Кот в ужасе - Ширли Мерфи

Макс вытащил фотографию Джерарда Фарджера, взятую из полицейского досье. Братья были настолько похожи, что нужно было очень хорошо знать обоих, чтобы заметить разницу.

— Возможно, как хозяин имения вы не помните всех имен, однако знаете в лицо тех, кто на вас работает. — Макс улыбнулся. — Знакомое лицо?

Ландо на мгновение ослабил защиту и опустил глаза, словно соображая, как лучше ответить.

— По моим сведениям, этот человек работал на вас в течение нескольких лет.

— Да, мне кажется, лицо знакомое, — неопределенно сказал Ландо. — Если я ничего не путаю и это тот человек, то он был уволен, кажется, месяцев шесть назад. Насколько я помню, там был какой-то арест, а я не держу работников, у которых проблемы с законом. Он во что-то там ввязался в Сан-Андреасе. Не то кража в магазине, не то взлом, или что-то с женщиной… Точно не помню. — Он спокойно смотрел на Харпера. — Мы не держим таких работников, от них одни неприятности. Он что, натворил что-то ещё? Надеюсь, ничего серьезного. Однако, наверное, всё-таки дело не пустяковое, если сам начальник полиции решил прибыть с побережья сюда, к нам.

— Да нет, ничего особенного, — сказал Харпер. — Мы в отпуске, проезжали мимо по пути домой. Я и подумал: раз уж мы здесь, стоит воспользоваться случаем и не загружать дополнительной работой вашего шерифа. — Он не знал, известно ли Салливану о взрыве в церкви, и не мог придумать никакого предлога, чтобы выяснить это. — Так вы говорите, Горли Фарджер не работает на вас уже шесть месяцев?

— Насколько я знаю, да.

— Вам известно, что, если мы обнаружим обратное, вам предъявят обвинение в препятствовании правосудию?

— Разумеется, мне не хотелось бы такого поворота, — сказал Салливан. — Возможно, прошло менее шести месяцев.

— Вероятно, вы только собирались его уволить? Может, вы передумали и позволили ему остаться?

Ландо покачал головой.

— Возможно, так поступила моя жена. У неё случаются приступы благотворительности. Вы же знаете женщин.

— Что вы можете сообщить мне о Фарджере?

— Если вас не затруднит пройти в мой кабинет, я посмотрю, что удастся найти.

Харпер последовал за Ландо через громадную гостиную, окна которой смотрели на темнеющий ниже по склону сосновый бор. В зеркальных стенах отражались хромированные кресла, хромированные же поверхности столов и выкрашенная в серебримый цист кожаная обивка. Формами и цветом обстановка напоминала какой-то фантастический космолет. В камине белого мрамора видна была громадная газовая горелка, однако либо её никогда не зажигали, либо тщательно чистили после каждого использования. Чёрный мраморный пол был гладким, без всяких украшений, за исключением тех мест, где островками была расставлена мебель. Каждый такой комплект стоял на мохнатом ковре цвета голубого льда, поэтому на хромовых поверхностях играли голубые блики.

— Эту часть дома занимает моя жена, — сказал Ландо, наблюдая за Харпером. — Эта комната предназначена для вечеринок.

Он провёл Макса в кабинет с кипарисовыми стенами, диванами из натуральной кожи, старинными настенными картами в рамах и тёмным восточным ковром. Эта комната показалась Максу оформленной скорее по некоему стандарту, чем по собственному вкусу. На столе не было никаких бумаг и вообще ничего, что свидетельствовало бы о личности и деятельности обладателя этого кабинета, — ни фотографий, ни книг, ни полок для этих книг. Даже то, как Ландо предложил ему виски, напоминало сцену из старого дешёвого вестерна. От выпивки Макс отказался, ломая голову, что же за человек этот Ландо. Все его поведение казалось наигранным, рассчитанным на определенный эффект.

Подойдя к стоящей у окна пристенной тумбе орехового дерева, Салливан налил себе скотч и воду, а затем повернулся к Максу.

А в это время Чарли продолжала сидеть в пикапе на просторной стоянке, разглядывая дом и прислушиваясь, не донесется ли хоть малейший звук изнутри. Справа от неё находились пять теннисных кортов, огороженных толстой сеткой-рабицей; воздух дрожал над их разогретым зелёным покрытием. За кортами были видны бассейн и изысканный купальный домик в греческом стиле, смотревшийся очень живописно на фоне массивных сосен. Чарли представила тех, кто может плавать в таком бассейне. Это должны быть прекрасные женщины с фигурами античных статуй и мраморно-гладкой кожей, едва заметные бикини которых стоят больше, чем весь её гардероб, в надвигающихся сумерках аккуратно подстриженные лужайки и абсолютно ровные кусты казались такими же искусственными, как и сам дом. Почти двухметровая бетонная стена, которая окружала территорию поместья и была призвана создавать ощущение безопасности, порождала в Чарли чувство, что её лишили свободы. Слева поодаль можно было увидеть десяток псов в отдельных вольерах. Три немецкие овчарки нервно метались вдоль ограждений. Возможно, сторожевых собак завели после того налета, о котором рассказывал Максу шериф.

А Райан рассказывала ей, что Ландо также принимали здесь высокопоставленных инвесторов, что они явно купили особняк, чтобы развлекать клиентов Салливана. Лесопилка и всё, что ещё располагалось на территории поместья, по мнению Райан, было вторичным по отношению к главной задаче — обзавестись элегантным местечком для деловых встреч.

Макс сказал, что Ландо страдали не только от налетчиков. У них были неприятности с местными жителями, которые были против лесопильного бизнеса, и поэтому Ландо понесли значительный ущерб от поджогов. Чарли подумала, что если бы она была богатой и кто-то поджёг её собственность, она бы тоже завела собак. Пока она лениво разглядывала вольеры, из будок вылезла пара ротвейлеров; псы начали ходить взад-вперёд по клеткам, пригнув квадратные головы, словно готовые к нападению быки. Все пять собак смотрели на неё гораздо внимательнее, чем ей хотелось бы. Чарли было бы спокойнее, если бы Макс находился сейчас не в этом доме, а вместе с ней в машине, и они возвращались бы в гостиницу, к тихому ужину возле камина, к полной страстных ласк ночи, а весь остальной мир пусть катится ко всем чертям. Она с нетерпением ждала Макса, ждала, когда откроется чёрная лакированная Дверь. Вместо этого на заднем подъезде к поместью, за купальней, появился белый фургон, который остановился за домом.

С такого расстояния и в сумерках Чарли не могла разглядеть марку автомобили, видна была лишь корона и какая-то надпись темными буквами по ней. Поднимаясь по узкому проселку, они с Харпером проезжали мимо двух фургонов, оба направлялись вниз. Один из них принадлежал местной химчистке, другой — службе поставки продуктов. Оба казались неуместными в этих лесах. Макс вручил ей блокнот, что-бы она записала названия компаний и номера машин. И сейчас она испытала внезапное желание вылезти из машины и взглянуть на белый фургон.