Легенда преступного мира - Николай Иванович Леонов

Мария, натянув средство защиты, достала ключницу.

– Интересно, конечно. Ну, конечно, ни минуты не Китай, это видно и слепому, хотя сделано довольно примитивно.

– Неужели? – пробормотал Гуров, тотчас вспомнив Лилию Ивановну. Что они там все видят?

– Причем по форме это скорее не ключница, а слеппер… видел такой? От английского «слейп» – пощечина. В конце девятнадцатого века в Англии работяги такие на поясе носили, отбиваться от злодеев. Монетница-кастет. Вот сюда, – она показала пальчиком, – монетки или дробь кладут, для тяжести.

– Тактическая мухобойка, – заметил Гуров, – ну, допустим. Висит такая фигня на поясе, и как ее быстро выхватить-то? Если тугая заклепка, то быстро не получится, мягкая – недолго это штука на поясе провисит. Да и потом, несется на тебя бычара под центнер весом, а ты его этой ромашкой по лицу, по лицу.

Мария кивнула, думая явно о другом:

– Ну да… А вот рисунок здесь какой интересный… тонкая, ювелирная работа. И основа, не менее кожи буйвола, толстая, хорошая, а вот слой с рисунком как-то вживлен прямо на него, как будто на самом буйволе татуировка. Элегантная имитация.

– Имитация, говоришь?

– А что же?

– После твоего рассказа версия пана Ректора о том, что вещица сделана из кожи его сына, уже не кажется постинфарктным бредом, – признал Лев Иванович. – И, сдается мне, Орлову эта версия сразу показалась рабочей. Очень грамотно экспертизу назначил.

– А пальчики что, сняли? – небрежно осведомилась жена, аккуратно укладывая ключницу в коробочку.

– Ох ничего себе. Вживаешься.

– С кем поведешься. Конечно, почитываю и просвещаюсь. – Мария помахала книжкой «Век криминалистики».

– Так держать, народный следователь Арапова. Как ухо?

– Вполне терпимо, – сообщила жена, машинально морщась и дотрагиваясь до пострадавшего органа слуха. – В скором времени можно будет приступать к борьбе за правопорядок в отдельно взятом концлагере в масштабах страны. Тем более что Соловьев снова в седле.

– Это хорошо, а пока не отвлекайся, помогай мужу. Прежде всего, поведай, на каких сайтах продают такие сувениры?

Мария взялась за планшет, немного порыскала в интернете и передала гаджет мужу.

– Вот, примерно так это выглядит, – сказала она и покровительственно похлопала мужа по плечу: – Учись, сыскарь архаичный. Скоро вы станете откровенно не нужны, все можно будет выяснить быстро, эргономично, с помощью трех щелчков.

Гуров пропустил наезд мимо ушей, тем более что найденный супругой ресурс был примечателен.

На портале народных умельцев «Живые ремесла» материал был интересным и разнообразным. Раздел, на который указывала Мария, казался не особо востребованным и был отмечен нейтральным – оранжевого цвета – рейтингом популярности. Не исключено, впрочем, что лишь по причине высоких цен.

Однако и вещи, выставленные в этой интернет-витрине, были, даже судя по посредственным фото, высочайшего класса – портмоне, ремни, сумочки, шляпы и масса прочей кожгалантереи.

– Ну это все понятно, а дальше что? – спросил Лев Иванович, отрывая взгляд от планшета. – Обычная барахолка, красивая, но все как у всех, разве что подороже. И что?

– Да куда-то запропал этот раздел. Буквально недели полторы назад он был. А ведь там как раз и выставлены вещицы менее высокого класса производства, зато с картинками. Аналогично твоей ключнице. Слушай, попробуй набрать в поиске «мастер Даня».

– Мастер Даня… Уездный город Т.? – спросил Лев Иванович. Последовав совету супруги, он набрал в поисковике предложенные супругой слова.

– Что еще за «Т»? – не поняла жена.

– Из города Т. Мастер Даня? Вот, подсказка вылезает.

– Не знаю. А что, их там много, мастеров?

– Нет, – утешил Гуров, – только три десятка. Да и мастер Даня среди них только один, причем именно из Т., остальные – вполне традиционные Данилы-мастера, разбросанные по регионам, коих много по Расее-матушке… Да, вот страница та же вылезла.

– Уездный город Т., – повторила Мария. – Ну да, кожевенная столица чего-то там. Забавно, я как раз по Сапогу палила, перед тем как оглохнуть. Он был как раз оттуда, негодяй, убийца, вор, но сапоги невероятные тачал.

– На картонной подошве?

– Нет, на картонной для тех, кто попроще. Для солидной публики он творил сверхсапоги всмятку, с каким-то особым – одним – швом.

– Мастер, стало быть, хотя и не Даня. И земляк к тому же, – поддакнул Гуров, изучая выскочившую на планшете страницу мастера.

На ней ничего особенного не было. Товары как товары, пусть и добротные, дорогие. Какие-то новости, фото с «хвостами» восторженных комментариев и благодарностей. В разделе «Блог» присутствовали какие-то видео с пояснениями, рекламные ролики кожевенного инструмента, несколько исторических баек. В основном же фото, и фото, ничего общего не имеющие с вещицами, наподобие ректорской ключницы.

– Видишь, далеко не все можно найти, просто войдя в интернет, – не удержавшись, съязвил Лев Иванович.

– Ладно, нет – так нет. Отдай планшет, мне еще «Рожденную революцией» пересматривать. – Мария отобрала у мужа гаджет и погрузилась в изучение названного ею видеоматериала.

Супруг принялся потихоньку удаляться в сторону холодильника и бара, но как только он, подлив себе в бокал вина, сделал первый глоток, позвонил Орлов:

– Лева, у нас новости. Ключница Счастливого при тебе?

– Да, при мне.

– Смотри: не потеряй, припрячь, не свети лишний раз. Основа-то в самом деле буйволовая кожа, а рисунок – на человечьей.

«Вот тебе, бабушка, и Юрьев день», – подумал сыщик, механически делая еще один глоток вина.

– Ты меня слышишь? – уточнил генерал и, получив уверение в том, что его внимательно слушают, продолжил свое сенсационное сообщение: – В общем, это татуировка, выполненная на коже хомо сапиенса. Не менее погано то, что ДНК более чем на девяносто восемь процентов совпадает с ДНК Олега Емельяновича. Рисунок, иными словами, выполнен на коже его близкого родственника, не исключено, что и сына.

Гуров признал, что впечатлен услышанным и, скорее всего, не стоит Ректору сообщать эту новость сейчас.

– Согласен, – проговорил Орлов. – Несмотря на то что первым эту версию озвучил он сам, вряд ли он ждет ее документального подтверждения.

– Да, не стоит добивать старика-сердечника, хотя поворотец эффектный, – признал Гуров. – А по поводу свежести материала соображения имеются?

– Ах, материал… – Генерал запнулся. – Он, по словам эксперта, подвергся серьезной обработке, установить возраст при стандартных условиях со стопроцентной точностью не представляется возможным. Может, месяц, может, год…

– А то и полгода. Понимаю. Завтра вплотную к работе над этим делом приступим.

– Да, видишь ли, какая ситуация. Приступать-то пока не к чему, Лева. Пан Ректор-то не заявлял о пропаже отпрыска.

– Да, мы об этом знаем, в окружении говорили, что у них был конфликт, папа типа полагал, что сын не желает с ним общаться. Муть какая-то. Я бы скорее предположил, что это папа не настроен общаться с единственным отпрыском, скорее