9-я книга. Тарат Зурбин - Алекс Карр

Вот теперь Диего отключился по-настоящему и Джейн снова стала видеть мир своим внутренним зрением, как и прежде, в золотистом сиянии. Правда, очень скоро это ей наскучило. Девушке хотелось поскорее испытать себя и узнать о том, что ещё ей доступно, как сенситиву. Открыв глаза она снова сдавила свои груди руками и даже стала пощипывать пальцами соски, стремясь заставить тепло струиться вдоль позвоночника, как можно сильнее. Это ей удалось и она, желая увеличить свою Силу, опустила правую руку и коснулась низа живота. Вот тут её спину действительно просто обожгло огнём.

Не закрывая глаз она заставила своё сознание видеть себя со стороны и плавным мысленным движением приказала своему телу воспарить над травой, после чего, паря на высоте метра в два, подняла с травы свой комбинезон, бюстгальтер и трусики. Джейн была просто поражена тому, как послушно повиновались ей эти вещи. Улыбнувшись, она заставила бюстгальтер и трусики расправиться и, глядя на себя со стороны, придала им такую форму, словно они были надеты на её тело. При этом ей не составляло особого труда, как бы примерить их на себе, после чего она заставила себя увидеть их одетыми на своё тело и мгновенно совместила два изображения.

В результате и бюстгальтер, и трусики действительно оказались на её теле, правда, без некоторой накладки не обошлось. Из-за того, что она по-прежнему сжимала одной рукой свою грудь, а второй гладила себя по лобку, девушка получила весьма чувствительный удар по своей ладони и слегка прищемила пальцы резинкой. Рассмеявшись, Джейн, не опускаясь вниз, приняла позу стоящего человека и быстро надела на себя телепортом космокомбинезон и космобутсы. Для начала ей и этого было достаточно.

Галактика "Млечный Путь", межзвёздное пространство, борт космического корабля "Уригленна" двигающегося в направлении звёздной системы Солнце.

Галактические координаты:

еще не были установлены.

13 ноября 2025 года, 14 часов 10 минуты

Продолжение рассказа о Джейн Коллинз.

Последней колонией землян, которую посетила Джейн Коллинз, был Мичиган, мир населённый исключительно бывшими жителями Соединённых Штатов Америки. Однако, по большому счёту, это уже не имело для неё никакого значения, хотя мичиганцы и были готовы носить её на руках. В первую очередь потому, что она была первым и пока что единственным главным контролёром Трибунала, происходившим родом из штатов.

Бывшие американские гангстеры, наркоторговцы и просто уличные бандиты с гордостью показывали своей соотечественнице всё то, чего они достигли за минувшие годы, прошедшие с момента начала освоения этой планеты. Мичиган, на взгляд Джейн, значительно проигрывал многим другим мирам хотя бы потому, что это был просто какой-то курортный мир. На Мичигане не было ни огромных гор, как на Халифате, ни величественных лесов, как на Ладе, ни буйных джунглей, как на Санта-Монике. Да, и сама фауна на этой планете, где самое крупное животное было не крупнее козы, отличалась просто редкостным миролюбием.

Может быть потому мичиганцы и были такими добродушными весельчаками-фермерами. Самым излюбленным видом транспорта у них повсеместно были флайеры и лошади, а потому никого не удивляло то, что прилетев в свою столицу, Нью-Чикаго, мичиганский фермер выводил из флайера горячего жеребца, садился на него верхом и скакал по свои делам. У них даже современные, комфортабельные отели и те были оснащены компьютерезированными, насквозь прокондиционированными конюшнями, а их хозяева зазывали к себе посетителей не столько рассказами о роскошных номерах, сколько сообщениями о том, как хорошо они умеют ухаживать за лошадьми и тем, какая чудесная у них кузня, в которой они смогут поставить на ноги вашему любимцу чудо-подковы, оснащённые микроантигравами.

Второй особенностью Мичигана было то, что на нём Джейн увидела подлинный расцвет науки и самых современных технологий. Собственно говоря мичиганцы даже не нуждались в своих флайерах и мустангах, ведь каждое ранчо и так было оснащено нуль-трансами. Просто такие это были люди, все сплошь лихие ковбои, превосходные пилоты и талантливые учёные. Ну, и, разумеется, никто из мичиганцев и не думал ворчать по поводу того, что всех их когда-то сцапал за шкуру Всемирный Антикриминальный Трибунал.

На Мичигане Джейн нашла буквально всё, что составляет гордость любого действительно цивилизованного мира. Всё, кроме двух вещей, – армии и полиции. Ну, относительно армии и так всё было ясно, так как все мичиганцы поголовно были готовы выступить не только на защиту своего мира, но и Земли и всех других колоний, хотя полторы сотни боевых космических кораблей, явно, простаивали без дела. Гораздо труднее Джейн было понять то, что они наотрез отказались от полиции. Правда, даже в том случае если бы она у них и была, то полицейские просто взвыли бы от безделья.

Впрочем, тут мичиганцы были не одиноки. Ни в одной из колоний Джейн, как она не старалась, не смогла найти никакого проявления криминала. Когда она, посетив первую колонию, Ладу, и поговорив с Василием Седых, попыталась узнать у него о том, случаются ли на этой планете преступления, он дико расхохотался и промычал ей сквозь смех:

– Джейн, ты что, издеваешься? Да, какие тут могут быть преступления? И, главное, против кого они будут направлены? Ограбления? Ага, как же, попробуй ты здесь кого-нибудь ограбить. Воровство? Да, тут краденное и сбыть-то некуда, а если тебе что-то нужно, то зачем воровать, когда можно пойти и отовариться в любой лавке. Наше главное богатство это лес и урановая руда, Джейн, и этого добра мы можем добывать столько, что завалим ими рынки во всех колониях. А потому мы тут все люди не бедные. Эдька ведь только на словах суров, а на деле он добрейший человек. Хотя он то и дело говорит о том, что мы сами должны построить корабли с тахионным приводом, вот уже пять лет между колониями курсируют целых три десятка грузовых кораблей.

Джейн и в самом деле так и не смогла найти в Даждь-граде ни одного осужденного преступника, хотя полиция у ладиан была. При этом никто, в том числе и она сама, не смог бы назвать ладиан такими уж пай-мальчиками. Это были сильные, смелые и мужественные люди, которые при необходимости запросто могли пустить в ход кулаки, но в том случае, когда таким образом решались принципиальные споры, никто не считал такие поединки нарушениями правопорядка, если они происходили в полном соответствии с правилами ладиан. По этим самым правилам самая банальная драка превращалась в почти спортивный поединок и уже не была таковой.