Гаст - Эдвард Ли

спросил Колльер, заметив, что его пиво уже наполовину осушено.

Он знал, что слушает ее лишь частично, но старался делать вид, что она полностью владеет его вниманием.

- Это не то же самое, что потереть волшебную лампу, и тогда джинн исполнит твое желание, нет. Посмотри на это с другой стороны. Божье прощение в миллион раз больше, чем наши грехи, так что мы защищены. Ты просто должен сделать что-нибудь взамен.

Колльеру захотелось опуститься на нее под стол. У него заныло в паху при мысли о том, каково это - стоять сейчас на коленях, раздвигать ее бедра, зубами стягивать с нее трусики.

"В моем случае, - подумал он, - Божье прощение должно быть в ДВА миллиона раз больше, чем мои грехи".

Внезапно его фальшь показалась ему такой же твердой, как стул, на котором он сидел. Если у людей действительно есть ауры, он знал, что его аура черна от вожделения. "Скажи что-нибудь, придурок..."

- Что-нибудь взамен? Что именно? Ходить в церковь? Отдавать на благотворительность?

- Нет, нет. Все гораздо глубже, - сказала она. Она хрустела острыми побегами бамбука и маринованным редисом. - Это между тобой и Богом. Но это как списание денег с кредитной карты. Когда-нибудь тебе придется за нее заплатить. И объявлять себя банкротом не стоит.

Ее аналогии были интересными. Он хотел быть интересным, хотел быть вовлеченным в то, что оживляло ее, но похоть не давала ему покоя. И тут его осенила истина, переиначившая ее собственные слова:

"Моя похоть в миллион раз больше, чем мое желание быть прощенным..."

Каждый раз, когда он смотрел на ее лоно, его глаза отталкивались от креста, как у вампира.

- Но хватит об этом, - сказала она, сияя. - А вот и наш ужин.

Официантка поставила на стол ароматные, исходящие паром блюда. Они также заказали блюдо из щупалец кальмара в алом остром соусе.

- Осторожнее с этим, - указала она палочкой на последнее блюдо. - Он тебя подпалит.

Колльер и так уже сгорал от вожделения, кипевшего в его психике, которое заставляло его чувствовать себя еще более фальшивым, еще более презренным. Он знал, что она может вычислить фальшивку вроде него в толпе.

"Худшее, что я могу сделать, - это притвориться..."

Он попробовал кусок какого-то сладкого шашлыка из говядины.

- Отличный пибимпап.

- Это пулькоги.

- А, конечно. Давненько я его не пробовал.

Пибимпап выглядел как солянка из зелени и мяса, погруженных в бульон, с полусваренным яйцом сверху. Вместо этого он попробовал кальмара, который оказался нежным, вкусным и...

- Вау, это действительно... - он выпил весь стакан воды.

- Я же говорила, что он острый. Лучше есть его с рисом.

Колльер последовал ее примеру и съел точно так же.

- Как прошел твой обед с почтенным Джей-Джей Сутом?

- Я улавливаю сарказм в твоем тоне? - спросил он, когда его рот остыл.

- Немного, - рассмеялась она. - Он легенда в свое время - спроси его. На самом деле он довольно приятный человек, и он, как никто другой, знает о значении этого района во время Гражданской войны.

- Ну, его познания в региональной истории кажутся очень подробными, - сказал Колльер. - Но я спрашивал его не столько о войне, сколько...

- О доме, - догадалась она. - И о легендах. О проклятых полях, об убитых рабах. Особняк зла, Харвуд Гаст и его железная дорога в ад.

- Сут сказал мне, что она была построена Гастом в частном порядке, на собственные средства.

- Средства, которые, кстати, так и не были исчерпаны, - добавила она.

Колльер вспомнил.

- О да, он говорил и об этом. Чем же он платил своим людям? Не все же они были рабами.

- Нет. Белым рабочим в его команде платили целое состояние, а рабы были хорошо одеты, экипированы и сыты - все благодаря деньгам Гаста.

- Так как же он покупал материалы? Все эти рельсы, шпалы, костыли, инструменты, вагоны с припасами?

- Никто не знает, - Доминик улыбнулась. - Некоторые говорят, что Гаст продал душу дьяволу.

Это слово насторожило его.

- А ты вчера вечером сказала, что дьявол действительно существует.

- Угу.

- Так что если дьявол действительно существует, то, возможно, люди действительно продают ему свои души.

- Люди продают свои души дьяволу каждый день, причем за гораздо меньшие деньги.

Колльер обнаружил, что если есть еду, не глядя на нее, то она становится гораздо менее радикальной. Когда Доминик отлучилась в туалет, его взгляд охватил заднюю часть ее тела так же эффективно, как малярный валик. Он заказал у официантки еще одно пиво, попросил ее принести вторую бутылку и, осушив ее, выпил новую до уровня первой.

"Да, это ее одурачит, хорошо..."

Увидев, что Доминик возвращается, он сильно впился ногтями в ногу.

"Не смотри больше на ее сиськи, ты, сексистская куча дерьма!"

Вместо этого он почувствовал, как ее груди слегка покачиваются в облегающем камзоле.

- О чем мы говорили? - спросила она. - О, да. О сделках с дьяволом.

Но эта мысль, казалось, омрачала силу легенды. Может, она и правда настолько банальна?

- Значит, сатанизм. И миф о Гасте - всего лишь его приукрашенная версия?

- Возможно. Придумывание историй - часть нашей природы, я полагаю, как высшего животного. Противники религии говорят то же самое о христианстве. Это просто легенда пещерных людей: приходит спаситель, вырывает хороших людей из их адского существования и забирает их в рай.

- Справедливое замечание для тех, кто рассматривает религию объективно.

- Конечно, это так. Но видеть - значит верить. У этих недоброжелателей никогда не будет шанса увидеть по-настоящему, потому что они не верят ни во что настолько сильно, чтобы попросить показать им это. Они верят в бетон и сталь, в "Форд" и "Мерседес". Они верят в "Старбакс" и "Блокбастер", "Супер Боул Сандей" и реалити-шоу. Скарлетт Йохансен и Брэд Питт - вот все спасители, которые им нужны. И, конечно, их зарплата. Все это дерьмо в их жизни мешает им увидеть что-то вечное.

- Деньги и мода - это новый бог?

- Новый золотой телец, - сказала она. Когда она скрестила лодыжки под столом, ее пальцы задели его ногу. - Извини. Я не пыталась тебя пнуть.

"Детка, ты можешь со всей силы пнуть меня прямо в член... и мне это понравится..."

- Итак, если следовать твоей аналогии с