Охотники на героев - Никита Сахно

такой вопрос возникнет. Похоже, Рантар действительно хотел найти своего сына. Если это не был очередной вид безумия. Наставник всегда говорил, что для магии нет ничего невозможного. Но сказать нечто в таком духе значит одарить Рантара надеждой, которую нельзя подтвердить. Даже если парень жив, Имве не хватит знаний, чтобы использовать столь сложную магию. Он и так не знал, чем увенчается его попытка с Викторией. С каждым шагом вперед нутро его все сильнее сжималось. Поэтому Имва, осторожно подбирая слова, сказал:

– Я никогда не слышал о таком. Даже если так можно сделать, то неизвестно, к чему это приведет. Не навредить бы самому человеку, которого ты ищешь.

– Да, да, конечно, – резко покачал головой Рантар и замолчал.

Имва был только рад, хотя в груди почему-то неприятно зажгло, что даже пришлось почесаться. Хвост дернулся, но Имва заставил его утихнуть. Вокруг уже царила ночь, но рисковать все равно не стоило.

Скоро из темноты выплыл силуэт мрачной башни. Где-то там, наверху, должен был быть амеван, вот только сейчас его не было видно на фоне черного камня. Мог ли он прибыть в город из-за цветка? Хотелось забраться на башню прямо сейчас, спасти его и вместе забрать цветок. Вернуть его на родину. Имва мог бы вскарабкаться по этой башне, все равно в такой темени люди ничего не увидят. Хоть сейчас. Время еще есть.

Он огляделся по сторонам и поежился от пронизывающего площадь ветра. «А Виктория? Герои так не поступают. Она ждет меня». Со стыдом Имва отвернулся от башни – продолжая ощущать смутный зов откуда-то с реки, где в подвале ждал цветок. Ускоряя шаг, он чуть не обогнал Рантара, начиная узнавать те переулки, которые проходил прежде.

Вскоре они оказались внутри знакомого дома. Гуго встретил их хмурым взглядом, оторвавшись от бутылки.

– Ты что, выходил за вином? – Имва ощутил в голосе Рантара угрозу.

– Я похож на идиота? Крикнул парню на улице. Потому что участвовать в таких делах на трезвую голову нельзя. Не-а!

– Как девчонка?

– Та, что считает себя мужиком? Сначала обещала щедро одарить, потом сказала, что придушит меня. В общем, вела себя, как любая знакомая мне женщина.

Гуго обращался к Рантару, но не сводил осуждающего взгляда с Имвы, словно именно он был виноват в происходившем вокруг, а еще в том, что с Гуго случилось за последние годы. Чтобы избавить себя от этой красной рожи, Имва пошел в комнату, заметив, что дверь открыта нараспашку. Сердце слегка подрагивало. Он надеялся, что зверь не забрался внутрь.

Лицо Виктории выражало куда большую гамму презрения и возмущения, чем пытался выдавить Гуго. Навнат приветственно дернул крыльями с насеста, который он устроил напротив Виктории.

– Твоя дурацкая птица не перестает таращиться на меня.

– Молодец, Навнат, – Имва пожалел, что не взял вместе с собой угощения.

При ближайшем рассмотрении Виктория выглядела более изможденной: кожа стала землистой и лицо покрылось испариной. Виктория боролась, сама не зная, с чем. Встретившись взглядом, Имва предпочел не проверять, насколько горяч ее лоб. В глубине души он надеялся, что ей станет лучше, когда он вернется. Не хотелось рисковать лишний раз.

– Ты готов начать? – Рантар появился на пороге вместе с мешком.

– Д-да, секунду.

Имва обернулся, хотелось высказаться, чтобы Навнат его выслушал – в последнее время это здорово помогало, – но Рантар застрял на пороге, как будто врос в землю, и Имве стало слишком неловко. Рантар замешкался, потом все-таки вышел вон, оставляя мешок.

Поначалу пальцы слушались Имву плохо, даже мешок удалось развязать попытки с третьей. Хвост болтался так, что он сомневался, выдержат ли штаны. Чтобы успокоиться, Имва решил расставить на столе все ингредиенты. Так, чтобы до каждого можно было проще дотянуться. Потом попросил емкость и место, где можно все смешать. Помогал Рантар, пол вибрировал под его тяжелыми шагами, а вот Гуго устроился в кресле и пил свою жидкость прямо из бутылки. Впрочем, на происходящее вокруг он стал обращать все меньше и меньше внимания. Напрягая память, Имва старался восстановить рецепт и делать все именно в той последовательности, которую помнил. Он не участвовал в ритуале прежде, лишь раз издалека подглядывал.

Ингредиенты послушно превращались в пыль или разбухали в воде, изменяясь, как податливая древесина в руках мастера. На секунду Имва даже забыл, где находится, будто вернувшись в лес. Запахи заполнили все вокруг, и от пьянящего аромата голова начала кружиться. Сложнее оказалось с огнем. Требовалось подогревать полученный раствор совсем недолго, обычно помогал стебель комариного цветка, вот только сейчас его не было. Приходилось ждать и ориентироваться на запах. Но мутная жидкость все никак не желала меняться. Наконец, Имва решил, что прошло уже слишком много времени и все, наверное, испорчено, и побыстрее снял котелок с огня.

– Ну как?

«Сказать, что все испорчено? Но цвет не изменился. Запах? Вроде ничего. Может, получилось? Ох, что же делать?!»

Отвар не мог навредить Виктории. Ну-у… Скорее всего. Вот только неизвестно, что вызвало ее болезнь и как она отреагирует на напиток. Лучше уже вряд ли получится.

– Можно начинать. Нужна сила. Близость земли. В доме можно найти много земли?

– Да. Есть подвал, там голая земля, – вздохнул Гуго.

Имва налил отвар в небольшую чашку и пошел обратно к Виктории. Пар поднимался с поверхности жидкости, принимая причудливые очертания, клубился, будто несколько существ, сцепившихся в драке. Еще немного, и можно будет увидеть их лица, распознать фигуры…

– Убери от меня эту хрень, мать твою!

Виктория дернулась на тряпках, и на ее связанных руках проступили темные вены.

– Отвар поможет. Восстановит силы. Успокоит.

– Я чертовки спокоен!

– А старик? Он не появился снова?

Она облизнула губы и снова посмотрела на чашку. Волосы налипли на ее лоб, и Имва готов был поспорить, что она чувствует себя крайне паршиво. Наверное, когда он убегал от собак, то выглядел не лучше.

– Мы хотим помочь, правда. Если это выпить – ничего плохо не случится. Отвар снимет жар и избавит от кошмаров, а потом я сделаю мазь для руки, – видя, что утешение приносит мало пользы, Имва сдался. – Ты все равно это выпьешь. Будет проще, если сама. То есть сам. Иначе с тобой будет говорить он, а не я.

Имва был уверен, что Рантар опять стоит рядом, и судя по взгляду Виктории, не ошибся. Она засопела и скривилась так, будто съела плесневелое яблоко.

– Ваша взяла, ублюдки. Но если я умру, то превращусь в приведение и укокошу вас, понятно? Давай эту муть сюда!

Пару раз недоверчиво понюхав содержимое, она