Шанс на жизнь, шанс на смерть - Алёна Киселёва

— В чём же его особенность? — поощрила я его заинтересованно-восторженным взглядом.

Одобрительная улыбка и наивное хлопанье ресницами возымели эффект: Кейрен почти перестал хмуриться, важно расправил плечи, словно собирался рассказать не меньше чем государственную тайну.

— Видишь, вода немного отличается по оттенку? — поучительным тоном начал он. — Это потому, что озеро наполовину солёное. Территория Долины не слишком велика, и создавать здесь два полноценных, обширных и глубоких водоёма было нерационально, но среди оборотней, к несчастью, встречались и пресноводные, и морские ипостаси, поэтому проблема нуждалась в решении. И оно нашлось в этом гениальном творении магической мысли. Вокруг сплотилась большая община раздельно- и совместноипостасных оборотней, озеро идеально удовлетворяет все их потребности…

— Идеально? — подал голос Игнис, держащийся на пару шагов впереди, но наверняка прекрасно слышавший весь разговор. — А мне кажется, им не позавидуешь.

Кейрен растерянно замолчал, не решаясь спорить с наёмником, хотя и отчаянно желая защитить честь магического сообщества.

— Что ты хочешь этим сказать? — угрожающим, как ему казалось, тоном уточнил он.

— Ничего, — спокойно ответил Игнис, даже не оборачиваясь. — Им в этой ссылке, по ошибке называемой добровольным отделением, пришлось хуже всего. Раньше водозависимые оборотни были вторыми по численности после тех, у кого во второй ипостаси ходили крупные лесные хищники. Теперь же посмотри — их осталось не больше, чем этих лодок. Двадцать? Тридцать? Но они не умерли своей смертью — в этом магов не упрекнёшь, выжить здесь действительно можно. Они уходили постепенно — топились в этом самом озере, которое тебе кажется идеальным для жизни.

— Ужас, — вырвалось у меня.

Теперь поверхность с точечками лодок казалась мне донельзя зловещей, словно и не лодки вовсе, а гробы покачивались на воде… Тоска и отчуждённость разливались по озеру, прилетали к дороге с каждым порывом ветра — я ощущала это и раньше, но только сейчас поняла, откуда. На мой тихий возглас Игнис обернулся, долго смотрел мне в глаза — казалось ещё чуть-чуть, и он снимет с сердца пару блоков, откроется немножко больше, чем обычно, но… Наёмник просто отвернулся и продолжил говорить, словно и не прерывался.

— Не понятно мне одно: почему ты так рьяно защищаешь магов, если они даже не позволили тебе закончить обучение. При твоём характере ты должен бы их ненавидеть, даже понимая, что способности действительно подкачали.

Игнис говорил спокойно, без эмоций, чем доводил Кейрена до белого каления. Сжав зубы, вор удержался от неосторожного ответа, который, по всей видимости, так и просился на язык, и злым тоном проговорил:

— Я защищаю не магов, а политику Совета относительно других рас, с которой я полностью согласен. А со способностями у меня всё в порядке!!!

Обидно фыркнув-усмехнувшись, Игнис не стал ничего отвечать и подогнал свою лошадь, увеличивая дистанцию между нами до нескольких метров. Сомнений в том, что разговор окончен, ни у кого не возникало… Кейрен явно был крайне недоволен, что не сумел оставить последнее слово за собой, но, несмотря на его злой вид, я всё же решилась задать ещё пару вопросов — никогда не любила усмирять любопытство.

— А как они жили раньше, если теперь им так плохо на этом озере?

Гримаса блондинки на научном симпозиуме сработала и на этот раз: хоть и без прежнего энтузиазма, Кейрен снизошёл до ответа:

— Они большего не заслуживают, — агрессивно выпалил он, но, смутившись появившегося на моём лице неприязненного выражения, продолжил более мягко. — До отделения практически все водозависимые оборотни проводили жизнь в плаваниях на морских и речных судах. Справедливости ради скажу, суда их считались самыми надёжными для перевозки ценных грузов и высокопоставленных особ, а услуги были по карману далеко не каждому. Такая жизнь их устраивала: будучи как нельзя более близко к родной стихии, они не испытывали неудобств в человеческой ипостаси и могли годами утаивать свою расовую принадлежность, если в том возникала потребность. Уверен, на морских судах до сих пор можно найти успешно скрывающихся от закона оборотней. Но ничего, однажды у Совета и до них руки дойдут, — с непонятным мне фанатизмом закончил вор.

— Геноцид какой-то, — тихо буркнула я.

Кейрен подозрительно на меня покосился, однако переспрашивать не стал, догадываясь, что объяснение вряд ли окажется для него лестным.

Тем временем озеро осталось позади, дорога повернула, открывая взору бескрайний луг с ароматным запахом полевых цветов и лета. Пейзаж не менялся до самого вечера, когда яркий закат окрасил травы в зловещие оттенки красного, а на горизонте появился и начал стремительно приближаться силуэт мельницы. По мере нашего продвижения по краям дороги стали всё чаще появляться старые, заросшие бурьяном пепелища, обгорелые остовы домов и хозяйственных построек, а кое-где даже выбеленные солнцем и ветром кости. Казалось, мельница была единственным, что осталось от крупного, необычайно плотного для оборотней поселения. Лопасти печально поскрипывали от каждого дуновения ветра вместе с приоткрытыми ставнями единственного окна. Мы уже собирались проехать мимо, но вдруг я отчётливо увидела, как дверь мельницы на мгновение приоткрылась и тут же захлопнулась вновь.

— Здесь кто-то есть, — шёпотом проговорила я, но тихий голос разнёсся, казалось, на весь луг.

Игнис остановился, с сомнением оглянулся на возвышающуюся рядом мельницу.

— Попробуем попроситься на ночлег, — решился он. — В этих местах небезопасно оставаться без крыши над головой в тёмное время суток.

Я охотно развернула Арктура, хотя одинокая мельница и не вызывала у меня доверия; Кейрен нарочито небрежно пожал плечами, силясь скрыть радость за безразличием — просить приюта у оборотня было для него всё-таки лучше, чем остаться ночью ничем не отгороженным от местных жителей. Мы подъехали ко входу, спешились, Игнис на правах главного постучал в дверь. Ответа не последовало ни через минуту, ни через две, только было слышно как ветер свистит в перекрытиях, продувая мельницу насквозь через частые щели в стенах.

— Может, тебе показалось? — недоверчиво уточнил Кейрен.

Я пожала плечами и, решительно взявшись за ручку, потянула дверь на себя; та легко поддалась и с лёгким скрипом распахнулась. Внутри было сыро и пахло прелой мукой — у дальней стены под лестницей лежало несколько мешков, забитых до отказа, там же, попав под случайный лучик света, блеснули глаза.

— Эй, зачем вы прячетесь?