Ст. лейтенант. Назад в СССР. Книга 12. Часть 3 - Максим Гаусс

А «Аврора» встретила нас настоящей советской роскошью.

Высокие, под пять метров, потолки украшали массивные хрустальные люстры, отбрасывающие на стены причудливые блики. Стены были обиты темным, благородным деревом, а огромные зеркала в золоченых рамах зрительно увеличивали и без того немалое пространство главного зала. Праздничные столы, накрытые белоснежными скатертями, буквально ломились от яств. Традиционные салаты — «Оливье» «Сельдь под шубой», винегрет. Разнообразные нарезки — сырокопченая и вареная колбаса, ветчина, сыр, соленые огурчики и помидоры, маринованные грибочки. Горячее не заставило себя ждать — официанты уже разносили порционные тарелки с запеченной курицей и картофельным пюре, а также мясные зразы с гречневой кашей. Отдельным хитом стал фаршированный судак.

Из напитков — настоящее «Советское» шампанское, водка, армянский коньяк, портвейн, а также стеклянные графины с соками и морсами для тех, кто не употреблял алкоголь. Пока еще негромко играла музыка, сверкали разноцветные лампы, сверкали стробоскопы. В центре, над танцевальной площадкой крутился зеркальный шар.

Первый танец с невестой прошел под умиленные взгляды гостей и близких. Мы с Леной прижавшись друг к другу, кружились в медленном танце, а под конец к нам начали присоединяться другие пары. В частности, Шут со Светой, которую бесшабашный разведчик тактично уломал на танец, естественно в поддержку жениха и невесты, а не ради личного удовлетворения.

А потом праздник понесся вскачь!

Гости ели пили. Веселилсь. Танцевали под самые популярные хиты того времени — зажигательную «Лаванду» и «Было было, но прошло» Софии Ротару, «Комарово» Игоря Скляра. Земляне, «Вернисаж», «Богатырская сила». Но куда больший ажиотаж производили зарубежные хиты, под которые выпившие гости, что называется, жгли от всей души. Бони М, Чингисхан, Модерн Токинг — эта музыка дополнительно заставила меня поностальгировать.

Паша Корнеев был настоящей душой компании — он вертелся вокруг смущенной, но улыбающейся свидетельницы Светы, рассказывал смешные байки из армейской жизни, то тут, то там затевал смешные конкурсы. Кстати говоря, команда «Горько!» чаще всего звучала именно по его инициативе, которую гости радостно поддерживали. Димка Самарин в силу своих габаритов танцевал своеобразно, больше походило на то, что он пытается поймать кого-то невидимого и избить. Поэтому гости держались от него подальше, но его это никак не смущало. Потом он конечно, стал спокойнее. Особенно после того, как он случайно увидел, что из Краснодара приехала та самая соседка, чью комнату он тогда оккупировал в общежитии.

Казалось, война, опасности, погони — все это осталось где-то в другом, параллельном измерении. Здесь же был только мир, радость, смех и музыка.

Но как бы там ни было, а внутри меня, как заноза, все равно сидела тревога. Она то и дело напоминала о себе даже сейчас, в мой самый счастливый день. Это было то самое боевое чутье, та сосредоточенность, они не выключались ни на секунду. Когда гости под завораживающие звуки «Прекрасного далёко» пустились в пляс, я почувствовал, что начинаю уставать от этой плотной завесы веселья.

Мне отчаянно нужен был глоток свежего, прохладного воздуха.

Мой взгляд упал на Шута, который как раз отходил от стола, с комичной серьезностью поправляя свой вечно кривой галстук-бабочку.

— Паша, выйдем, подышим? — предложил я, подходя к нему.

— Командир! — он обернулся, и его лицо расплылось в улыбке. — А я уж думал, ты не пробиваемый! Конечно, выйдем, освежиться пора!

Мы вышли через тяжелую боковую дверь на небольшую, заасфальтированную площадку, где стояло несколько припарковынных машин. Почти все они останутся стоять тут до самого утра.

Ночь была по-летнему теплой и удивительно тихой. Из ресторана доносились лишь приглушенные, будто из другого мира, звуки музыки и счастливых возгласов.

— Ну что, Макс, — Шут облокотился о прохладную кирпичную стену. — Как ощущения? Говори честно, как старому другу. Все по-настоящему? Или до сих пор кажется, что это какой-то странный, затянувшийся сон?

— Честно? — я вздохнул, глядя на звезды. — Пока не верится. Слишком много всего врезалось в память за последние месяцы. Даже сейчас, в этот момент, рука рефлекторно тянется к кобуре, а глаза сами ищут углы обстрела. Глупо, да?

— Да ничего глупого, — Паша покачал головой, и его лицо стало серьезным. — Мы все через это проходим, просто у кого-то это быстрее проходит, а у кого-то — медленнее. Но сегодня ты правда должен постараться забыть. Твой главный объект, твоя единственная боевая задача на сегодня — вот там… Она в белоснежном платье, с фатой и золотым кольцом на пальце.

Он кивнул в сторону зала.

— А все остальное… Не твоя головная боль. Мы, твой тыл, все держим на контроле.

Он помолчал, и по его лицу пробежала тень. Я почувствовал, что сейчас последует что-то важное.

— Кстати, насчет твоих «друзей»… — Шут понизил голос, хотя вокруг никого не было. — Сегодня утром по приезду, я отзвонился Кэпу и тот сообщил очень интересную информацию. Ту самую группу наемников, которая не давала нам покоя, все-таки вычислили.

Я мгновенно насторожился, все мое тело напряглось.

— Где?

— Под Астраханью. Недалеко от железнодорожной станции, в заброшенном здании на окраине. Попытались оказать сопротивление при задержании… — Он сделал многозначительную паузу. — Троих ликвидировали. Одного взяли раненого, но тот откинул копыта раньше срока. Еще троим, самым шустрым, удалось уйти, один из них был легко ранен. Ребята из резерва ГРУ и милиция поработали. Говорят, что те даже отступали отчаянно, до последнего огрызаясь. Бросили почти все вооружение, но все же сбежали.

У меня внутри все похолодело, будто выпил ледяной воды.

— И? — выдавил я, чувствуя, как сжимаются кулаки.

— След ведет сюда, в Батайск. — Шут посмотрел мне прямо в глаза. — Их осталось всего трое, Макс. Но, судя по всему, самые серьезные и опытные. Злые, как черти, и глубоко замотивированные. Калугин оплатил им все услуги.

— Черт возьми… — тихо, но с надрывом выругался я. — Значит, информация была верной. И они уже здесь. Прямо сейчас.

— Здесь, — безжалостно подтвердил Шут. — Но теперь мы знаем точно, с кем имеем дело. Не целая орда, как мы сначала думали. С этим уже можно работать.

Он хлопнул меня по плечу, пытаясь приободрить.

— Ладно, хватит о грустном на сегодня! Иди к своей Ленке, улыбнись ей, станцуй еще раз. А я пойду — моя свидетельница, кажется, уже начинает грустить. Смотри, не задерживайся тут!

Шут развернулся и скрылся за тяжелой дверью, оставив меня одного в прохладной ночной тишине. Трое. Один ранен. Профессионалы. Здесь, недалеко. Мой мозг, вопреки всем попыткам отключиться, лихорадочно заработал, анализируя периметр, тени между машинами, возможные точки для нападения. Я решил не возвращаться сразу, а сделать небольшой круг, проверить территорию вокруг ресторана. Старая, въевшаяся в кровь привычка.