Сильнодействующее лекарство - Хейли Артур

— Надеюсь, вам известно о предписаниях закона, в частности об уведомлении в двухнедельный срок?

Лорд молчал. Он лишь медленно кивнул.

— Какое-то время тому назад я вас спрашивала, поступают ли отрицательные отклики на гексин, — обратилась к нему Селия. — Вы дали отрицательный ответ.

Отчаянно пытаясь хоть как-то спасти свое положение, Лорд ответил:

— Я не говорил, что их не было. Если быть точным, я сказал, что нет ничего такого, что касается непосредственно гексина.

Вздрогнув, Селия вспомнила, как все это было. Да, именно так он и сказал. Подобная уклончивость была в характере Лорда, но ведь она сталкивалась с этим в течение двадцати семи лет. Зная об этом, она должна была распознать в его ответе полуправду, а значит, проявить настойчивость и добиться истины. Поступи она так, отрицательные сообщения о гексине стали бы достоянием гласности несколько месяцев назад. И сейчас их было бы меньше, а значит, и меньше летальных исходов — ведь ФДА наверняка бы не бездействовало, могли быть разосланы соответствующие предупреждения…

Но нет! Вместо этого она пребывала в радужной надежде на повторный крупный успех… Сначала пептид-7. Теперь гексин… Селия не допускала мысли, что возможен иной поворот. Но все получилось именно так, и теперь мир рушился не только для Винсента Лорда, но и для нее самой.

— Зачем вы это сделали? — спросила Селия, впрочем, она не рассчитывала на мало-мальски вразумительный ответ.

— Я верил в гексин… — начал Лорд.

— Ладно, хватит! — Она махнула рукой.

Положив бумаги в папку, Селия сказала:

— Я их забираю. Сегодня же копии будут отосланы в Вашингтон, в штаб-квартиру ФДА, с пометкой «срочно». Их отвезет наш курьер. Я лично позвоню специальному уполномоченному ФДА и попрошу, чтобы этим документам уделили особое внимание. Думаю, вести оттуда не заставят себя долго ждать, — мрачно добавила Селия скорее самой себе.

В ФДА отреагировали мгновенно. Этому наверняка способствовало решение Селии выйти непосредственно на руководство агентства. Было издано распоряжение о временном изъятии гексина из употребления. Такая формулировка оставляла открытой возможность использования этого препарата в будущем, но при условии более жесткой регламентации его употребления. Даже если такое и случится, уже сейчас было несомненно: лучшие дни гексина миновали.

— Это чертовски несправедливо, — заметил в одном из последних разговоров с Селией Алекс Стоу. — Гексин по-прежнему остается отличным препаратом. Он знаменует собой крупное научное достижение независимо от личности Лорда. Беда в том, что в нашем обществе все мечтают о лекарствах, обладающих одними лишь положительными свойствами, а ведь нам с вами известно, что их нет и быть не может, — мрачно добавил Стоу.

Недавние события их сблизили, и для Селии вошло в привычку систематически разговаривать с Алексом Стоу. Он оказался настоящим другом, способным дать мудрый совет и достойным всяческого доверия.

— Вы сами станете свидетелем возвращения гексина, — убеждал ее Стоу, — вероятно, после доработки и с более жесткими предписаниями его использования. Пускай это и рискованно, потребность в подавлении свободных радикалов не отпала, и этот метод лечения находит все больше сторонников. В ближайшие несколько лет нам наверняка предстоит не раз услышать об этом. И тогда, Селия, вам еще придется вспомнить, что роль пионера в этом деле принадлежит компании «Фелдинг-Рот».

— Спасибо, Алекс, — сказала Селия. — Для нас сейчас важно все, что хоть как-то может поддержать настроение.

Несмотря на уныние, вызванное свертыванием гексина, сам по себе этот процесс проходил гладко. Селия заранее распорядилась о подготовке к этой операции, не дожидаясь мер со стороны ФДА. И когда предписание агентства поступило в компанию, заранее подготовленные письма, начинавшиеся со слов «Уважаемый доктор», были немедленно разосланы по адресам всех врачей. Рекомендовалось воздержаться от дальнейшего прописывания больным этого препарата.

В течение двух недель гексин исчез с прилавков аптек. Селия пыталась представить это как добровольный шаг компании, но в ФДА не согласились, решив воспользоваться данными управлению полномочиями. Учитывая крайне серьезный характер недавних сообщений, адвокаты Селии рекомендовали не вступать в пререкания с ФДА.

Мгновенной реакции прессы не было, однако спустя несколько недель в «Розовом листке» — еженедельном фармацевтическом обозрении — появилось сообщение:

«К делу о компании «Фелдинг-Рот» и препарате гексин ФДА решило привлечь министерство юстиции. Однако, насколько известно, при этом не было высказано рекомендаций о созыве Большого жюри».

— По полученным мной сведениям конфиденциального характера, — сообщил Селии Чайлдерс Куэнтин во время переговоров по телефону, в них также принимали участие Билл Ингрэм и штатный юрист компании, — вы оказались между двумя противоборствующими группировками в самом ФДА.

По просьбе Селии Куэнтин начал собирать более подробную информацию. Время от времени он звонил из Вашингтона и сообщал сведения, которые ему удалось раздобыть. Его последний звонок был связан с заметкой в «Розовом листке».

— В одну из этих группировок входят сам уполномоченный и ряд других ответственных чиновников ФДА. Они не склонны к поспешным действиям, поскольку знают, что обвинительное заключение Большого жюри может обернуться против самих сотрудников ФДА, если выяснится, что они проявили в этом деле небрежность. Кроме того, на уполномоченного произвела большое впечатление ваша честность. Ведь вы, Селия, откровенно ему рассказали об этих отчетах, которые к ним вовремя не поступили.

Тут Куэнтин сделал паузу.

— Однако в ФДА существует и другая фракция. Ее возглавляет помощник уполномоченного. Это человек влиятельный, профессиональный бюрократ, и на своем месте он надолго пересидит своего начальника. Он находится в одном углу ринга с доктором Гидеоном Мейсом, а последний вопит во весь голос о необходимости принять самые решительные меры. Вы, вероятно, его помните. Он был вместе с нами во время слушаний на Капитолийском холме.

— Конечно же, помню, — ответила Селия. — Судя по всему, доктор Мейс имеет зуб против компании «Фелдинг-Рот». Непонятно за что.

— Есть у нас хоть какие-то шансы повлиять на то, что происходит или может произойти в министерстве юстиции? — спросил Куэнтина Билл Ингрэм.

— Нужно сидеть, ждать и надеяться на лучшее, — ответил Куэнтин. — Иной раз в Вашингтоне удается вмешаться в ход событий и выйти сухим из воды. Но когда речь идет о заседаниях Большого жюри, тут надеяться не на что.

На этом они распрощались. Оставалось одно — мучиться ожиданием.

Еще более мучительным явилось появление в штаб-квартире компании «Фелдинг-Рот» федеральных судебных исполнителей с ордером на обыск, выданным федеральным судом на «розыск и изъятие любых записей, переписки и прочих документов, касающихся фармацевтического препарата, известного как гексин».

Обыск в компании явился ударом для Селии и других сотрудников. Присутствие судебных исполнителей действовало угнетающе. Несколько дней подряд они рылись в документах и наконец увезли целый фургон, погрузив в него не меньше десятка ящиков с бумагами. Туда попало и содержимое картотек научно-исследовательского отдела, в том числе из кабинета Лорда.

Лорд пытался протестовать против вторжения в его кабинет, но ему предъявили ордер, попросили отойти в сторону и не мешать.

С того самого дня, когда Селия обнаружила в его кабинете незаконно задержанные отрицательные сводки на гексин, директор научно-исследовательского отдела старался по возможности не попадаться на глаза руководителям компании, в первую очередь Селии. Всем, кто знал подоплеку этого дела, было ясно: дни Лорда в компании сочтены. Не вызывало сомнения и то, что, пока дело о гексине не будет решено, руководству компании (а в него входил и Лорд) не остается ничего другого, как выступать единым фронтом. После ареста, наложенного на бумаги компании, это стало очевидным — скрепя сердце приходилось идти на временное перемирие с Лордом.