Сердце изнанки. Книга – 4 - Олег Валентинович Ковальчук

почтения. Мы обменялись колкостями, но он напал. И удар, что пытался нанести мне князь, был смертельным. — Злобин сделал паузу, будто давая возможность своим словам улечься в сознании присутствующих. — Если бы я не успел увернуться, то был бы сейчас мертв. Но я не собираюсь стоять в стороне. Даже несмотря на статус князя, несмотря на то, что он пользуется расположением императора, я не могу себе позволить спустить подобное оскорбление. Я вынужден дать отпор.

Всё это время Злобин уклонялся и парировал, но наконец он предпринял контратаку.

От ответного удара Злобина, Диброва откинуло метров на пять. Он прокатился кубарем по земле и распластался в траве, среди останков тварей, будто сломанная кукла. А Злобин неспешно отправился ему навстречу.

— Я много лет защищал эти земли, рисковал своей шеей, вкладывал свои деньги. В имперской канцелярии есть все документы, свидетельствующее о том, что я все свои накопления вкладывал в развитие этого региона. Я здесь на своей земле. Я у себя дома. И я не потерплю, чтобы в моем доме на меня нападали. А меня здесь пытаются убить. Я не могу это простить никому: ни барону, ни графу, ни даже князю. А именно поэтому я считаю, что я имею полное право на то, чтобы избавится от угрозы своей жизни. Итак, я пользуюсь своим правом о защите своей жизни.

Дибров попытался приподняться, но как только он встал на локтях, Злобин уже оказался над ним с занесенным клинком.

— Прощай, старый враг, жаль, что наша встреча так коротка, — в следующий миг Злобин опустил свой клинок. Постояв пару минут, будто палач над казнённым, Злобин оглядел всех присутствующих. Одновременно с этим, артиллерия дала первый залп по тварям, будто ставя жирную точку в словах графа. — Есть кто-то, кто хочет оспорить? — рассмеялся Злобин. А то как-то грустно, что всё так быстро закончилось.

Сигимир, который с интересом наблюдал за этой сценой, наконец подал голос.

— Я повторю. Я долго терпел ваши выходки. Я настаиваю, что надо заняться тварями. Время поджимает. И сейчас каждый миг промедления может быть фатальным.

— Сегемир, да, что же вы такой неугомонный? — хмыкнул Злобин. — Я же всё организовал. Я убил, считай, всех тварей. Потратил редчайшие артефакты. А вы всё недовольны. Дайте хоть я чуть-чуть отпраздную победу, а потом отправимся зачищать территорию. Сил у нас здесь предостаточно, — Злобин оглядел поляну, усеянную трупами монстров и людей.

Паладины уже привели в действие свой обряд, и в сторону тварей ударил мощный луч.

Я оглядел недавнее поле боя. Ранее было как-то не до этого, Злобин встретивший своего врага затмевал яркостью даже развернувшуюся здесь жутковатую картину.

К слову, живых было немало, но всё они были ранены и явно не способны были вести бой. Это были, судя по нашивкам, люди графа Лисина и князя Диброва. Но и у Злобина была серьезная гвардия. Интересно, планировал ли он эту битву таковой? Понимал ли, что произойдет? Он ведь готовился к лобовому столкновению с Дибровым. А вышло всё совсем иначе. И не факт, что хуже. А если брать в расчет тот факт, что прямо под боком Братской губернии собиралась такая сила, которая в любой момент могла хлынуть вглубь Империи, то Злобин действительно достоин звания героя. Просто потому, что оказался в нужное время, в нужном месте и собрал людей. Пускай не для противостояния тварям, но главное — это результат.

— Что за глупый пафос? — заявил Сегемир. — Не приплетайте нас. Сычев, вон и так висит на волоске.

Злобин направился в сторону тварей.

— Если бы Сычев не слушал меня, вы бы потеряли паладинский корпус Братска. Да, героически. Но потеряли бы! — заявил Злобин. — А теперь не будем терять времени. Идем вперед.

И в этот момент я почувствовал то, что меня пугало даже больше, чем жуткая аура Злобина.

— Роман Михайлович,— окликнул я графа.

— Что, Костя?

— Смотрите, — я указал вверх, в небо, туда, где прямо на нас пикировала женская фигура. А вместе с ней приближалась и тягучая аура, которая заставляла меня чувствовать себя неловко даже в этом мире. На этот раз она двигалась с такой бешеной скоростью, что глупо было от неё сбегать даже в изнанку. Да и куда бежать, все наши силы здесь. Надо давать отпор всем вместе, другие ведь не имеют возможности избежать боя.

В землю в двадцати метрах от нас ударил тяжёлый болид. Будто тяжёлое небесное тело, которое долгие тысячелетия летало в космосе, чтобы врезаться в земную твердь.

А следом, прямо из глубокой образовавшейся воронки. Поднялась девушка и ступила на заваленную кусками, частями тел, монстров траву. Это была Луиза Викентьева. Девушка, которую я не один раз пытался убить.

Паладины принялись перегруппировываться.

Медведев отдал приказ трём подразделениям развернуться, чтобы встретить новую угрозу, что оказалась в тылу.

Застывшие воины, обнажив оружие, смотрели в упор на девушку, готовую в любой момент принять бой, но Луиза смотрела только на меня. А я, как назло, стоял в первом же ряду. Случайность или совпадение?

— Ну, здравствуй, Костя, — произнесла она, не обращая внимания ни на кого вокруг, будто мы здесь были вдвоём.

— Что ж, любопытно, — услышал я голос Злобина, — Луиза Викентьева, бедная девочка, так пострадавшая от всех этих интриг. — Девушка скользнула взглядом по Злобину, но вновь уставилась на меня.

— Я думал ты мертва, — спокойно произнёс я.

— Ты два раза не смог меня убить. Боюсь, не сможешь и на третий — поэтому прошу, лучше не пытайся.

Сегемир Златоустов напрягся, его глаза полыхнули ярким светом, было видно, что он готов в любой момент напасть на Луизу, но пока не спешил, он ждал чего-то, но только чего.

В этот момент произошло то, чего явно никто не ожидал. В одной из машин, которая каким-то чудом сохранилась в первозданном виде и даже стояла на колёсах, вдруг вышибло дверь, оттуда появился шатающийся человек. Ему явно было не по себе — он морщился, щурился и, выйдя под солнечный свет, подслеповато огляделся, увидел, что его окружает большая группа людей, все одарённые, сильные и все с оружием наголо.

— Что здесь происходит? Мне кто-нибудь объяснит⁈, — раздался знакомый голос.

Стараясь не терять Луизу из виду, я поглядел в ту сторону, откуда доносился голос. Это был граф Лисин.

— Здесь происходит казнь, — тихим голосом произнесла