Академия «505». Циклы Ремали. Часть 2 - Дария Эссес

верхнюю часть его шеи. Крэйтон посмотрел в мои распахнутые глаза и сделал глубокий вдох, а вместе с ним его сделала я.

Вот почему триад можно было убить, совершив удар по височным областям или затылку.

Всё связано.

А затем я закричала.

Громко, протяжно, со всей болью и надеждой, что меня кто-то услышит. Как делала в Круачейне, когда они издевались над нами. Как делала в своих снах, заново переживая те моменты. В моем хриплом крике смешались все пережитые за пять лет чувства – чувства обреченности, ненужности, отчаяния.

Я кричала

кричала

кричала.

Поэтому не сразу расслышала звуки.

Выстрел.

Выстрел.

Выстрел.

Мои глаза резко распахнулись. Роксания отбросила шприц и начала что-то быстро вбивать в экран, а Кай сорвался с места. Я не понимала, что происходит. Дверь в помещение с громким звуком вылетела, а затем внутрь ворвались неизвестные люди.

Я крутила головой, не переставала дергать ногами и руками, пытаясь расслабить ремни. Быстрее, быстрее, быстрее! Нужно срочно выбираться отсюда!

– Освободите их! – рявкнул незнакомый парень, половина лица которого была прикрыта тканью.

Они все были облачены в черную одежду и держали в руках автоматы. Один из них опустился перед Рейвен и подхватил ее на руки. Кто-то начал разматывать мои ремни, поэтому через пару секунд меня уже стянули с койки.

– Что происходит? Кто вы такие? – закричала я, вырываясь из хватки мужчины. – Крэй! Крэйтон!

– Она его просто усыпила, – рявкнул он, встряхнув меня за плечи. – Вопросы будешь задавать потом, а сейчас быстро на выход, если тебе дорога твоя жизнь!

Я опустила взгляд и увидела нашивку на его груди.

Механическая птица.

Он перехватил меня за туловище и потащил к выходу.

И тогда я увидела, что происходит за стеклянной стеной. Там стояли лишь два человека.

Кай поднял пистолет и направил его на своего отца.

– Пятьдесят пять. Это ее идентификационный код. Код Ремали.

Всё внутри меня замерло.

– Ты отдал ее им. – Даже сквозь хаос, творящийся в зале, я услышала его низкий голос. – Ты отдал им свою родную дочь. Ты собственными руками убил Лиру и лишил меня сестры. Ты заставил меня поверить, что она погибла во время Падения, что в ее смерти виновны Каратели, что Зальцри в ответе за все мои мучения. Но я всё вспомнил, Джонатан.

– Я готовился к тому, что ты это сделаешь, сынок.

Кай тихо зарычал.

– Не смей называть меня так! У нас с Лирой была одна мать, но не отцы. Поэтому ты нашел меня в том доме. Ты знал, я – сын твоей мертвой жены, которая бросила меня ради денег и власти. Вы стоили друг друга. Ты погубил второго ребенка, а она – первого.

В ответ Джонатан лишь грубо засмеялся.

– Один ребенок ради жертвы, другой – ради правления, Кай. Тебе давно стоило понять, что в нашем мире любовь – это слабость. Твоя мать охотно повелась на мои деньги и родила мне дочь спустя год после нашего знакомства, а потом сгинула в какой-то яме от передозировки. Я никогда никого не любил. И ты, Кай, тоже никогда не сможешь любить, потому что ты такой же, как и я.

Сестра. Сестра. Сестра.

Я задохнулась от осознания.

– Ты монстр! – с горечью зарычал Кай. – Ты отдал им свою дочь! Ты заставил меня проходить через этот ад, заставил возненавидеть невинных людей, заставил забыть правду. Седина… – Он коснулся пистолетом своих волос, затем вновь направил его на Джонатана, хрипло усмехаясь. – Седина появилась во время опытов, потому что тогда я до смерти боялся даже дышать. Ты забрал меня от Фьорнов только ради того, чтобы я стал чертовым экспериментом, но потом увидел, чего я стою на самом деле. А Ремали… Лира так и осталась для тебя расходным материалом.

Кай положил палец на курок.

– И за это ты будешь гнить на дне океана, отец.

А затем раздался выстрел.

И стекло залила кровь.

Я издала какой-то жалкий звук, наблюдая за тем, как Джонатан замертво падает на пол. Мужчина позади меня остановился в проеме, когда глаза Кая нашли мои глаза. Он словно давал нам возможность попрощаться.

– Fyrirgefðu mér, – прочитала я по губам Кая.

Снова эти слова. Он просил у меня прощения еще там, в моей спальне. Всё это время он скрывал от меня правду. Всё это время он знал.

Знал, что Ремали была его сестрой – Лирой. Знал, что первые подопытные – мы втроем, а я и Крэйтон – амалийцы. Знал, что уже тогда я видела в нем свое спасение, протягивая ладонь к медицинской койке и влюбляясь в его душу, потому что больше ничего про него не знала.

Крэйтон.

Ксивер.

Кай.

Неужели… неужели он тоже… амалиец?

Я покачала головой и ответила ему:

– Aldrei5.

Мужчина вытащил меня в коридор, и Кай скрылся из моего виду.

Следующие минуты пронеслись будто в тумане. Нас быстро вели по коридорам, которые я видела впервые. Это не Круачейн и не здание Альтинга. Рейвен уже бежала передо мной, позади несколько человек держали на руках Крэйтона. На бетонном полу лежали убитые миротворцы, и мои босые ноги с каждым шагом утопали в лужах крови.

Джонатан мертв.

Джонатан мертв.

Джонатан мертв.

– Марлоу сбежала, – прокричал кто-то спереди, впуская нас в длинный коридор. – Сука, как она могла так быстро скрыться?

Мое тело адски стонало от боли, когда пришлось подниматься по железным лестницам. Мужчина поддерживал меня, пока ноги подкашивались от эффекта какого-то препарата. Мир вокруг кружился, а в голове была пустота. Ни мыслей, ни эмоций – абсолютно ни-че-го.

Когда мы выбежали на улицу, в лицо ударил морозный воздух. Оглянувшись, я задержала дыхание. Нас окружал океан.

Штаб-квартира ЦЭСа находилась на острове.

– Быстро уходим! – прикрикнул мужчина.

Я забралась в военный вертолет, задыхаясь от нехватки воздуха. За мной последовали Рейвен, тот незнакомец и еще двое человек – мужчина и женщина в масках. Крэйтона затащили в другой вертолет, но я видела, что он дышит.

Он жив. Мы все живы.

Когда вертолет поднялся над землей, человек передо мной снял маску.

Мое сердце перестало биться.

Женщина радостно улыбнулась, а мужчина рядом сверкнул синими глазами.

– Время нести знамя революции, Ксивер.

Джульетта и Исайя Зальцри.

Verði haldið áfram… 6

Благодарности

Halló, kæru lesendu!

Это я пыталась сказать «Привет, любимые читатели!». Как вы поняли, автор за время написания стал немцем и исландцем в одном лице. Работая над этой историей, я потерялась в ней