Арина Великая - Владимир Александрович Бердников

Арина. Они вышли из машины и с наслаждением вдохнули ароматный воздух. «Смотри, – Арина широким жестом обвела окружающий пейзаж, – такого ты никогда не видел и едва ли когда увидишь».

Илья огляделся. Мёртвый дом стоял в светлом сосновом бору на высоком берегу небольшого лесного озера. К воде вела деревянная полусгнившая лестница, её нижние ступеньки когда-то упирались в мостки для купания.

– Вот они, обожаемые художниками живописные руины! – грустно усмехнулась Арина.

– Пожалуй, – неуверенно согласился Илья.

– Но я вижу в этой картине кое-что ещё, – мечтательно продолжила Арина. – И этот шедевр деревянного зодчества, сложенный из толстых потемневших от времени брёвен, и тёмное озеро с берегами, заросшими осокой, и останки лестницы, и покосившиеся мостки, потерявшие половину своего настила, – всё это производит впечатление чего-то прекрасного, но почему-то ставшего ненужным и забытым. И эта звенящая тишина лишь усиливает впечатление ненужности, ошибочности того забытого мира.

– А у меня почему-то нет чувства ненужности того мира, – пробормотал Илья.

«Боже! – мелькнуло в его голове. – Ведь этим толстенным соснам, обступившим дряхлые руины, уже более ста лет! Сколько счастливых лиц они видели, сколько радостного смеха слышали! Но, увы, безжалостное забвенье поглотило и людей, дышавших этим воздухом, и само их время. И всё-таки, как бы я хотел прожить остаток дней своих рядом с тенями тех людей и с этим тихим лесным озером! Но нет. Я ещё не заслужил отдыха. Работа с путоранками ещё далека от завершения».

По замшелой давно нехоженой дорожке, они медленно двинулись вдоль берега озера и вскоре набрели на деревянную беседку. Это ажурное сооружение, несмотря на свой старинный дизайн, выглядело прочным и вполне функциональным. Арина вошла в беседку, по-хозяйски смахнула с сидений мусор, занесённый ветрами, вынула из сумочки небольшой флакон качественной водки и поставила его в центр круглого столика. Илья сразу отметил, что и беседка, и столик, и скамейки вдоль решетчатых стенок претерпели недавнюю реставрацию.

– Вот место, где я знакомлю преданных мне людей с моими планами, – спокойно, по-хозяйски заговорила Арина. – Про эту беседку никто не знает. Я сама наняла плотника из соседнего лесного кордона, чтобы обновить такую прелесть. Взгляни на этот чудесный вид, – она махнула рукой в сторону сверкающей глади озера, – и обрати внимание, какой тут воздух! Но главная прелесть этого места в том, что здесь за мною никто не следит и не оцифровывает каждый мой жест и каждый вздох.

«Неужели у неё развивается паранойя диктаторов? – подумал Илья. – Или её опасения оправданы? Кто знает? Ей виднее». Будто угадав его мысли, Арина усмехнулась:

– Илья, я в трезвом уме, и память меня пока не подводит, но то, с чего ты начал свой отчёт о работе в путоранской пещере, особенно выражение твоего лица и твой напряжённый голос не на шутку взволновали меня. Я много лет не видела тебя, но месяцы, проведённые в пещере, не забыла. Ты добрый и талантливый, и я знаю, на что ты способен. И хотя я не занимаюсь наукой – ведь теперь я государственный человек – но я нутром своим чую, что ты замахнулся на нечто из ряда вон. Давай-ка прими водочки, как говорится, для снятия стресса и, не торопясь, докладывай о своих достижениях.

Арина отвинтила металлическую пробку, отхлебнула глоток и передала флакон Илье. Он улыбнулся и с удовольствием прильнул губами к стеклу, ещё хранившему тепло Арининых губ:

– Тогда слушай. Я поведаю тебе о нашем самом важном достижении. Сразу оговорюсь, идея принадлежит моему гениальному боссу – Фёдору Яковлевичу Поползневу. Это он предложил использовать клонотроны для попыток усиления интеллекта за счёт гипертрофии нервной ткани. К сожалению, этот самый простой и самый прямой путь к повышению умственных способностей был отвергнут естественной эволюцией хотя бы потому, что женщины не могли бы рожать таких крупноголовых младенцев. А соразмерное увеличение таза привело бы к неспособности женщин быстро бегать. Обстоятельство, сама понимаешь, немаловажное в условиях дикой природы, кишащей хищниками. Однако ж при выращивании плода в клонотроне нет ограничений, связанных с размерами новорождённого. Проблема была в ином. Нам нужно было найти такой состав питательного раствора, который ускорил бы развитие именно нервной ткани плода и, прежде всего, его головного мозга.

Методом проб и ошибок мне удалось найти подходящий состав. Однако попытка создать супермальчика с треском провалилась. Он получился крупным, с большой головой и уродливым лицом, покрытым густой рыжей растительностью.

– Представляю, каково было вам каждый день любоваться таким монстром, – ужаснулась Арина.

Илья сокрушённо махнул рукой:

– Слушай дальше. Из-за величины и волосатости мы назвали его Самсоном. Его уродливость ещё можно было стерпеть. Как говорится, «не с лица воду пить», тем более, что этот мой клон в своём умственном развитии, безусловно, обгонял и меня, и даже Поползнева. Однако ж было кое-что похуже и пострашнее: дело в том, что уже к девяти годам мальчик превратился в звероподобного дикаря.

– Что ты имеешь в виду под словами «звероподобный дикарь»? – не выдержала Арина.

– Грубость и гиперсексуальность. Он бросался на всё, напоминающее женщину… – Илья замолчал, не решаясь рассказывать историю с нападением на Анфису. Пропустив этот инцидент, он продолжил: – Однажды Самсон убежал из пещеры. Это случилось вечером 31-го декабря 2024-го, посреди новогодней ночи. Мы, конечно, бросились его искать, но, к сожалению, не нашли… был буран и мороз минус 35. Умнейший парень просто замёрз. Лишь летом, когда земля очистилась от снега, труп Самсона был найден охотником-эвенком на южном берегу озера.

– С ума сойти! – вскрикнула Арина. – Похоже, вы с Поползневым подзаигрались. Да и неудивительно. Я в вашей пещере всего четыре месяца провела и то едва не свихнулась, а вы торчите там уже лет двадцать, не меньше.

– Боюсь, ты теряешь нить моего повествования, – застенчиво улыбнулся Илья, – наверное, подустала. Может, выпьем?

– Когда-то у тебя были какие-то зароки.

– Вспомнила нашу первую встречу? – волна печали пробежала по лицу Ильи. – Тогда я, памятуя запои своего приёмного отца, боялся стать алкоголиком. К счастью, те страхи оказались ложными.

Арина сделала большой глоток, крякнула, прослезилась, и слегка осипшим голосом буркнула:

– Валяй дальше!

На Илью водка не произвела столь сильного впечатления, сказалась многолетняя пещерная практика.

– Сразу после гибели Самсона я заложил клон женского пола.

– От кого взял исходные клетки? – не сдержалась Арина. – Наверное, от Анфисы?

Илья усмехнулся:

– Донором исходного клеточного ядра послужила ты, Арина.

– Чёрт! Откуда у тебя мои клетки? – вскричала она.

– Как откуда? Помнишь, мы брали у тебя кровь, когда ты ждала рождения своих близнецов?

– Честно говоря, не помню.

– Прости меня, Арина, но я взял у тебя кровь