Уши в трубочку - Юрий Никитин

– Значит, русских вычеркиваем?

– Вычеркиваем, вычеркиваем, – согласился я. – Как инопланетянин скажу, что планета еще не знала такого никчемнейшего народа!.. Они же в трех соснах блудят, а с чужой женой – так и вовсе!.. Кроме блуда, еще пьянство, а также лень и авосьничанье! Вот как демократ настаиваю, чтобы вычеркнуть русских к чертовой матери, а территорию отдать прогрессивной Европе, пока китайцы не захватили! Это мое твердое мнение русского интеллигента-демократа и общечеловека!

Торкесса кивнула, спросила несколько обалдело:

– Тогда с каких народов начнем поиск Великой Истины? Я скривился:

– У нас планета Великих Парадоксов, понимаешь?.. Величайшую из истин, похоже, Господь Бог запрятал все-таки среди этих никчемнейших косоруких русских, что, кроме пьянства и блуда, ничего не умеют, а в просвещенной Европе все наоборот, там как раз пить и блудить не умеют. Недаром же везде и во все века говорят и пишут о загадочной русской душе, о непостижимости русской логики… Ведь, как ни крути, этот никчемнейший и малочисленный народ, битый в свое время монголами, печенегами, половцами, аланами, ясами, поляками, шведами и другими вымершими народами, сумел создать сверхдержаву, перед которой в изумлении и страхе вставала вся планета! А сейчас снова все растерял, пропил, прос… гм, прокакал, а. его пинают даже питомцы Миклухо-Маклая…

Торкесса на ходу долго думала, я видел ее сосредоточенное лицо, словно к решению задачи подключает миллиарды мозгов обитателей своего мира, наконец в глазах зажегся свет, я почти увидел ответ мелкими буковками, но торкесса произнесла негромко:

– Тайну лучше хранить там, где ее будут искать меньше всего.

– Золотые слова, – согласился я. Потом посмотрел настороженно: – Это на что намекиваешь?

– Надо искать в России, – сказала она веско. – Желательно в том месте, где больше всего пьянства и свинства.

– Это в Кремле, что ли? – переспросил я. – Не-е-ет, туда нас не пустят. Там фашысты! Это как либеральный демократ говорю, все – фашысты, что не американцы и не Европа. А русские все – фашысты, антисемиты, шовинисты, ксенофобы и вообще патриоты!

Она покачала головой:

– Полагаю, есть и другие места, где пьют беспробудно. Или нет таких мест?

– Да вся эта страна в беспробудье, – ответил я уверенно. – Как демократ говорю, спивается народ, спивается!.. Куда ни плюнь, либо в пьяного попадешь, либо в фашыста.

Она потянула носом, поморщилась:

– Странный запах…

– Точно, – ответил я охотно, – хотя бы не пер дели так! Прямо газовая атака. Я же говорю – фашысты! Все русские – фашысты. Сами же задохнутся в своем… в своем.

– Может быть, – предположила торкесса, – они устойчивы?

Я подумал, кивнул:

– Да, в таком месте живут, что это для них родное. Сами же и загадили эту… страну, так что не чуют. Как хорошо, что я, оказывается, прынц галактической Империи! Не зря же русский тилигент, хоть и без шляпы.

Осторожно пробежали цех и выскочили во второй. Я помотал головой, в черепе начало проясняться, перед глазами смутно всплывали странные образы, а в ушах звенели обрывки фраз.

– Ты не помнишь, – спросил я с беспокойством, – что за чушь я порол?

Она спросила удивленно:

– Ты говорил, что ты – русский интеллигент…

Меня перекосило от мерзостного ощущения, я торопливо обнюхал себя, хоть и весь в белом, но пахну отвратительно, словно ядовитая божья коровка,

– Наверное, передачи НТВ и сюда достают, – предположил я. – Ведь натура я тонкая, впечатлительная, без «твою мать» слова не скажу, и чуть что – сразу в лобешник, чтобы все прыщи с морды без всякого хэдэншолдерса. Ладно, забудем, хорошо?

– Конечно, дорогой, – ответила с готовностью, – я готова забыть любые твои вольности… Или, наоборот, хранить их в глубине сердца, как скажешь!

– Да какие вольности, – пробормотал я, – разве что пукну невзначай…

В дальнем углу, похоже, разборка китайского цирка с японским, то бишь китайских боевых искусств с японскими: красиво прыгают, визжат, застывают в противоестественных позах, ну такая у них хореография, там у них рядом родина камасутры, чего еще ожидать, слева дерутся обрезками водопроводных труб за неимением бамбуковых шестов какие-то ниндзи, еще я успел подсмотреть, как чернявый мускулистый красавец итальянского типа насадил на крюк мужика со зверской харей и пихнул его в распахнутое жерло доменной печи, ну прямо японский самурай, сжигающий Сергея Лазо…

Внезапно цех озарился красным пламенем, это из отверстия в домне по широкому, как русло Москвы-реки, желобу бурно хлынула огненная река расплавленной стали. Внизу ковш размером с котлован для высотного дома, жидкий металл бурно низвергался ниагарой в эту бездну. Оттуда взлетели тысячи и миллионы свистящих искр, похожих на праздничные фейерверки. Все щели и закоулки в цехе высветились, как мощными прожекторами.

Металл в ковше начал подниматься, поверхность огненного озера колышется, над ним горит воздух, взметываются призрачные фигуры. Сквозь огненное марево я успел увидеть высоко на мостике три фигуры: крупного мужчину, женщину и подростка. Мужчина обнялся с ними и прыгнул в кипящий металл.

Хреновый у меня мозг, вместо того чтобы ахать и внимать, тут же ехидно спрашивает, а куда этот произведенный металл девается, а откуда берется, а если уж завод забросили, то почему энергию не отключили, у нас же Дальний Восток без света сидит, да и вообще электричество деньги стоит, бесплатного не бывает, хреновый мозг, весь кайф портит, в имортисты пойти, что ли, пусть там, гад, наслаждается гармонией правильности?

Я вздрогнул, спереди, справа и слева из тени вышли фигуры с направленными в нашу сторону пистолетами. Не оглядываясь, я чувствовал, что и сзади перекрыт путь такими же парнями с оружием в руках. Некоторое время все мы стояли неподвижно, нам с торкессой хвататься за оружие поздно, затем послышались мерные шаги.

На освещенный скупым светом пятачок неторопливо и торжественно вышел красивый элегантный господин в безукоризненном костюме от Кардена. Изысканно подстриженные короткие волосы отливают благородной сединой, лицо умное, аристократическое, холеное, в каждом движении чувствуется достоинство, знание этикета и всего того, что делает человека хорошо воспитанным, словом, еще та мразь, наверняка еще и классическую музыку слушает, вместо того чтобы собирать пробки от пепси в надежде получить на халяву мерседес. А то и вовсе комментарии к Аристотелю читает, хотя мог бы, как все, смотреть по жвачнику футбольные матчи.