Почти идеальный брак - Дженива Роуз

собрала наши вещи и подошла к телефону-автомату, чтобы позвонить в 911. Это был последний раз, когда я видела свою мать. Тогда я поклялась никогда не быть такой, как она.

Тем не менее моя мать сделала для меня больше, чем Элеонора для Адама. Она сделала меня мудрой и независимой, заставила меня научиться бороться за себя.

Элеонора сделала Адама слабым. Ее любовь заглушила его способность существовать самостоятельно. Моя мать и моя свекровь не так уж сильно различаются, как и большинство наркоманов. Разница лишь в том, что Элеонора всё еще подпитывает свою зависимость, в то время как моя мать окончила жизнь давным-давно.

52

Адам Морган

Вскоре после того, как Скотт Саммерс выбежал из допросной, я замечаю, что дверь слегка приоткрыта. Встаю и расхаживаю по комнате, внимательно прислушиваясь, нет ли кого в коридоре. Постукиваю по большому зеркалу, проверяя, наблюдает ли кто-нибудь за мной.

Через несколько минут я набираюсь смелости, хотя потом наверняка пожалею об этом. Медленно открывая дверь, выглядываю в коридор, и меня встречает тишина. Крадусь к передней части здания, ни с кем не пересекаясь. Прежде чем войти в вестибюль, замечаю Мардж за стойкой регистрации, бормочущей что-то себе под нос. Она перекладывает бумаги. Затем берет кофейную чашку и исчезает в боковой комнате.

Сейчас или никогда. Я двигаюсь быстро, но бесшумно, оглядываясь только один раз, когда перепрыгиваю барьер, пересекаю вестибюль и выхожу через парадные двери. Машина Сары все еще на стоянке. Я поворачиваю направо и иду вниз по улице. Я не знаю, куда иду и что делаю, но я не могу оставаться здесь. Я должен найти Ребекку. Она – единственная, кто может мне сейчас помочь.

53

Сара Морган

Я не потрудилась завести будильник после вчерашнего допроса. Вместо этого просто позволила себе поспать, пока не проснулась сама. Это был первый хороший ночной отдых, который я получила с тех пор, как взялась за это дело. После приятного долгого душа, чашки свежезаваренного кофе и плотного вкусного завтрака я чувствую, что снова могу со всем справиться.

Мой список дел возглавляют Боб и Энн. Но есть еще вопрос с Адамом и его нелепой вспышкой гнева. Затем – третий набор ДНК. И мне всё еще нужно уладить дела с окружным прокурором Питерсом до суда. Господи, у меня даже нет гребаной стратегии защиты, она еще не разработана!.. Но если кто-то и может это сделать, то это только я. Это должна быть я.

Еду в офис. Я даже не уверена, появятся ли сегодня Боб и Энн, но, насколько я их знаю, шансы на это довольно высоки. Энн проведет весь день, пресмыкаясь у моих ног, пока я не прощу ее. А Боб ни в коем случае не захочет показаться сломленным или побежденным перед своими подчиненными.

Я уверена, что в какой-то момент Кент сделает мне выговор. К счастью для меня, его вчера не было в офисе, но новости до него дойдут быстро.

Не прошло и тридцати секунд после моего прибытия в офис, как я слышу слабый стук в дверь. В кабинет заглядывает Энн. Нижняя половина ее туловища всё еще вне поля зрения – на случай если понадобится быстро уйти, чтобы избежать моего гнева.

– Могу я войти, Сара? – застенчиво спрашивает она. Это гиена, приближающаяся к поверженной антилопе гну, в то время как лев всё еще ест. Может быть, он поделится – а может, решит перекусить сегодня утром дважды…

– Да, Энн, – говорю я невозмутимым и бесстрастным тоном, чтобы выразить свое сдержанное суждение о ней как о личности.

– Слушай, я просто хотела еще раз извиниться… Мне жаль, что я не рассказала тебе об Адаме и Келли. Мне жаль, что я обманула твое доверие. Мне просто жаль, и я пойму, если ты захочешь, чтобы я ушла. Я могу освободить свой стол к концу дня.

Я ничего не говорю, позволяя ей попотеть. Энн склоняет голову и начинает пятиться из моего кабинета, полностью побежденная.

– Энн, остановись.

Она поднимает голову; в ее глазах я вижу надежду. Я должна отпустить ее. Я должна позволить ей уволиться самой. Это сэкономит фирме деньги. Это избавит меня от головной боли. Но я знаю, что она хотела как лучше. Знаю, что, в конце концов, она преданна мне. И нравится мне это или нет, она всё еще нужна мне. У меня нет времени искать другого помощника.

– Боб в офисе?

– Да, он здесь. Хочешь, чтобы я позвала его?

– Нет. Еще нет. Пожалуйста, назначь встречу с окружным прокурором сегодня днем.

Энн улыбается мне, кивает и поворачивается, чтобы выйти за дверь.

– И, Энн… – добавляю я.

– Да, Сара? – спрашивает она с волнением щенка, ожидающего команды.

– С этого момента, пока я не буду готова к чему-то другому, ты просто мой ассистент. – Я позволяю этим словам повиснуть тяжелым грузом.

– Да, миссис Морган, – бормочет Энн, выходя из моего кабинета.

Мой телефон жужжит, и я беру трубку. Сообщение от Элеоноры.

Нам все еще нужно работать вместе ради моего сына, но я не горю желанием видеть тебя в ближайшее время. Твои слова были мерзкими, и я прошу прощения за то, что позволила им взять надо мной верх.

Я бросаю телефон на стол и не отвечаю.

54

Адам Морган

Мои ноги просто убивают меня. Даже не могу предположить, сколько миль я прошел. Прошлой ночью, покинув участок, я просто шел пешком, зная, что нужно уйти как можно дальше. Также было необходимо снять свой оранжевый комбинезон и найти какое-нибудь укрытие, избегая при этом крупных дорог.

Через несколько часов после моего побега пошел дождь. Разумеется. Я недооценил, насколько далеко от жилья находится участок, и после того, как я прошел около пяти миль, всё еще не наткнулся на какой-нибудь дом, магазин или машину, где можно было бы укрыться.

Затем я вспомнил – Ребекка сказала, что живет неподалеку. И подумал, что если б смог найти карту, то определил бы, где, черт возьми, нахожусь.

Когда тьма беззвездной и дождливой ночи стала буквально кромешной, я понял, что понятия не имею, куда иду, поскольку фонарей на улице не было.

Я углубился в лес, чтобы попытаться найти какое-нибудь укрытие. Это оказалось непросто – при видимости не более чем в три фута. После добрых пятнадцати минут ходьбы по тому, что, я уверен, было большим кругом, я подошел к частично поваленному дереву, застрявшему между массивными стволами двух других деревьев. Оно выглядело относительно устойчивым и давало хоть какое-то укрытие от дождя, поэтому я решил