Разыскивается живым или мертвым. Том 2 - Геннадий Борчанинов

нечего, я направился прямо по адресу, записанному на бумажке. Спустился с гор, чтобы потом снова подниматься в горы, но уже в другом месте.

Искомая шахта находилась где-то за Гринвудом, между горой Уикссон и пиком Святого Чарльза. Места здесь были не сказать чтоб густонаселённые, в стороне от проезжих путей и троп, но стоило проехать чуть восточнее, поближе к городу Пуэбло, как со всех сторон виднелись бесконечные ограды ранчо и ферм. Будь я бандитом, где-нибудь здесь бы и обосновался, достаточно близко к городу и в достаточно безлюдных местах, подальше от любопытных взоров.

Поэтому я снова был осторожен. Ехал медленно, внимательно глядя по сторонам и прислушиваясь к каждому шороху. Особенно если это были шорохи на испанском. Мне чудилось иногда, что я слышу тихую испанскую речь, но это была игра воображения, не более. Так бывает, когда чересчур сосредоточен на чём-либо, мозг просто подкидывал ожидаемые образы.

Здесь пейзаж несколько отличался от того, что я видел в округе Эль-Пасо. Горные склоны были сплошь покрыты тёмно-зелёным лесом, валуны и камни валялись повсюду, вросшие в землю. Под копытами лошадей хрустел мелкий желтоватый щебень, который в целом придавал земле какой-то оттенок, напоминающий об аризонских пустынях. Дорога то резко поднималась вверх, то круто спускалась вниз, и если бы я ехал на машине, у меня непременно заложило бы уши.

Солнце сегодня жарило так, будто решило вспомнить июльские деньки, даже здесь, в горах, основательно припекало, хотя по календарю уже начиналась осень. Будто я ехал не по Территории Колорадо, а по одному из мексиканских штатов.

Я миновал Гринвуд, крохотный городишко, образовавшийся вокруг лесопилки, проехал мимо горы Уикссон, оставив её по правой стороне. Где-то здесь и должна быть заброшенная угольная шахта, если верить информации Гастингса. А я его информации верил.

И он не обманул.

В какой-то момент я увидел дымок впереди, едва заметный, почти прозрачный. Вскоре до меня донёсся и запах дыма. Кажется, я сорвал джек-пот.

Здесь, в глуши, никого не могло быть. Разве что какие-нибудь охотники или трапперы встали лагерем где-то неподалёку, но я предпочитал думать, что это мексиканцы. В заброшенной угольной шахте.

Я решил, что если услышу речь на испанском, то буду сразу стрелять на поражение. Вступать в диалог я не собирался, это даст Мартинесу шанс ускользнуть, а я не мог себе позволить ещё одного провала. Шрам на голове начал зудеть, будто чувствовал скорую расплату. Да, я с большей охотой поглядел бы, как он корчится на виселице, как к нему приходит осознание скорой смерти, возмездие за все совершённые преступления. Но вряд ли мне удастся взять его живьём. Гораздо проще будет пристрелить его на месте.

«Миротворец» будто сам скользнул в руку, следом за ним — ещё один. Что удивительно, на этот раз я нисколько не нервничал. Бродяга умильно вилял лохматым хвостом, Ниггер тихонько фыркал под седлом, свежий приятный ветерок обдувал щёки. Отличный день, чтобы покончить со всем этим. Сама судьба вела меня к этому дню, пусть даже окольными путями.

Запах дыма стал отчётливее, я понял, что уже скоро прибуду на место. Тропа, кстати, оказалась довольно нахоженной, по ней регулярно ездили всадники. Следы подкованных копыт сложно перепутать с чем-то другим.

На всякий случай я спешился и достал винчестер. Мой верный карабин, конечно, не сравнится с «Сайгой», но успел мне послужить верой и правдой, и я успел его полюбить. Надёжный, как швейцарские часы, и такой же точный.

Периодически я охотился с ним на мелкую живность, на кроликов, на птиц. Теперь вот пришлось охотиться на людей, и я не сомневался, что он меня не подведёт.

Вокруг этой заброшенной шахты никакого посёлка не было, судя по всему, уголь отсюда возили прямиком в Пуэбло или Гринвуд, но вход в неё точно так же оказался вырублен в отвесной скале и укреплён брёвнами. А возле входа у небольшого костерка сидел мексиканец в лоскутном пончо и его рожа показалась мне смутно знакомой.

Время платить по счетам, сеньор Мартинес.

Глава 26

Я не стал стрелять сразу, как только увидел цель. Я залёг в кустах чуть поодаль и начал наблюдать, отчаянно жалея о том, что так и не сподобился приобрести себе хоть какую-то оптику. Хотя бы театральный бинокль.

Сейчас я отчётливо понимал, что второго шанса не будет, мне нужно действовать сразу и наверняка. Поэтому бездумно стрелять по первому же увиденному мексу будет великой глупостью. Что смущало меня больше всего, так это то, что возле коновязи топтался только один мерин. Неужели хозяева отошли куда-то в гости?

Мексиканец у костра сидел и скучал, стругая ножом маленькие щепочки, которые отправлялись в красное пламя, вспыхивая на лету. Изредка он поглядывал на дорогу, иногда прикладывался к фляжке с каким-то пойлом. Вид у него был довольно грустный. Ничего, сейчас повеселимся.

Ко входу в шахту почти вплотную примыкали кусты, расчищенная полянка, впрочем, неплохо просматривалась, как и дорога, но если двигаться аккуратно, то я, возможно, сумею к нему подкрасться. Тихо, по-пластунски, чтобы ни одна веточка не хрустнула под ногой. Медленно и методично. Я повесил винчестер за спину, вытащил револьвер и потихоньку пополз на брюхе через кусты и подлесок, стараясь не пошевелить ни одной травинки.

Мексиканец ничего даже и не подозревал. А я потратил, наверное, больше часа, чтобы проползти какие-то полсотни метров. Регулярно останавливался, пережидал опасность, когда часовой отрывал взгляд от пламени и с надеждой глядел вдаль, на дорогу. Мне повезло, что он смотрел в костёр, на играющие язычки пламени. Они его слепили, и заметить меня становилось ещё труднее.

Хотя я множество раз вспомнил про костюм «лешего», в котором добрался бы до нужного места гораздо быстрее. Но и в обычном чёрном костюме неплохо вышло. Я подполз максимально близко, насколько сумел, а потом резко поднялся и шагнул к часовому, наставляя на него ствол. Мексиканец от неожиданности даже опрокинулся на задницу.

Он немедленно потянулся к своему револьверу, но я сунул револьвер ему под нос, отбивая всякую охоту делать глупости.

— Хола, амиго, — сказал я.

Мексиканец не ответил. Лишь хлопал глазами, пытаясь понять, откуда я тут вообще взялся.

— А я тебя, кажись, знаю, дружок-пирожок, — хмыкнул я. — Давидом тебя звать?

— Д-да, — неуверенно сказал он.

— Ты уже понял, зачем я здесь, да? — спросил я.

Он медленно кивнул.

Я, продолжая наставлять на него пушку, наклонился и вытащил револьвер у него из кобуры. Чтобы у