Что мне приснится - Георгий Паксютов

Страшен был этот хор, хор из тридцати мужчин, поющих песни и дающих клятвы, тридцати воинов таких, как никакие другие. Каждый из нас был готов умереть или уничтожить все на своем пути в эту минуту. Каждый здесь прошел долгие годы подготовки физической и нравственной, каждый здесь по долгу службы не раз видел такое, что, как считают неграмотные крестьяне, существует только в рассказываемых на ночь сказках.

Страшно было стоять у нас на пути, потому что мы -- Орден.

Часть вторая

Долгий переход погасил боевой запал, но напряжение не спало. Я чувствовал, словно мою грудь сжимает что-то, и, не в силах сделать нормальный вдох, боялся, что упаду после своего следующего шага. Но я не падал и делал этот шаг, и еще один, и еще, и еще.

Я бросил завистливый взгляд на Наугрима. Он шагал все так же ровно, как и в самом начале пути. Даже массивный боевой топор и вещевой мешок за спиной, казалось, не отягощали его.

Почувствовав мой взгляд, он посмотрел на меня в ответ и сказал:

- Уже скоро. Мы подходим к границе болота.

В самом деле, теперь и я разглядел впереди просвет между деревьями. Теперь уже близко. Я покрепче перехватил в руках обнаженный меч.

Рыцари, все тридцать, шли впереди, образовывая неровную, но все же не распадавшуюся шеренгу. Слуги в большинстве своем отстали -- просто потому, что не способны были поддерживать тот же темп. Неудивительно, если кто-то из них отбился от отряда и заплутал в лесу.

Иаков вскинул руку, останавливая отряд, чтобы рыцари могли чуть-чуть передохнуть перед боем, а слуги догнать рыцарей.

Я сел прямо на землю, прислонившись спиной к соседнему дереву, и втягивал здешний затхлый воздух так жадно, как будто он был слаще меда. Наугрим присел на корточки рядом со мной и сразу же, достав точильный камень, принялся острить лезвие своего топора. Даже когда мы сидели, было заметно, насколько он ниже меня; его лицо, как будто грубо высеченное из камня, выражало сосредоточенность. Я подумал, что после боя все-таки спрошу его, откуда он родом.

Я заметил, что Иаков был на ногах -- он ходил посреди своих людей, проверяя их состояние, пересчитывал подходивших, вглядывался вперед.

Наугрим протянул мне флягу, и я сделал несколько глотков воды. Можно было бы и поесть немного, но мне не хотелось -- таково было напряжение перед предстоящей битвой, а кроме того, близость Стигийских болот не способствовала моему аппетиту.

Интересно, что стало с телами мертвецов, которых мы сразили в тот день. Может быть, их подняли заново, используя свое черное колдовство, и все наши усилия были напрасны. Может, они до сих пор лежат там же и гниют, смешиваясь с болотной грязью. А может, их выбросили куда-нибудь, как обычный мусор. Во всяком случае, в одном можно было не сомневаться: к концу этого дня на тропах через болота прибавится мертвых тел.

Предназначенное для отдыха время скоро подошло к концу, и Иаков скомандовал выступать. Теперь все рыцари шли одинаково близко друг к другу, с обнаженными мечами, готовые к бою. Хотя мне все еще было тяжело дышать, я отвлекся от усталости своего тела.

Пройдя в просвет между последними деревьями, слабыми и серыми от покрывавшей их пыли, я увидел перед собой бескрайние Стигийские болота.

- Рыцари идут впереди. Держитесь друг за другом и будьте готовы, - скомандовал Иаков и сам первым пошел вперед.

Никого не было видно, впрочем, как я уже понял, у врагов здесь были свои пути. Люди Ордена распались на несколько цепочек, пробираясь по тропам в глубину топи. Наугрим неотступно следовал за мной, несмотря на приказ командующего.

- Мне не нравится, что мы разделились, - негромко сказал он мне.

Действительно, цепочки, на которые разделился отряд, понемногу оказывались все дальше и дальше друг от друга -- это происходило, потому что наши тропинки не были прямыми, а расходились в разных направлениях. Само болото разделяло нас.

Я обратил внимание, что разные тропинки уходят не только налево и направо, но и выше или ниже. Казавшаяся ровной поверхность болота на самом деле такой не являлась.

- Впереди почва становится более надежной! - крикнул я как можно громче, чтобы все меня услышали. - Там мы сможем объединиться!

Что подумали остальные о том, откуда я это знаю? Сейчас это интересовало меня меньше, чем сохранность отряда. Иаков, который шел во главе соседней со мной цепочки, в ответ на мои слова кивнул и повел своих людей вперед быстрее. Следуя его примеру, остальные цепочки тоже ускорились, что ширина тропинок вполне позволяла сделать.

Должно быть, наши враги наблюдали за нами. Должно быть, им, рассчитывавшим разделить нас и уничтожить по отдельности, это не понравилось.

Сперва раздался крик кого-то из цепочки слева. Прежде чем я успел толком оглянуться, мою собственную цепочку атаковали спереди.

- Рубите головы! - прокричал я, хотя, наверное, остальные разобрались бы в этом и без моего совета.

- Вперед! Прорубайте себе путь вперед! - откликом раздался голос Иакова.

Рядом со мной Наугрим сошел с тропы, и, мгновенно погрузившись по пояс в вонючую жижу, пробирался вперед, чтобы вступить в бой. Я понял, что другого выхода нет -- поодиночке на тропе нас запросто перебьют -- и последовал за ним.

Топь довольно причмокнула, когда я погрузился в нее. Погружение показалось очень долгим, и, не находя под ногами опоры, я испугался, что что-то пошло не так, и здесь меня ждет столь бесславный конец. Преодолевая сопротивление отвратительной жижи, я двинулся вперед, туда, где сражались мои товарищи.

Вид нападавших меня не удивил -- я уже видел раньше эту белую кожу, пустые глаза, порывистые движения марионетки. Последним рывком я преодолел расстояние, отделявшее меня от сражавшихся, заодно сумев найти надежную опору под ногами и частично выбраться из топкой грязи -- на мою удачу, потому что в следующую секунду ближайший мертвец атаковал меня. Первым же яростным ударом я отделил его голову от плеч.

Теперь мы все сражались рядом друг с другом, кто стоя на твердой земле, кто по пояс в болотной жиже. Мертвые атаковали непрерывно, но мы, удерживая свою позицию, сражались ожесточенно и уничтожали их одного за другим. Проблема была в том, что для того, чтобы выжить, мы должны были двигаться вперед - в надежде достигнуть суши и объединиться с другими -- а это уже было превыше наших сил.