Жена Уорвика - Розалинда Лейкер

Судья подошел к рингу, и толпа сомкнулась позади него. Зрители подались вперед, чтобы лучше слышать, Кейт очутилась в самой гуще, зажатая со всех сторон. Стоя на кончиках пальцев, она могла наблюдать за разворачивающимися событиями. Женщина не слышала, о чем говорили между собой судья, служащие и стоящие на ринге, но каждый из присутствующих и без слов мог прекрасно понять, что происходило, по бурному обсуждению, призывным жестам одних и суровому покачиванию головой других. Было очевидно, что судья не собирался сдавать своих позиций поборника закона. Кейт увидела, как Дэниэл перешагивает через веревочное ограждение, сопровождаемый Джимом и Гарри, чтобы уехать вместе с сэром Жоффреем Эденфильдом. Один из служащих вышел на ринг, поднес ладони ко рту.

– По распоряжению судьи проведение сегодня боя на пустоши запрещается, – громко объявил он, – всем приказано тихо и мирно разойтись.

Поднялся такой шум, что потребовалось несколько минут, чтобы волнение улеглось, и служащий мог договорить.

– Но у меня есть и хорошие новости. Фермер Наттон с фермы Барсден в полумиле от Льюиса в Суссексе предлагает нам одно из своих полей. Именно там мы возобновим поединок.

Только теперь Кейт поняла, почему Дэниэл и его противник так поспешно покинули ринг. Толпа вокруг нее зашевелилась, люди активно начали протискиваться к дороге и бежать в направлении Льюиса. Кейт чуть не упала и спаслась только благодаря какому-то незнакомцу, за руку которого схватилась, но тот вскоре вырвался, горя только одним желанием – добраться до Льюиса. Женщина попыталась сохранить равновесие и не споткнуться на неровной траве, боясь, что ее затопчут. Ее толкали, пихали, пинали локтями, ударяли тяжелыми сапогами. Выкрикивая имя Дэниэла, который не мог ее услышать, она беспомощно смотрела, как он пронесся мимо в экипаже сэра Жоффрея, за которым следовали экипажи с соперником Дэниэла, Джимом и Гарри и фаэтон помощника и секунданта второго бойца. Через минуту вся процессия скрылась из виду, оставив толпу далеко позади.

На дороге царил полный хаос. Многочисленные экипажи тщетно пытались тронуться в путь. Зрители залезали обратно в ландо, телеги, кабриолеты, двуколки и фаэтоны. Кейт стояла у обочины и никак не могла перейти дорогу, чтобы добраться до Бонни. Вокруг нее проносились экипажи, вздымая тучи пыли, и вставали на дыбы лошади под ударами нетерпеливых наездников. Неожиданно произошла вынужденная задержка движения в результате столкновения двух телег. Кейт быстро перебралась на другую сторону и не обнаружила Бонни! Какой-то негодяй украл ее, воспользовавшись шансом завладеть быстрым транспортом, оставленным без присмотра.

Она не стала лить напрасные слезы по своей дорогой кобыле, которую вымотал долгий путь из Истхэмптона и которая в данный момент, возможно, страдала от грубого обращения с ней чужого седока. Все вокруг бежали в город, и она побежала, вскоре осознав, что мысль купить или взять напрокат лошадь или занять свободное место в каком-нибудь транспортном средстве пришла в голову далеко не ей одной. Все гостиницы, конюшни и кузницы окружала плотная толпа, сквозь которую она даже не пыталась пробраться. Среди этой толпы находились не только люди, прибывшие в Харлистскую пустошь в дилижансах и желающие теперь попасть в Льюис, но и те, чьи лошади пали после долгих переездов или нуждались в длительном отдыхе. По той же причине не могли тронуться в путь и многие фургоны. Самыми злыми и нетерпеливыми оказались зрители, чьи экипажи после легких незначительных столкновений нуждались в ремонте или замене колес.

Когда хозяин подходил к окну и выкрикивал, что в его доме не осталось больше ни одной лошади и повозки, Кейт бросалась в другое место, но также поступали и все остальные. Толпа росла, усиливалось раздражение, вспыхивали ссоры, начинались драки. Осознав, что у нее нет никакого шанса найти лошадь, она оставила дальнейшие попытки и отправилась в Льюис пешком. Рядом с ней шли сотни мужчин всех социальных уровней и классов. Золото, звенящее в карманах богато одетых людей, не спасало их, и они брели по дороге вместе с простыми крестьянами. Многие величавые знатные джентльмены выглядели так, будто они уже много лет проделывали путь лишь от двери своего замка до дверцы экипажа. Но такова была непреодолимая страсть к боксу, которая в каждом мужчине вызывала безумие, ведущее его к новому месту, пока он не падал от изнеможения.

Завидев на своем пути ферму, многие мужчины отделялись от общего потока и одолевали просьбами сбитого с толку фермера, перебивая друг у друга цену. Кейт не пыталась следовать их примеру, понимая всю бесполезность подобных действий. Она шла дальше, стараясь экономить силы. Некоторые счастливчики подвергались освистыванию и насмешкам, часто завязывались драки. С разных ферм на главную дорогу, как ручейки, стекались странные повозки, настолько древние, что с них сыпалась солома и колеса шатались из стороны в сторону. Эти повозки вливались в общее движение и медленно катились в Льюис среди бредущих пешеходов.

Многие проезжающие мимо в экипажах или на лошадях бросали любопытные взгляды на респектабельную молодую женщину, находя ее присутствие среди такого количества мужчин странным, забавным или вызывающим. Попрошайки и нищие являлись неотъемлемой частью подобных мероприятий, но изящное создание с длинными блестящими локонами и холодным интригующим взглядом вызывало удивление. Она слышала в свой адрес вульгарные грубые крики и прозвища, некоторые мужчины выражали готовность посадить ее к себе на колени, за неимением свободного места. Поступали и более интимные предложения, которые она игнорировала, как глухая. Франты и щеголи махали ей своими шляпами из проносящихся мимо экипажей, ухмылялись и подмигивали, пока не скрывались из виду.

Кейт преодолевала милю за милей, пока совсем не выбилась из сил и не присела на придорожную траву, тяжело дыша от усталости. Пустись она в путь отдохнувшей, то не чувствовала бы себя настолько опустошенной, закаленная тяжелой работой в полях во времена своей юности, но она встала в пять утра и долго скакала из Истхэмптона. К тому же ее обувь для верховой езды совершенно не годились для пеших прогулок и сильно натерла ногу. По липкому ощущению в области своей ступни она предположила, что рана обильно кровоточила. Она позволила себе лишь несколько минут отдыха и продолжила путь. Она должна поговорить с Дэниэлом, чего бы ей это ни стоило. Слишком много стояло на кону.

Хотя по дороге все еще шли люди, однако толпа сильно поредела. Основная масса экипажей уже достигла Льюиса, но с боковых тропинок время от времени съезжали случайные повозки и вливались в общее движение. Их тут же останавливали опаздывающие на поединок люди и предлагали за аренду такие деньги, что хозяева не смели отказать. Одну из таких повозок, выезжающую из леса, неожиданно увидела Кейт через дыру в изгороди. Небольшую повозку везла свежая молоденькая лошадка, которой правил мальчик лет четырнадцати, школьные учебники лежали на свободном сиденье рядом с ним. Кейт подошла к тележке в тот момент, когда та замедлила ход при съезде на основную дорогу. Мальчику потребовалось всего лишь слегка потянуть за поводья, чтобы остановить лошадь, когда Кейт обратилась к нему с отчаянной просьбой.