Как закалялась сталь - 2057. Том 4 - Елизавета Огнелис

на самый верх "гостевой горы", то прямо перед окном, на площадке огороженной толстыми цепями, увидели дракона. Он был чёрен и огромен. Все его мышцы были невероятно четко прорисованы сквозь кожу, похожую на эластичную кольчугу, туго натянутую на тело. Крылатый зверь был красив и величественен, словно сошел с картины гениального художника, который работал над каждой деталью годами.

- Доброго времени суток, товарищ Да Лунь, - громко сказал Марат. - Рад тебя видеть.

Дракон приблизил громадную голову к самому окну. В его глаза можно было смотреться, как в зеркало. Некоторое время все молчали.

- Нехорошо убивать людей, - сказало вдруг чудовище. - Это очень плохо. Это против закона.

- Я знаю, - ответил Маузер. - Но наказания не будет. Я в своем праве, как один из Капитанов. Каждый должен понимать и взвешивать свои слова, намерения и поступки, когда обращается ко мне. Именно так проверяются люди.

Марат мог бы много рассказать по этому вопросу. Рассказать о системе доверия, об этапах проверок, которым он подвергал всю жизнь не только случайных, но и совершенно близких. Но, вероятно, Большой Дракон об этом хорошо знал и без его объяснений.

- Они были безобидны, те кто только что ушли от тебя, - сказал Большой Дракон, нервно дернув крыльями. - Мы контролируем ситуацию. Мы все можем исправить. Здесь - можем.

- Здесь? - переспросил Маузер так, словно спрашивал сам себя. И сам же себе ответил:

- Здесь - да. Можем исправить. А там? Там, куда мы летим... Мы же стремились не к этому. Мы хотели, чтобы все оставшееся человечество стало одной семьей. Одним экипажем. А получается...

- Что получается?

- Я понимаю, - сказал Марат, - почему ты прилетел. Именно ты. Эти люди, которые здесь были, они правы. Нет борьбы. Настоящей борьбы. Мы их лишили этого. Мы их защищаем, и защита наша почти совершенна. Мы защитили их от смерти, что осталась позади. Защищаем от холода космоса. От голода. Помогаем во всем. Но они хотят другого. Та женщина, Овод, она просила меня, раньше. Вновь поделить людей. Создать у нас тут подобие государства. Одних сюда. Других туда. Мы это проходили, Да Лунь. Много раз. И ничего хорошего не получилось.

- Товарищ Да Лунь, - вдруг звонко сказала Кира. - Ты же сам создаешь "чайна тауны". Ты же тоже хочешь опять отдалить людей друг от друга. Выделить своих, так?

Дракон словно с удивлением обратил взгляд на женщину позади Марата.

- Нет, не так! - сказал он чуть сердито. - Это не только моя воля... Так решил не только я.

- Но ты бы мог отказаться, - веско проговорил Марат. - Сказать им то, о чем говорим сейчас мы. Обьясни им, что назад пути нет. Если пойти назад, то опять пройдем по спирали. Все повторится.

- Я не буду с тобой спорить, - тяжело фыркнул дракон. - Но запомни. Убивать людей нехорошо, очень плохо. Я вижу, что вы делаете с этой девочкой, которая спряталась у тебя за спиной. У нее душа и повадки убийцы, Маузер. Как и у тебя. Ты всегда был таким. Темным, почти черным. Ты думаешь, что ты машина Революции. Это не так. Вы чудовища и создаете чудовищ. Вы готовитесь убивать, и смотреть, как люди умирают. Ты получаешь от этого удовольствие. Здесь, в твоем царстве, есть только ужас и смерть. Твоя бывшая подруга, Юта, она ушла от этого. А ты стал еще хуже. Ты ненавидишь людей. И эта девочка за твоей спиной - тоже...

Марат почувствовал, что начинает закипать. Да, черт побери, сейчас он ненавидел людей. Несколько часов общения с людьми - и вот он почти на пределе, готов взорваться.

- Что ты хочешь от меня, Да Лунь? - прошипел он едва слышно.

- Хочу чтобы ты стал настоящим коммунистом. Сильным, и справедливым. Верным и честным...

- Верным? Честным? - чуть задыхаясь от накатывающего бешенства переспросил Марат. - Как товарищ Юта? Да?

Глава 27

Нечаев почувствовал, как Кира сзади напряглась. Ему даже показалось, что он слышит мягкий шелест стали, которая чуть скользнула по коже ножен, готовясь покинуть темноту, и явиться на свет. «Моя девочка... Готовится защищать меня» - подумал Марат с такой невыносимой нежностью, что вся его ненависть и злоба вдруг пропала, растворилась, улетучилась. Мысли приобрели кристальную четкость, как было всегда с ним перед каким то важным действием.

- Мне тоже много не нравится в ее поведении, - глухо прошипел Большой Дракон. - Но она старается.

- Я - коммунист, - твердо сказал Марат. - Нравится тебе это или нет. Ты видишь коммунистов справедливыми, честными. Розовыми и пушистыми. Да, есть и такие. А есть и другие. Опасные, черствые, бездушные, злые на весь мир. И не тебе меня переделывать. Когда появляется ребенок, родители его воспитывают. Не переделывают. Ищут и находят качества. Что-то развивают. Что-то подавляют. Мне уже за сто лет, Да Лунь. Меня поздно переделывать. И незачем. Если вам трудно жить со мной - так я ушел, не ищу с вами встречи. Забился в раковину, если хочешь. Потому что я знаю себя. Вот ты воин, солдат. Хочешь сделать мир лучше, по собственному разумению. А я даже в армии не был, но сделал столько плохого, злого и жестокого, чего ни одному солдату и воину не удавалось… и не хочу делать больше. Я живу здесь, в своем мире, со своей женщиной, среди чудовищ, и не дай боже мы решим посмотреть как живете вы, не надо ли вам что то исправить или изменить...

Дракон задышал глубоко и часто. Видно было, что он тоже взволнован. Некоторое время они стояли друг напротив друга, не понимая, что будут делать дальше, но готовые к любому развитию событий.

- Твои чудовища, - сказал наконец Дракон, - они представляют опасность?

- Здесь - да, - прямо ответил Маузер. - Там, внизу, где живут люди - все безопасно. Здесь же опасность на каждом шагу. Но они не вырвутся отсюда. Ты прекрасно знаешь. Случись чего - и все это превратится в точку. В пуговицу, которую я пришью на лацкан своего пиджака. И пойду посмотреть, как живете вы, что там построили...

- Вы так и останетесь здесь? Не будете спускаться? - спросил Да Лунь.

- Ну почему же, - задумчиво ответил Марат. - Может и спустимся. Когда то.