты — в Орел, Брянск, Елец и в другие города — были посланы группы работников НКВД.

Нам было известно, что фашистское командование рассчитывало на крестьянские мятежи и восстания в тылу советских войск. Немецкие органы разведки заранее готовили из белых эмигрантов и буржуазных националистов руководителей будущих восстаний, которые стремились проникнуть в районы, где в первые годы Советской власти отмечались крестьянские бунты и волнения, спровоцированные кулаками и правоэсеровскими элементами.

В первые недели войны удалось изловить и разоблачить таких «руководителей» в Мглинском и Почепском районах. Характерно, что поимке их активно содействовали те самые крестьяне, которых они пытались поднять на мятеж против Советской власти. Фашисты явно просчитались.

24 июня 1941 года было принято решение об организации в прифронтовых областях истребительных батальонов из местного населения. При нашем управлении сразу же был создан специальный штаб, и в короткий срок в каждом городе и районе области были сформированы такие батальоны. В них вступали тысячи советских граждан. Командирами таких батальонов в большинстве случаев были чекисты, комиссарами — работники горкомов и райкомов партии, преимущественно первые секретари.

Эти батальоны, вооруженные винтовками, гранатами и бутылками с зажигательной смесью, сыграли большую роль в прифронтовой полосе. Население видело в них свою опору и всемерно содействовало их работе.

С начала августа 1941 года враг вторгся в пределы Орловской области. Истребительные батальоны были переведены на казарменное положение и нередко использовались нами для разведки в прифронтовой зоне и за линией фронта. Так, например, группа бойцов Мценского истребительного батальона провела советские танки в тыл вражеских войск. Другая группа этого батальона, проникнув в тыл врага, разгромила обоз, захватила две рации, привела три «языка» и без потерь вернулась к своим.

Второго октября оперативно-чекистская группа, работавшая в зоне действующих армий фронта, донесла, что на поселок Кромы движется большое количество танков. Об этом немедленно было сообщено командующему фронтом генералу А. И. Еременко и в НКВД в Москву. Из НКВД было получено приказание: в помощь фронту сформировать из чекистов и истребительных батальонов боевой отряд.

Мы сформировали отряд — около шестисот человек — под командованием майора погранвойск Масанова, комиссаром отряда был назначен секретарь парткома нашего управления В. Т. Слюнин. Вооруженный винтовками, гранатами, бутылками с горючей жидкостью и несколькими пулеметами, отряд выехал навстречу врагу и ранним утром 3 октября вступил в бой с фашистами. Однако остановить противника нам не удалось.

В Орле к этому времени создалась тяжелая обстановка. Большинство организаций и учреждений уже покинуло город. Пора было отходить и чекистам, но без приказа наркома мы этого сделать не могли. Чекисты заняли круговую оборону вокруг здания управления НКВД. По всем дорогам, по которым немцы могли ворваться в Орел, были посланы чекистские разведывательные группы. Во второй половине дня 3 октября фашистские танки появились на окраине города и начали обстрел центральных кварталов. Очередной снаряд вдребезги разнес здание телефонной станции управления. Связь с Москвой прервалась. Нужно было действовать самостоятельно. Мы решили покинуть Орел и обосноваться в Мценске, откуда наше управление могло вести разведку, наблюдая за противником в Орле и в его окрестностях. Чекисты установили, что немцы сосредоточили здесь крупные танковые соединения для нанесения флангового удара по нашим войскам. Получив эти данные, командарм Лелюшенко нанес внезапный удар по этой группировке врага.

По просьбе заместителя наркома авиации П. Ф. Жихарева наши товарищи провели разведку в районе деревни Дубовая Роща Орловского района и обнаружили там большое количество войск и танков противника. После этого наша авиация подвергла бомбежке этот пункт. В результате враг понес крупные потери в живой силе и технике.

В начале октября 1941 года Верховному командованию потребовались точные сведения о положении войск Брянского фронта, попавших в окружение.