Сильнодействующее лекарство - Хейли Артур

Таким образом, все компании накапливали материалы о побочных свойствах выпускаемых ими лекарственных препаратов. Материалы эти ежеквартально передавались в ФДА. Так предписывали существующие правила.

Закон также требовал, чтобы в случае серьезных осложнений, в особенности когда дело касалось нового препарата, сведения в ФДА передавались незамедлительно, с пометкой «срочно», не позднее чем через две недели после их поступления в компанию. Это правило действовало независимо от того, какого мнения придерживаются в самой компании — считают ли, что дело в самом препарате или в чем-либо ином.

В сообщении коммивояжера из Саутфилда — Лорд перечитал его заново — говорилось, что больной, принимавший гексин в сочетании с другим препаратом для лечения артрита, умер в результате обширной инфекции печени. Вскрытие подтвердило этот диагноз. И вновь Лорд пришел к выводу, что гексин не может иметь к этому никакого отношения, и положил это сообщение в ту же папку, что и первое.

Через месяц поступили две одновременные информации из разных источников. Сообщалось о смерти двух больных — мужчины и женщины. И в том, и в другом случае гексин принимался в сочетании с другим препаратом. У больной (это была женщина пожилого возраста) в результате бытовой травмы — глубокого пореза ноги — возникла обширная бактериальная инфекция. Ступню пришлось ампутировать, но инфекция быстро распространялась. Мужчина — человек вообще нездоровый — скончался от обширной инфекции мозга.

Реакцией Лорда было раздражение. С какой стати проклятые болезни этих людей, от которых они могли в любую минуту умереть, связываются с гексином? Ведь и так очевидно, что ни в том, ни в другом случае он совершенно ни при чем. И все-таки поступление подобных сообщений настораживало, вызывало тревогу.

На этот раз Лорд с беспокойством подумал, что нарушил предписание федерального законодательства, не сообщив незамедлительно о предыдущих случаях в ФДА. Теперь же положение становилось уже безвыходным.

Отослав в ФДА эти последние сообщения, он вынужден будет предать гласности и те, что поступили раньше. Однако пятнадцатидневный срок для подачи подобных сведений давно истек, и он сам, и компания «Фелдинг-Рот» окажутся виновными в нарушении закона. Последствия могут быть самые непредсказуемые. Лорд невольно подумал о том, что доктор Гидеон Мейс, наверное, только и ждет случая, чтобы воспользоваться такой возможностью.

Оба последних сообщения Лорд спрятал в папку, где лежали другие подобные документы. Как бы там ни было, напомнил он себе, только ему одному известно общее число этих случаев. Отчеты поступают из разных мест, и никто из тех, кто их присылает, не подозревает о существовании других.

К тому времени, когда позвонил Александр Стоу, чтобы сообщить о решении своей компании прервать контракт на гексин, у Лорда скопилось уже двенадцать подобных сообщений, и он пребывал в постоянном страхе. А когда он узнал, что Стоу каким-то образом прослышал о четырех случаях с летальным исходом из тех, что связывались с гексином, он пришел в полное отчаяние.

Сведения, которые Лорд почерпнул из разговора со Стоу, доводили количество известных смертельных случаев уже до четырнадцати.

Сообщение о пятнадцатом случае поступило в тот день, когда Стоу позвонил Селии. Теперь, несмотря на все его внутреннее сопротивление, Лорд как ученый был вынужден взглянуть правде в глаза. У него начала зарождаться мысль о том, что именно гексин являлся причиной большинства, а может быть, и всех этих смертей.

Несколько месяцев назад, во время совещания по вопросам планирования коммерческой политики компании в кабинете Селии, его сообщение о гексине было встречено аплодисментами. Тогда он сказал: «Гексин прерывает процесс возникновения в организме свободных радикалов. В результате лейкоциты — белые кровяные тельца — перестают поступать в очаг болезни. Итог: никакого воспаления. Боль исчезает». Все это было верно.

Теперь, после анализа фактов и спешно проведенных дополнительных экспериментов, становилось ясно и другое: подавление лейкоцитов вело к ослаблению организма, к его повышенной уязвимости. При обычных условиях лейкоциты, поступая в очаг болезни, выполняли защитную функцию. Но при их отсутствии в результате подавления свободных радикалов бактерии и прочие микроорганизмы оказывались в благоприятных условиях, что вело к вспышкам различных инфекций. И в конечном итоге — к гибели больного.

Винсент Лорд теперь не сомневался, что именно гексин стал причиной гибели по крайней мере десяти, если не больше, больных.

Он стал понимать, что в программе апробации гексина были допущены ошибки. Большинство наблюдавшихся больных находилось в госпиталях, где на пути инфекции стоят серьезные преграды; все случаи с летальным исходом, собранные в его папке, произошли не в стационаре, а дома, в бытовых условиях, благоприятных для существования и размножения бактерий…

К такому выводу Лорд пришел буквально за несколько минут до появления Селии. Это было равносильно признанию его личного поражения, крушению всех его надежд. Охвативший его панический страх усилился. Он понимал: участь гексина предрешена. Лекарство будет снято с производства. Лорд знал — и это приводило его в отчаяние, — что виновен в укрывательстве сведений о причинах смерти людей, которых можно было спасти. И как позорный финал он предвидел судебное преследование и даже тюрьму.

Неожиданно в памяти ожили события двадцатисемилетней давности…

Шампейн-Урбана. Университет штата Иллинойс. И тот день в кабинете декана, когда он пришел просить ускорить его продвижение в должности и получил отказ.

Он ведь понимал, что декан увидел в нем, Лорде, какую-то червоточину. И сейчас, впервые в жизни заглянув в глубь своей души, Лорд задался вопросом: а может быть, декан был прав?

Селия вошла в кабинет Лорда не постучавшись и тут же закрыла дверь. Было не до церемоний.

— Почему мне не сообщили, что «Эксетер и Стоу» прервали контракт четыре дня назад?

Застигнутый врасплох, Лорд пробормотал:

— Я собирался вам об этом сказать. Просто не успел.

— И сколько бы вы еще тянули, если бы я сама вас не спросила?

Не дожидаясь ответа, Селия сказала:

— Мне приходится узнавать со стороны, что на гексин поступают отрицательные сведения. Почему меня и об этом не информировали?

— Я их анализировал… Сопоставлял факты… — пробормотал Лорд.

— Покажите их мне. Все, что есть. Немедленно, — приказала Селия.

Понимая, что утаить все равно ничего не удастся, Лорд достал ключи и открыл запретный ящик стола.

Наблюдая за ним, Селия вспомнила случай семилетней давности, тогда она тоже пришла к нему в этот кабинет. Нужно было взглянуть на первые сомнительные сообщения о монтейне. И тогда Лорд явно не хотел ей их показывать, но когда она проявила настойчивость, он точно так же долго возился с ключом, отпирая замок ящика. Еще в первый раз ее поразило, что он держит у себя такие документы, вместо того чтобы передать их в досье компании, доступное всем сотрудникам.

«Все та же склонность к укрывательству, — с горечью подумала Селия. — А ведь следовало бы извлечь урок из того, первого опыта». Этого не случилось, а значит, в организационной структуре компании существует изъян. И ответственность за это ложится на нее, президента.

Причем двойная ответственность, ибо, зная склонность Винсента Лорда замалчивать дурные известия, скрывать то, что ему не нравится, она не предприняла никаких действий.

Лорд передал ей толстую папку. Первое, что поразило Селию, — это ее размеры. Затем, когда она начала перелистывать страницы и читать, ее охватил ужас. Лорд молча наблюдал за ней. Селия пересчитала количество отчетов. Пятнадцать смертей! И все умершие принимали гексин.

Наконец она задала неизбежный вопрос, хотя и знала ответ заранее:

— ФДА поставлено в известность если не о всех, то хотя бы о некоторых из этих сообщений?

— Нет, — ответил Лорд. Лицо его при этом передернулось.