Дар - Джулия Гарвуд

– Может быть, он и любит ее, Нора, но он никогда не согласится это признать. Давным-давно мальчик научился защищать себя от любого вторжения извне.

Услышав эти рассуждения, Нора только фыркнула.

– Чепуха, – возразила она. – Если бы речь шла об обычной женщине, то, возможно, ты был бы и прав. Но ты, наверное, успел заметить, что наша Сара не такая, как все. Она именно то, что Натану нужно. Она считает, что ее муж любит ее, и ей не потребуется много времени, чтобы и он сам в это поверил. Подождем и увидим.

Сара не имела ни малейшего представления о теме этой увлекательной беседы. Она умирала от жалости к себе.

Как в каюту вернулся Натан, она не слышала. Но вдруг он прикоснулся к ее плечу.

– Сара, выпей это. Тебе станет немного легче. Она повернулась на бок, но, увидев в его руке бокал, тотчас отрицательно покачала головой.

– Это бренди, – сказал Натан.

– Не хочу.

– Выпей.

– Меня стошнит.

«Более прямой она быть уже не могла», – решил он. Поспешно поставив бокал на бюро, он лег в кровать рядом с ней.

Она хотела оттолкнуть его. Но он не обратил внимания на ее сопротивление и просьбы.

Она снова отвернулась от него и уставилась в стену. «Может быть, мне лучше помолиться о смерти?» – подумала Сара. Это была самая драматическая просьба, с которой она когда-либо обращалась к Создателю, хотя в глубине души она очень надеялась, что Он ее не слушал. Кроме того, просьба эта не имела ни малейшего смысла.

Больше переносить боль она была не в состоянии. Натан тем временем обнял ее за талию и немного подвинул к себе. Потом он начал поглаживать нижнюю часть ее спины. Нежные прикосновения были целительными. Боль стала немедленно отступать. Сара закрыла глаза и еще теснее прижалась к мужу, чтобы получить как можно больше тепла.

Она даже не замечала, как сильно качался корабль. Зато Натан отлично чувствовал это. У него самого свело живот, и он подумал, что лучше бы он ничего не ел. Оставалось только немного подождать, и он станет совсем зеленым.

Еще минут пятнадцать он продолжал, не говоря ни слова, гладить ей спину. Он попытался сосредоточить все свое внимание на женщине, калачиком свернувшейся подле него. Но каждый раз, когда корабль поднимался и опускался, его желудок проделывал то же самое.

– Теперь ты можешь прекратить это, – прошептала Сара. – Мне теперь лучше, спасибо.

Натан выполнил ее просьбу и хотел уже подняться с постели. Но она остановила его, попросив:

– Ты обнимешь меня, Натан? Я так замерзла. Сегодня зябко, правда?

Ему было жарко, как в преисподней, он весь был мокрый от пота. Тем не менее он сделал то, о чем она просила. У нее были холодные, как ледышки, руки, но через несколько минут он согрел ее.

Потом он подумал, что она наконец уснула, и начал тихонько выбираться из ее объятий.

Она тут же зашептала:

– Натан… А что, если я бесплодна?

– Значит, ты бесплодна.

– И это все, что ты можешь мне сказать? Мы не сможем иметь детей, если я бесплодна.

Он молчал. Боже, она снова говорила таким голосом, словно собиралась плакать.

– Ты не можешь знать, бесплодна ты или нет, –

Iсказал он. – Еще слишком рано делать такие поспешные выводы.

– Ну, а все же? – продолжала настаивать Сара.

– Сара, что ты хочешь от меня услышать? – спросил он.

Его досада была очевидной. Желудок снова свело. Глубокое дыхание уже не помогало. Он снова отшвырял одеяла и хотел уже было встать.

– В таком случае ты бы захотел остаться моим мужем? – спросила она. – Нам не дадут обещанную королем землю, если у меня не будет ребенка и…

– Я отлично знаю условия контракта, – выпалил он. – Если нам не дадут землю, мы отстроимся на земле, оставленной мне отцом. А сейчас прекрати задавать вопросы и укладывайся спать. Я скоро вернусь.

– Ты так мне и не ответил, – повторила она. – Ты бы хотел быть мужем бесплодной женщины?

– Бога ради…

– Да или нет?

Он что-то проворчал, и она решила, что это означает «да». Она повернулась к нему и поцеловала его спину. Свечи все еще горели, и когда она взглянула ему в лицо, то увидела, каким серым оно стало.

Ей не составило никакого труда сопоставить факты. Корабль швыряло по волнам, как мячик. Бокал с бренди свалился на пол. Натан закрыл глаза, и его лицо исказила гримаса.

Он страдал от морской болезни. Сару переполнило чувство сострадания к мужу, но оно тотчас исчезло, когда он пробормотал:

– Не будь этого проклятого контракта, я бы не был женат вовсе. А сейчас спи.

Недовольным голосом проговорив все это, он свесил ноги с постели.

Сару внезапно охватила ярость. Как он смеет разговаривать с ней таким тоном? Она была такой же больной, как и он, если не больше. Она вмиг забыла о его нежности к ней и решила преподать ему такой урок, который он не скоро забудет.

– Прости, что я задерживаю тебя, – начала она. – Мне сейчас гораздо лучше, Натан. Благодарю тебя. С желудком тоже все в порядке. Но я полагаю, что за ужином есть ту рыбу все же не стоило. Хотя она была удивительно вкусная, особенно после того, как я посыпала ее сверху шоколадом. Ты когда-нибудь пробовал подслащенную таким образом рыбу? Нет? – спросила она, когда он не ответил.

Казалось, что он очень спешит одеться. Сара сдерживала улыбку.

– Обычно я посыпаю ее сверху сахаром. Но на этот раз я решила поэкспериментировать. Между прочим, кок пообещал приготовить для нас устрицы, когда мы прибудем в порт. Я обожаю устрицы, а ты? Особенно когда они скользят по горлу… Натан, ты не хочешь пожелать мне спокойной ночи?

Дверь захлопнулась еще до того, как она закончила говорить. Сара улыбнулась. От своего безобразного поступка она получила огромное удовольствие. Настало время ее мужу понять, что она была для него настоящей находкой. Действительно, самое время.

– Так ему и надо за то, что он такой упрямец, – пробормотала она себе под нос.

Она натянула одеяло до самого подбородка и закрыла глаза. Через несколько минут она уже сладко спала.

Большую часть ночи Натан провел свесившись за борт корабля. Он ушел в обычно пустынный уголок судна, где его никто не мог побеспокоить.

Он вернулся в каюту, когда солнце уже вставало на горизонте. Чувствовал себя как выжатый лимон и буквально без чувств свалился на постель. От этого Сара немедленно проснулась. Она повернулась к нему и прижалась к его боку.

Чтобы она не начала болтать, он немедленно захрапел. Сара склонилась над ним и поцеловала его в щеку. В мягком свете свечи она заметила, каким бледным было его лицо. Кроме того, оно очень нуждалось в бритве. Темная щетина на его щеках придавала ему свирепый вид. Сара прикоснулась кончиками пальцев к его щеке и прошептала: