Сицилийская вечерня. История Средиземноморья в XIII веке - Стивен Рансимен

Дело анжуйцев было спасено благодаря ряду своевременных для них смертей. 1285 г. оказался роковым для многих правителей. В январе умер сам Карл. За ним 29 марта сошел в могилу Мартин IV, Папа, которого Карл возвел на престол. Понтификат Мартина оказался роковым как для Карла, так и для Церкви. По своим убеждениям он был человеком безупречной морали и честности. Но одновременно он являлся человеком ограниченным, мстительным и нечутким. Истовый французский патриотизм и преданность династии Капетингов заставили Мартина закрыть глаза на вселенский масштаб его сана. Его предшественник, Николай III — человек гораздо менее достойный, — понимал, какую роль должен играть Святой Престол; в меру своих способностей Николай был миротворцем и третейским судьей для правителей. Но Мартин был фанатиком, который пытался навязать Церкви политику, идущую вразрез с законными желаниями ее верных прихожан. В большой степени из-за его же упрямства эта политика провалилась и затянула самого Мартина, его друзей и Святую Церковь в трясину дурной славы.366

5 октября Филипп III, король Франции, умер в Пер-пиньяне, «спасая бегством лилии от позора», как презрительно отметил Данте; и с его смертью армия крестоносцев растаяла. Филипп был слабовольным и глуповатым человеком. Во время последней болезни, когда паланкин уносил его на север от Пиренеев, у него было время поразмыслить над тем позором, к которому его привело благоговение перед своим дядей Карлом.367

Пять недель спустя, 10 ноября, пришел черед Педро Арагонского, который умер на пике своего триумфа. Несмотря на его достижения, его личность не так очевидно выделяется на фоне истории. Педро был великодушным и обаятельным человеком. Он произвел хорошее впечатление на сицилийцев, но не был ни глубоким политиком, ни умелым руководителем. Покинув Сицилию, чтобы вернуться на Арагон, Педро вскоре забыл о ее нуждах и был недоволен, когда его жена и ее советники напомнили ему о них. В нем было что-то легкомысленное, но он становился все опытнее, и авторитет его рос. Смерть Педро была ударом для его народа.368

Появившиеся на сцене новые действующие лица сильно отличались от своих предшественников. Карл Салернский — Карл Хромой, как его прозвали за физический недостаток, — обладал чертами, характерными для сына нелюбящего и деспотичного отца: он был неуверен в себе, и его сомнения усугублялись осознанием собственной глупости, приведшей его в плен, и унизительностью его положения; он был скрытен и терпелив; и он обладал чувствительностью, которой его отец был начисто лишен; он был добр, как и подобало любящему отцу тринадцати детей. В конечном счете Карл Салернский проявил себя как справедливый и разумный правитель и проницательный дипломат. Но в то время, спрятанный от мира в комфортабельной тюрьме в Каталонии, он мало что мог сделать.369

Новый Папа, Гонорий IV, был римлянином, членом семьи Савелли и состоял в родстве с великой династией Орсини.370 Он был человеком не большой набожности, но зато он был дальновидным политиком и стремился принести в Италию мир. Как бы мало одобрения ни вызывала у Гонория политика его предшественника, он решил, что авторитет папства пострадает сильнее, если он полностью изменит политику, чем если продолжит ее в более мягкой форме. Гонорий был полон решимости сохранить целое и неделимое Сицилийское королевство для Анжуйской династии — папство слишком далеко зашло, чтобы оставить остров арагонцам. Но Гонорий также был полон решимости провести реформу управления в королевстве. В сентябре 1285 г. на правах сюзерена он издал две буллы, которые приводили в исполнение реформы, обещанные Карлом I в 1282 г., а на следующий год — Карлом Салернским в Сан Мартино. Кроме того, Гонорий истолковал вольности, которыми пользовались сицилийцы при короле Вильгельме Добром, как свободу от излишне высоких налогов. Во вступительном слове в буллах подробно излагалась история королевства со времен Фридриха II и откровенно рассказывалось о злоупотреблениях, имевших место при короле Карле. «Помощь» — налог, который Карл требовал при каждом удобном случае и который был установлен в размере 107 892 унций золота в 1283 г., был сокращен до 50 000 унций и мог взиматься только в четырех случаях, обычно допускаемых феодальной традицией. Гоно-рий проследил за тем, чтобы многие другие налоги и пошлины были отменены и были обеспечены личные свободы, значительно большие, чем даже разрешенные парламентом в Сан Мартино. Все управление было реорганизовано. Это был важный указ, который, будь он приведен в исполнение, дал бы подданным королевства такую свободу, какая не существовала нигде в то время. Вне всякого сомнения, Гонорий полагал, что, признав ошибки правительства и гарантировав лучшее будущее, он лишал сицилийцев и калабрийцев единственного повода для продолжения восстания.371 Тем временем Гонорий заключил мир, где это было возможно, с итальянцами северных и центральных областей, с которыми рассорился Мартин. Гвидо да Монте-фельтро подчинился на выгодных для него условиях. С Болоньей, с которой Мартин был в плохих отношениях, Гонорий помирился. Венецианцев, подумывавших о союзе с Арагоном, он лестью склонил к более дружелюбной позиции. Папа даже предложил освободить Энрике Кастильского из тюрьмы, где тот томился со времен разгрома Конрадина.372

Сицилийцев, однако, реформы Папы оставили равнодушными: они не собирались подчиняться Анжуйской династии, даже если Папа гарантировал реорганизовать управление. К тому же на самом деле часть реформ оказалась невыполнимой, а другими было легко пренебречь. Не лишила сицилийцев мужества и смерть Педро Арагонского. Как он и обещал, Сицилия перешла его второму сыну, Хайме, а Альфонс, старший сын, стал королем Арагона. Новому королю Арагона исполнился двадцать один год. Умный и храбрый юноша, преданный своей матери и братьям, Альфонс уже был помолвлен с дочерью короля Эдуарда Английского, который был о нем весьма высокого мнения. Король Сицилии был на два года младше. Хайме тоже был способным юношей, но менее открытым и более склонным к внутренним поискам. На тот момент он находился под сильным влиянием своей матери, королевы Констанции, и ее опытного советника, Джованни да Прочида.373

Новый король Франции был самым талантливым из всех правителей, пришедших к власти в 1285 г. Филиппу IV по прозвищу Красивый было всего семнадцать лет, но он уже проявил независимый характер. Его матерью была сестра Педро Арагонского, и Филипп IV осуждал угодничество своего отца по отношению к Карлу Анжуйскому, возможно, из-за того, что этому способствовала нелюбимая им мачеха. Он пытался возражать против крестового похода на Арагон. Но, став королем, Филипп IV изменил свое мнение. Возможно, он не чувствовал к своим арагонским кузенам того уважения, какое питал к их отцу, королю Педро, к тому же теперь он заботился о процветании Франции и своей династии. Он был готов посадить своего брата, Карла Валуа, на арагонский трон. Но на данный момент, после разгрома крестового похода, это было невыполнимо. С одобрения Папы Филипп IV попросил короля Эдуарда Английского быть посредником между ним и Альфонсом Арагонским и договориться о перемирии.374

Папа Гонорий был готов отказаться от крестового похода на Арагон, тем более что новый король Альфонс не претендовал на титул короля Сицилии. Папа не мог допустить отделения Сицилии. Король Хайме был коронован в Палермо в феврале 1286 г. и воспользовался случаем, чтобы пообещать своим подданным те же вольности, которые Гонорий недавно предлагал жителям материка. Говорили, что Папа послал двух доминиканских монахов, чтобы те попытались поднять мятеж на Сицилии с помощью местного священника. Хайме раскрыл их замысел и вежливо выпроводил обратно в Италию невредимыми. Сразу после корона-ции он отправил посольство к Гонорию, чтобы сообщить, что готов принести ему оммаж, а также чтобы попросить Папу подтвердить его королевский титул. Гонорий в ответ предал анафеме Хайме, его мать королеву Констанцию и всех сицилийцев. Двое иерархов, проводивших коронацию, епископы Чефалу и Никастро, были вызваны к папскому двору для объяснения своего проступка.375

История следующих нескольких лет — это история неудачных соглашений о мире. Пленный Карл Салерн-ский был готов на жертвы ради своей свободы, а его тюремщики готовы были отпустить его в обмен на признание их прав на Сицилию и Калабрию. Но папство решительно отказалось дать Карлу разрешение отдать остров, а французский двор боялся любого значительного усиления власти арагонцев. Договор, подписанный в Париже в июле 1286 г., устанавливал перемирие между Францией и Арагоном на четырнадцать месяцев, затем оно должно быть заменено четко определенным мирным договором.376 Но в это же время Карл Салернский подписал в своей тюрьме в Каталонии договор со своими тюремщиками, в котором обещал уступить Сицилию и окрестные земли, включая Мальту, Реджо и его окрестности и все права на сбор дани с эмира Туниса. Сам Карл взамен получал свободу; он должен был проследить, чтобы папство отменило анафему против арагонского королевского дома и их подданных; договор следовало закрепить браком короля Сицилии и одной из дочерей Карла, а также браком инфанты Виоланты и одного из сыновей Карла. Это было бы справедливое и разумное соглашение, но его должен был утвердить Папа, а Гонорий отказался. Вместо этого он организовал новую атаку на Сицилию.377