Шанс на жизнь, шанс на смерть - Алёна Киселёва

— Игнис, хватит! — заорала я, не надеясь на результат, но не зная, как ещё остановить стихию.

Как ни странно, я отчётливо увидела, как наёмник, а точнее, его размытый, едва видимый сквозь пламя силуэт, обернулся на мой зов и… огонь исчез, словно его и не было. Мельница резко погрузилась во тьму, и только глаза Игниса светились багровым пожаром, за которым отчётливо читались тоска и груз одиночества. Впрочем, и в них огонь скоро угас, открыв спокойный зелёный цвет радужки, сразу утонувший в ночи. Мы не сказали друг другу ни слова: говорить было не о чем. На ощупь отыскав свою лежанку, я устроилась поудобней… и, вопреки своим сомнениям, тут же уснула, будто пять минут назад меня не пытались загрызть волки и не хотел поглотить огонь…

Утро выдалось хмурым в прямом и переносном смысле. Штормовой ветер, честно предсказанный красным закатом, гнал по небу сизые тучи, периодически плюющие на землю коротким дождём. Настроение в нашей команде тоже не блистало светлыми оттенками: Игнис, в отличие от меня, не сомкнувший глаз всю ночь, устало согнулся в седле и остановившимся взглядом смотрел вперёд; дёрганный и запуганный, Кейрен вздрагивал и огрызался на каждое слово и не позволял расстоянию между собой и наёмником уменьшиться и на миллиметр. Я же… я просто думала, не решив ещё, как относиться к ночному представлению. Тело до сих пор помнило разливающийся по крови холод, а перед глазами стояло живое пламя, охватившее мельницу. Однако, хотя тогда и казалось, что Игнис потерял контроль и отдался своей стихии без остатка, меня огонь не тронул…

Спустя пару часов впереди замаячила знакомая белая полоска — обозначающий границы Долины туман. Основываясь на предыдущем опыте, я предложила спутникам провести их на ту сторону посредством придерживания их лошадей за поводья. Кейрен, разумеется, отказался наотрез, как я подозревала, не рискуя приближаться к Игнису, и, гордо приосанившись, первым отправился на штурм. Наёмник же покорно передал мне повод, чуть дольше, чем нужно, задержав мою ладонь в своей, словно наблюдая за реакцией. Что ж, если он ожидал, что я начну от него шарахаться, то ошибся — я не столь щепетильна, к тому же, хоть его способности, открывшиеся теперь в полной мере, не могли не пугать, никакая сила сама по себе не может быть доброй или злой — такой её делали руки, в которые она попадала.

— Не боишься? — чуть насмешливо спросил Игнис, угадав ход моих мыслей.

— А стоит? — в тон ему ответила я и, не теряя больше времени, направила Арктура в туман.

Границу мы пересекли без проблем и на этот раз; Кейрен, как ни странно, уже ждал нас на той стороне. Стоило нам выйти на свет, как я вдруг почувствовала, что чужой повод в моей руке будто тает. Через секунду я сжимала в кулаке пустоту, а Игнис с чертыханиями поднимался с земли — его странный чёрный конь растворился в воздухе без следа.

— Он был ненастоящий, ведь так? — заинтересованно наклонился вперёд Кейрен., не решаясь подъехать поближе. — Территория между Долин — магический вакуум, поэтому конь исчез… Но, чтобы поддерживать полностью искусственное животное, нужна чёртова уйма сил!

— Магу — возможно, — не слишком охотно ответил Игнис, наклоняясь и поднимая с земли маленький чёрный камешек. — Этот артефакт был сделан специально для меня: я дарю ему огонь один раз, и конь просуществует столько, сколько необходимо. Но здесь пламя спит, наряду с твоей магией, так что сейчас мы оба — простые люди.

В глазах Кейрена появился недобрый блеск: мысль о том, что здесь, вероятно, их силы равны, зародила в его голове планы избавления от конкурента. Игнис зловеще ухмыльнулся, как бы говоря, что принимает вызов, и, не считая себя обязанным уделять вору ещё внимания, склонился над сумкой, запрятывая вглубь бесценный артефакт. Теперь-то мне стали понятны все странности его коня, замеченные ранее…

— Арктур сможет везти двоих, — по-дружески предложила я.

Кейрен округлил на меня глаза: судя по выражению его лица моё умственное здоровье вызывало у него глубокие сомнения. Впрочем, меня его мнение не занимало, а Игниса не интересовало тем более, поэтому я уступила наёмнику большую часть седла и стремена, сама устроившись спереди в не слишком удобном, но надёжном положении.

Зона магического вакуума, или попросту граница между Долинами, оказалась местом странным и неуютным. Вокруг насколько хватало глаз тянулось не то непомерно заросшее поле, не то чересчур жидкий лес: низкие деревья, раскрашенные в разноцветные, но блёклые осенние краски, росли на расстоянии в три-четыре метра друг от друга. Земля была покрыта сплошным ковром из коричневых, жёлтых и красных листьев, нигде не виднелось и намёка на дорогу или тропу. Небо скрывалось за толстым слоем густого тумана, висящего так низко, что я могла дотянуться до него рукой. Ни единое дуновение ветерка не нарушало тишины и покоя этого места, казалось, время здесь остановилось в какой-то унылый осенний день да так и забыло пойти вперёд. Изо рта вырывались облачка пара, было зябко и сыро, а столь резкий переход из июня в октябрь грозил обернуться насморком, воспалением лёгких или ещё чем похуже. Хм, интересно, могу ли я простудиться?..

Понятия дня и ночи на границе, видимо, не существовало. Мои часы утверждали, что время уже позднее, однако не то мы заблудились, не то расстояние оказалось куда больше, чем мы ожидали, но до следующей Долины мы так и не добрались. Усталая и продрогшая, я предложила остановиться на ночь и немного отдохнуть и с молчаливого согласия спутников спешилась под первым попавшимся деревом. За хворостом для костра, жизненно необходимым на такой холодрыге, почему-то отправился Игнис, пока я рассёдлывала Арктура. Решив, что никаких полезных дел на благо лагеря от меня не требуется, я расстелила на земле одеяло и с блаженством села на него, вытянув ноги и опершись спиной на дерево. Кейрен же нашёл себе довольно странное занятие: он достал чистую рубашку из сумки и… принялся её рвать на полосы. Тут бы мне насторожиться, но я слишком устала, чтобы думать, и лишь с умеренным любопытством наблюдала за его действиями. Завершив свой акт вандализма, Кейрен бросил полученное тряпьё на землю, однако топтать его, как я предполагала, не стал, сел на одеяло рядом со мной и даже непринуждённо приобнял меня за плечи.

— К чему бы это? — вслух подумала я, не торопясь, впрочем, прогонять его, не видя пока в его поведении ничего предосудительного.

— Помнишь тот день, когда я нашёл тебя в пригороде Экстра? — издалека начал вор, усиленно мне улыбаясь.

— Э-э… Ну, да, — с сомнением ответила я, не понимая, что именно надлежало мне вспомнить — как он чуть меня не прирезал, или как безуспешно соблазнял у озера. — А к чему ты клонишь?