Жена Уорвика - Розалинда Лейкер

– Да, леди, – подтвердил он, разглядывая мрачным взглядом из-под кустистых бровей, во что превратился склад, и радуясь скорому возвращению хозяина. Он никогда не мог предугадать, что еще придет ей в голову, а этот болван Тэннер даже не пытался с ней спорить. – Я пришел сообщить вам, что застал сегодня в «Бегущем зайце» не более двадцати человек и еще нескольких в пивной. Это постоянные люди и среди них парочка интриганов. Я уже знаю их в лицо и собираюсь многих уволить в день выплаты жалованья.

На следующее утро, когда пробил колокол и мужчины разошлись, на складе послышались легкие шаги. Кейт, подогревающая воду для мытья посуды, обернулась и увидела в дверях рыжеволосую девушку в одежде для верховой езды. Клодина Клейтон.

– Миссис Кейт Уорвик? – спросила девушка неуверенно, так как предполагала, что экономка у Уорвиков гораздо старше.

– Да. – Кейт вышла ей навстречу.

– Нас тут могут услышать?

– У мальчиков острые уши. Давайте выйдем на улицу.

– Меня могут увидеть!

– Еще довольно темно, и все рабочие уже ушли на объекты, да мы можем отойти к заброшенным конюшням, если вас это устроит.

Это шаткое здание, каждую минуту готовое обвалиться, планировали снести, как только освободится рабочая сила. Там, под дырявым потолком, Клодина пояснила цель своего приезда.

– Я приехала предупредить Дэниэла. Я не осмелилась ехать к вам домой из опасения, что меня могут увидеть. Сюда же я добралась лесом и, надеюсь, никем незамеченная.

Папоротник и сухие листья прилипли к ее дорогой одежде, свидетельствуя, что она пробиралась сквозь живую изгородь, которая росла в нескольких ярдах от складов.

– Дэниэл в отъезде, – холодно и отстраненно заметила Кейт, стараясь скрыть свои эмоции, более глубокие, чем враждебность. Какую бы важную информацию Клодина ни привезла, для Кейт она олицетворяла собой опасность иного рода. – Сегодня у него поединок на Харлистской пустоши, а завтра, после отдыха, он вернется домой.

– Он должен вернуться сегодня! – Клодина в беспокойстве выглянула из конюшни, огляделась, а затем продолжила тихим, дрожащим голосом: – Я знаю о поединке, только я подслушала чужой разговор. Все, что он построил в Истхэмптоне, планируют уничтожить сегодня вечером. Хотят, чтобы Дэниэл вернулся домой и застал опустошение и дымящиеся руины.

– Кто посмел? – в ужасе воскликнула Кейт.

– Его враги. Влиятельные враги, которые могут нанять тех, кто согласится выполнить всю черную работу, – отчаянно пыталась убедить Клодина в необходимости принять меры. – Надо сообщить ему. Я бы сама поехала, но за каждым моим шагом следят. Я смогла убедить своего жениха сопровождать меня сегодня утром, и только это позволило мне встретиться с вами.

Она легко подошла к двери и оглянулась.

– Я более не могу задерживаться. Во что бы то ни стало предупредите Дэниэла.

– Я все сделаю.

Клодина поспешно ушла, а Кейт отправилась на поиски Тэннера.

– Мне срочно надо идти домой, – сказала она. – Пожалуйста, заприте склад вместо меня.

Каждый день она добиралась до складов по узенькой тропинке, тянущейся вдоль полей. Никогда еще этот путь не казался ей настолько долгим, как в это утро, когда она полушла, полубежала обратно домой. Жасси, прекрасно помнившая ущерб, нанесенный дому ее бывшими друзьями, побледнела как полотно, услышав рассказ Кейт, и побежала седлать Бонни, пока Кейт переодевалась в дорогу. Она еще долго стояла у калитки и смотрела вслед удаляющейся подруге.

К середине утра женщина добралась до Харлистской пустоши, бой начинался в одиннадцать. Узнав место проведения поединка, Кейт поскакала туда. Не желая расстраивать Дэниэла и мешать ему сконцентрироваться, она решила сообщить ему неприятные известия сразу после окончания поединка.

Приблизившись к площадке, она поняла, насколько глупо с ее стороны было надеяться, что сможет подъехать к рингу. На значительном расстоянии от себя она увидела небольшую возвышенность, превращенную в подобие сцены. Эту естественную площадку на paсстоянии десяти ярдов обтянули веревкой, с внутренней стороны которой ходил патруль с хлыстами, не позволяющий зрителям слишком близко подходить к рингу и мешать борцам. Дэниэл и его противник уже приехали и ждали момента, чтобы кинуть монету и определить, на какой стороне расположится каждый противник. Это было особенно важно в яркую солнечную погоду или в сильный дождь. Этот день выдался пасмурным и сухим. От ринга Кейт отделяла шумная многотысячная толпа, люди сидели в центре и стояли но бокам. Все это многолюдное сборище окружал двойной ряд фермерских фургонов: повозки внутреннего ряда стояли в специально выкопанных канавах, чтобы не загораживать зрелище для экипажей наружного ряда.

Кейт едва успела остановить Бонни, как уже привлекла к себе внимание ближайших соседей. Мужские взгляды также бесцеремонно разглядывали ее, как перед этим разглядывали ринг. Она решила отъехать подальше и дождаться окончания боя в каком-нибудь более удобном месте, как вдруг внимание толпы переключилось. Рядом с Кейт раздался стук колес подъехавшего экипажа, сопение и фырканье взмыленных, темных от пота лошадей. Из экипажа вылез суровый решительный джентльмен в шляпе, плотно нахлобученной на голову. Он держал в руках документ, скрепленный официальной печатью. Двое дородных парней тут же спрыгнули с заднего сиденья и, бесцеремонно расталкивая на своем пути толпу, ринулись за джентльменом, вызывая со всех сторон в свой адрес громкий рев недовольства и ярости. Боксерское прозвище судьи слетало с губ.

– Клюв! Проклятый Клюв!

Кейт быстро спешилась на обочине и привязала Бонни к ближайшей ограде. Решив воспользоваться тем, что все внимание толпы направлено на судью, она последовала за ним и двумя его телохранителями, которые нагло расталкивали поднявшихся со своих мест возбужденных мужчин. Дэниэл и все, кто находился с ним на ринге, подошли к веревкам, чувствуя, что в толпе происходит что-то неладное. Всем пришла в голову одна и та же догадка: кто-то подал жалобу властям, требуя, чтобы те запретили бой. Пробираясь среди людей, которые не замечали ее и старательно вытягивали шеи, пытаясь разглядеть, что происходит, Кейт подумала, что само провидение прислало сюда судью, чтобы отменить поединок. Благодаря этому Дэниэл сможет вернуться домой раньше и предотвратить уничтожение своего имущества.

Судья подошел к рингу, и толпа сомкнулась позади него. Зрители подались вперед, чтобы лучше слышать, Кейт очутилась в самой гуще, зажатая со всех сторон. Стоя на кончиках пальцев, она могла наблюдать за разворачивающимися событиями. Женщина не слышала, о чем говорили между собой судья, служащие и стоящие на ринге, но каждый из присутствующих и без слов мог прекрасно понять, что происходило, по бурному обсуждению, призывным жестам одних и суровому покачиванию головой других. Было очевидно, что судья не собирался сдавать своих позиций поборника закона. Кейт увидела, как Дэниэл перешагивает через веревочное ограждение, сопровождаемый Джимом и Гарри, чтобы уехать вместе с сэром Жоффреем Эденфильдом. Один из служащих вышел на ринг, поднес ладони ко рту.