Как закалялась сталь - 2057. Том 4 - Елизавета Огнелис

во всех кластерах создал этакие "чайна тауны"? Китай-райончики, где живут почти поголовно выходцы из Поднебесной.

- Хорошо, - согласился Марат. - Я узнаю, спрошу у Большого Дракона, что и почему... Но и ты вспомни, как мы встречались с тобой, в последний раз. Много лет назад. Когда на тебе не было этого тюремного браслета.

Овод откинулась в своем инвалидном кресле.

- Что, Маузер, больно? - вдруг спросила она таким голосом, что утихли все звуки, так привычные за большим обеденным столом. Марат сжал зубы.

- Да, вижу, - жестко и внятно произнесла сидящая в инвалидной коляске. - Болит. И у железного Маузера бывает, болит. Я еще удивилась тогда. Как ты сдался быстро. Это совсем не в твоем стиле...

- Я не сдался, - едва размыкая челюсти, ответил Марат. – Но ты собиралась сделать из единого экипажа Терры два государства, - жестко говорил Марат.

Глава 26

Чертовы женщины. Постоянно пытаются сбить с толку, сыграть на чувствах. Но на этот раз не на того напали. Он не должен давать волю чувствам. Хотя старая карга права. Сколько лет прошло, а все равно очень больно, и сейчас тоже…

– Да-да, именно государства, конкурирующие между собой, продолжал говорить Марат через стиснутые зубы. - Так ты понимала борьбу. Как будто это борьба между светом и тьмой. Предлагала собрать «темные силы» в паре секторов. И Люгер правильно сделала, что не дала тебе развернуться…

- А уж про Люгер и говорить нечего, - с зубовным скрежетом сказала Овод. – Сделала из себя божество какое-то. Культ личности в полной красе. Типичная самодовольная… даже не знаю, стоит ли говорить.. Думает только одним местом...

- Но я же не зря рассказал историю, произошедшую под хребтом Кунь Лун, - Марат встал, последний раз затягиваясь сигаретой, подошел к большому камину по центру зала. Выбросил окурок в огонь. И загляделся на языки пламени. Сам он считал, что человек стал человеком не когда поднял палку, и даже не когда привязал камень к этой палке, или обмотал тело шкурой убитого зверя. Нет, Маузер считал, что человека из животного сделал огонь. Чистое разрушение, подчиненные хаос и непредсказуемость - вот что четко отделило нас от животных, подвело черту, из-за которой уже не было возврата.

Маузер развернулся на носочках. Тело и движения его приобрели звериную гибкость и мягкость. Людям, которые наблюдали его таким, становилось не по себе. Он знал, что умеет внушать страх. Иррациональный, непонятный ужас. Хотя все было до банальщины просто. Человек не знал и не понимал, что случится дальше. А незнание - это страх...

- Готов ли ты, - обратился Марат к "лучнику". - Умереть за свою идею? За свои убеждения? Не пострадать, а именно умереть? Ведь я понимаю, зачем вы пришли. Вы хотите поддержки. И, скорее всего, бессмертия и неуязвимости. Ничего этого я дать не могу. Хотя кое-что дам. Частичку бессмертия. Вы не будете стареть, вы словно зафиксируетесь во времени и пространстве на все время путешествия. Вы сможете проходить сквозь стены, спрятаться так, что и мне не найти. Сможете заживлять свои раны, даже смертельные, если останетесь в сознании. Но вам стоит понять. Если Люгер определит, что вы представляете угрозу миссии - вы умрете. Быстро, и почти безболезненно. Исчезните в молнии, сгорите как пылинка в костре. И Да Лунь, как только поймет что вы представляете опасность - вы даже не осознаете, как ваше тело станет плазмой и будет выброшено в таком виде в сопла двигателей. И я, признаться, тоже, поступлю также... Так вот мой вопрос, парень... Готов ли ты к такому?

- Готов! - твердо сказал "лучник".

Марат сделал рубящее движение. Просто взмахнул рукой. Голова молодого человека отделилась от тела и покатилась по полу. Само туловище еще секунду грузно сидело, выбрызгивая кровь из обрубка шеи, а потом завалилось набок.

Овод слабо вскрикнула. Трясущимися руками закрыла лицо. Марат с удивлением посмотрел на нее.

- Ира? - спросил он. - Что с тобой? Ты такое первый раз видишь что ли?

А вот Кира вскочила, чтобы посмотреть получше и поближе. На лице ее расплывалась неуверенная улыбка, а в глазах бликовали отблески пламени.

- Ух ты, - только и сказала она.

- Овод, - спокойно проговорил в установившейся тишине Марат. - Ты же участвовала в штурме Кремля, там погибло очень много таких же юношей...

- Я помню, - проговорила старая женщина, потихоньку справляясь с собой. - Но это было далеко, я видела уже только трупы...

- Готова ли ты? - обратился теперь Маузер к высокий статной девушке. - Умереть за свои убеждения?

Овод снова вскрикнула.

- Я готов, - жестко отозвался за нее "испанец" в рабочей робе. Руки его сжимали топорище до белизны в кулаках. - Но пусть это будет честный бой.

- Да, конечно, - сказал Марат и вложил в руки Киры квадратный "Крисс Вектор". Она посмотрела сначала на оружие, потом в лицо Марату, а потом спросила:

- Можно?

- Убей ее, - приказал Маузер.

Кира с тихим мявканьем метнулась к жертве. Испанца она просто отшвырнула в сторону, одной рукой. Юноша улетел к стене, как будто его ударило ковшом экскаватора. Черноволосая девушка со слабым вскриком вытянула вперед свое копье, Кира перехватила его левой рукой... и выпустила сноп пламени прямо в грудь девчонки.

- Черт! - вскрикнула она, отшвырнув пистолет-пулемет в сторону. В руке у нее оказался нож, но в следующее мгновение Марат уже держал ее в обьятьях. Губы Киры были холодными от перевозбуждения.

- Ты зарядил его холостыми! - вскричала она с негодованием, пытаясь вырваться из любовного захвата.

- Конечно, - смеясь сказал Марат. - Тебе не стоит этого делать, поверь.

Они обернулись. Вдвоем против четверых. Тело африканца, его кровь и оружие уже исчезли, растворились на полу. Как будто ничего и не было. Дэн стоял поодаль от всех, сжимая обнаженный меч. Марат буквально видел, как мужчина "прокачивается", как ползут вверх всевозможные параметры, как он становится больше сам по себе, уже далеко за два метра ростом.

- Я разберусь, - мягко сказала Кира и выскользнула из рук Марата.

- Дэн, - она подошла к брату. Маленькая и беззащитная.

- Дэн, - повторила она. - Не надо. Это не поможет. Он все равно сильней. Ты же знаешь. Убери меч. Вот так, хороший мой братец, - удовлетворенно произнесла она,