Игрушка темного принца (СИ) - Княжина Елена

– О том, что планирую сделать тебя своей женой, Анна. В самое ближайшее время, – он перевел на меня строгий взгляд. – И это не обсуждается.

– То есть как это «не обсуждается»? – возмутилась я и кинула в Демона скомканной салфеткой. – Ты так до сих пор и не повторил вопрос. А я не дала тебе ответ.

– Он мне теперь не нужен, Ани, – Карпов рассмеялся, разгоняя лучи морщин к вискам. – Ты все сказала мне этой ночью более чем прозрачно.

Я смущенно засопела и схватила в кулак другую, свеженькую салфетку.

– А если Артур в гневе что-нибудь предпримет?

– Ему ты выбора тоже особо не оставила, – хмыкнул Карпов, подался вперед, ухватил мою руку и погладил кожу под браслетом. – Моя маленькая бесстрашная дестинка… Ты хотела мне что-то рассказать вчера ночью? В постели?

– А-а-а… Ерунда, – я сделала большой глоток кофе и невинно хлопнула ресницами.

Вот пусть Артур ему и расскажет. А мне нужно подыскать временное убежище, пока мои любимые мужчины будут «радовать» друг друга сенсационными новостями.

Эпилог

В Академии было тихо и пустынно, несмотря на будний день. Никто не носился по коридорам, не смеялся, не запускал друг в друга безобидные, шуточные заклятья…

Как мне объяснила Рашель, обнаружившаяся в уборной третьего этажа, всех на неделю освободили от занятий. Пока Эйвери с выделенными бойцами обвешивал Академию защитными артефактами, учащихся отпустили к семьям на вынужденные каникулы. Но рыжая «мечтательница» осталась. Дома, в отсутствие сестры, она чувствовала себя особенно неуютно.

Артура в Академии тоже не было, и я, вдохновленная планом невмешательства в их разборки с моим Демоном, лишний раз воздала хвалу Судьбе. Похоже, злодейка прикрывала меня по старой памяти. И тоже считала, что есть вещи, о которых крестным и опекунам до поры до времени знать совершенно необязательно.

Мари, увидев меня на пороге больничного, демонстративно закатила глаза и отвернулась, что-то недовольно ворча. Я подошла и виновато ткнулась носом в ее мягкое плечо, обнимая со спины.

– Прости, пожалуйста.

Немножко посопев для проформы, наставница обернулась и, ухватив мое лицо ладонями, пристально в него всмотрелась. Причем глядела она не на шрамы, а прямо в глаза, которые тут же захотелось стыдливо отвести. Ну вот что она, в самом деле?

Отпустив щеки на волю и не проронив ни слова (пыхтение, надо заметить, стало громче, в нем даже мерещились осуждающие нотки), она вышла в свой кабинет. Чем-то там шуршала, звенела с минуту… А, вернувшись, поставила на тумбу передо мной какой-то золотистый тоник, заполнявший мерный стакан наполовину. Пахло снадобье гадко. Выглядело незнакомо. И обещало быть горьким уже на вид.

– Пей, пей… – сурово поглядывая на меня, пробурчала Мари.

– Это от шрамов? Так они уже почти пропали, – жалобно прошептала я, не желая вливать в себя «наказание за прогул».

Рубцы и впрямь были едва заметны. Сияющая материя поспособствовала восстановлению, и наутро после пробуждения в обнимку с Андреем я выглядела в разы лучше, чем вечером.

– Не от шрамов, – Мари медленно покачала головой и подвинула ко мне адский напиток.

– Тогда от чего? – я поморщилась.

Нет, правда, у меня все мази и снадобья наперечет. И фирменные, и стандартные. Такого даже на полках у нас не стоит…

– От проблем.

Наставница ткнула руки в бока. Я недоуменно похлопала глазами. Я понимаю, конечно, что ей с нами приходится туго… Но не травить же?

– Мало мне вас двоих? – насупилась женщина. – Еще хотите подбросить? Это «Лунное снадобье». Старенькое, но надежное. Эффект сохраняется две недели. Потом – если Артур к тому моменту вас обоих не убьет – нужно обязательно выпить новую порцию. Поняла?

Я закашлялась, раскраснелась… и залпом выпила чертов тоник. Невыносимо гадкий и неописуемо горький. Но проблем нам за глаза хватает.

– Вот и умница, – Мари хохотнула, потрепала меня по голове и, кряхтя что-то о демоническом сумасшествии, поставила парочку флаконов с гадким содержимым на нашу быструю полку, задвинув на задний ряд. – Маленькая еще. Доучись сначала.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Наставница скрылась за дверью своего кабинета, а я обхватила ладонями пунцовые щеки. Лицо жгло стыдом. Но полочку я все же запомнила.

***

Из коридора, тянущегося от фойе к спуску в подземелье, послышалось знакомое шарканье. И я, повинуясь внутреннему импульсу (не иначе шило в понятном месте), выскочила из отделения.

– Господин Эйвери, – окрикнула я удаляющуюся синюю спину.

Главный страж обернулся и, опознав меня в наспех смененной униформе целительницы, улыбнулся.

– Отважная мисс… Вы выглядите лучше, – он подошел ближе и несколько раз кивнул.

– Вы сказали, что я могу попросить вас об услуге, – замявшись, напомнила я.

– Было дело, сказал… Можете. Просите, – еще три кивка.

– Зеркало, в котором застряла Присцилла… Я могу его… ее… увидеть? – я оправила складки на свежевыглаженной голубой юбке, ожидая отказа.

– Отчего бы и не прогуляться?

Я была уверена, что ректорское хранилище будет где-то в районе его же кабинета. Но мы миновали библиотеку, спустились к подвалу номер два и вошли с соседнюю дверь. Помещение выглядело захламленным. На полках стояли старинные артефакты, чье предназначение было мне неизвестно. Вроде той чаши, горевшей синим огнем, которую я случайно разбила, ругаясь с крестным.

Присс стояла в углу. Точнее, стояло зеркало, а девушка задумчиво в нем парила, не моргая и смотря строго перед собой. Ужас, что был на ее лице в последние минуты, будто бы стерся. Сейчас мисс Пруэтт казалась умиротворенной, хоть и грустной. Осознавшей масштабы своего попадания. И принявшей судьбу.

– Вы ведь не были подругами, – тихо заметил Эйвери, посматривая на меня с сочувствием.

– Нет… Нет, конечно, – выдохнула, глядя в отрешенные зеленые глаза. – Мы были союзницами.

– Иногда это даже больше, – прокряхтел страж и чуть выдвинул зеркало вперед, на свет.

– Она нас не видит, да?

– И увидит еще нескоро… Может, через неделю. Может, через месяц.

– Неужели ничего нельзя сделать? – нос защекотало обидой.

Как же несправедливо!

– Ее запер высший дар. Сильный, редкий, великий, давно утраченный… Скажу вам честно, юная леди, – я такого за всю жизнь ни разу не видал, – Эйвери развел морщинистыми руками. – Только легенды слышал. А после смерти молодого лорда… Нет от этой дверцы теперь ключа.

– А ей обязательно коротать время тут? – я недовольно огляделась и поморщилась. – Это ж просто склад всякой магической, никому не нужной чепухи!

– Предлагаете ее переместить? – может, мне и показалось, но Эйвери подмигнул.

– Есть одно место… Тут, недалеко. Ей там нравилось.

***

Полчаса спустя мы прислонили зеркало к высокому валуну в подземном озере. Эйвери не выглядел удивленным – конечно, он давно знал про секретный водоем.

– Поставить прямо тут? – деловито уточнил страж.

– Да, – я погладила глянцевую поверхность, за которой причудливым веером расплывались темные волосы «союзницы». – Можно я побуду тут немного одна?

– Разумеется, отважная мисс. Как прикажете, – прокряхтел Айзек Эйвери. – Вы ведь у себя дома.

– Откуда вы?..

– Однажды я видел, как вы сюда входили. Даже специально проверил запирающие чары – они были на месте, – страж почесал белый висок. – Признаться, я долго пытался разгадать загадку. А потом, присмотревшись к портрету основательницы, начал подозревать… Фамильное сходство, видите ли, на лицо. Если знать, что искать.

– Ох… – я окончательно стушевалась.

– То, что кровь у вас не черная, как принято у арканов говорить, я сразу понял, – виновато признался страж и потер бровь. – Еще тогда, ночью, в фойе. Эко в вашем присутствии Андрейку перетряхивало! Со стороны сразу видно – капли дикие балуются. Притягиваются, отталкиваются… Так, что дым идет. Мы, старики, еще помним легенды древние. А ежели дестинка обычная вы, то откуда ж капле быть? Логично?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})