Тайны затерянных звезд. Том 6 - Антон Кун

Но не в этот раз. В этот раз на сигнал отозвался неизвестный корабль с мутными регистрационными знаками, который пристыковался к «Селентине», после чего экипаж вошёл на борт и устроил бойню среди гражданских. Они уничтожили всех до единого и только каким-то чудом пропустили одну молодую девушку, которую придавило сразу несколькими мёртвыми телами. Только лишь это, и то, что от страха она потеряла дар речи и даже дышала через раз, и спасло её от чудовищной расправы.

Закончив с гражданскими, налётчики выгребли всё ценное, что только нашлось на корабле, включая небольшие узлы, которые можно было извлечь без необходимости разбирать половину конструкции, и отчалили прочь, оставив «Селентину» висеть в космосе на аварийном диапазоне.

Когда девушку спасли, она была вне себя от ужаса, в буквальном смысле. Она практически ничего не могла рассказать, да что там — она и двух слов-то связать не могла. И только через неделю активной психологической терапии смогла дать хоть какую-то информацию о произошедшем. Но по большому счёту, всё, что удалось от неё добиться — это невнятные рассказы об огромных железных людях, которые голыми руками разрывали гражданских на части, и против которых не действовало то жалкое оружие, что имели при себе члены экипажа «Селентины».

Про череп лично я не слыхал, но теперь эта деталь как нельзя лучше вставала в общий паззл, завершая картинку. Бронескафы это и есть железные люди, которым плевать на оружие. Приводы экзоскелета — это та самая сила, которая позволяет разрывать людей на куски. А белый череп… Ну, тут всё очевидно.

— Так-так-так… — насмешливо раздалось уже другим голосом в общий эфир — видимо, Гаргос вышел на связь. — Просто удивительно, как тесен порой бывает космос! Какие-то руины в одном из скучнейших мест вселенной, а и тут есть какие-то людишки! Ну не чудеса ли, а? Вы кто такие, ребятки? И что тут забыли?

— Напоминаю, что присутствие рядом со мной посторонних людей может нарушить мою основную директиву, — как всегда безэмоционально вставил своё слово Жи.

— Помню, помню! — вздохнул я, и улыбнулся, хоть этого никто и не увидел бы. — А, впрочем… Может, оно и к лучшему?

И, не дожидаясь ничьих комментариев, я включился обратно в общий канал и с вызовом спросил:

— А кто спрашивает, собственно?

— Хех, борзый, — без удивления вздохнул Гаргос. — Спрашивает тот, кто может расхерачить тебя и всех твоих друзей из лучемётов до состояния реликтового излучения. Достаточно важная фигура?

— Не сказал бы! — скучным голосом ответил я. — В общем и целом, у меня есть предложение. Давайте вы сейчас просто дадите задний ход и скроетесь обратно в то корыто, на котором прибыли, если, конечно, оно у вас не развалилось от гравитационного поля этих, как вы сказали, руин. Ну и свалите отсюда поскорее, само собой, как без этого.

— Действительно борзый! — на сей раз в голосе Гаргоса проскользнула даже тень удивления. — Так-так, погоди, а если мы этого всего не сделаем, что тогда?

— Тогда… — я сделал вид, что на мгновение задумался. — Ну, если вы не свалите, то логично, что вы останетесь тут. Правда есть небольшой нюанс — вы тут останетесь навсегда. Вероятнее всего, в виде нескольких разрозненных кусочков.

— Ладно, мне это надоело! — вздохнул Гаргос, протянул руку за спину и вытащил оттуда излучатель лучемёта. — Я предлагал по-хорошему, вы сами напросились. Последние слова будут?

— Ага! — я ухмыльнулся. — Не смотрите назад.

— Хорошая попытка! — хмыкнул Гаргос. — Но мы не такие идиоты.

«Они» — может и нет. Те, кто прибыл в отсек последними. А вот тот, с которым мы разговаривали поначалу, практически сразу же развернулся вокруг своей оси, суматошно обшаривая лучом фонаря проход и стену рядом с ним.

И, конечно же, нашарил залипшего прямо над входом Жи.

— Первая директива нарушена! — спокойно и буднично отметил Жи.

Глава 25

— Бегите! — завопил Кайто так громко, что у меня аж в ухе зазвенело.

Добрая душа этот Кайто. Немного инфантильная, конечно, немного оторванная от реальности, но всё равно — добрая. Даже тех, кто минуту назад тыкал в него стволом лучемёта, явно не намекая ни на что хорошее и доброе, пытается спасти. Ну, спасти как может, как умеет. Хотя бы просто предупредить об опасности.

Хотя он лучше меня должен понимать, что в ту самую секунду, как один из троицы Гаргоса увидел робота, бежать стало бесполезно. Просто не успеть. Вообще ничего не успеть.

Жи начал действовать в тот же момент, как договорил. Длинные суставчатые ноги разогнулись, выстреливая робота вперёд как пулю из ствола, а вытянутая вперёд рука, которую он всё это время держал в таком положении, моментально сомкнулась на плече прихвостня Гаргоса.

— Сука! — в ужасе завопил тот. — Что это за херня⁈

Забыв об оружии, он замахал руками, пытаясь достать Жи, но робот сноровисто облапил его всеми конечностями, и, быстро перехватываясь ими, как огромный паук, забрался на спину бронескафа, уходя из зоны, в которой его могли достать.

— Вашу мать! — в голосе подручного Гаргоса послышался страх. — Снимите его с меня!

Сам Гаргос и второй его прихвостень только-только осознали, что происходит что-то нехорошее, и развернулись к третьему, вскидывая стволы. Только вот что они могли сделать? В кого стрелять, если робот сейчас представляет из себя практически одно целое с их подельником?

— Снимите его! — заверещал бандит, и наконец смог ухватить бронированной трёхпалой перчаткой бронескафа одну из рук Жи, которая оказалась у него в зоне доступа. Схватить и потянуть, пытаясь стащить его со спины.

Невдомёк было бедолаге, что это была хитро расставленная ловушка робота, хладнокровно просчитавшего все возможные ситуации наперёд.

Каким бы крутым и опасным ни был Жи, бронескаф не по зубам даже ему, и совсем не потому, что у него нет зубов. Броня этих самоходных гробов превосходит иную корабельную по своим прочностным характеристикам, да ещё и противолазерным покрытием обладает, что сразу множит на ноль эффективность одного из орудий Жи — геологического лазера.

Однако, как и в случае с кораблями, обмануть сопромат в отношении систем бронирования человечеству не удалось. Безжалостная физика диктовала свои правила, и одним из них было «Хорошо защищённый и подвижный — это антонимы». Для того, чтобы операторы бронескафов могли относительно свободно двигаться, не рискуя сломать броневые