Сицилийская вечерня. История Средиземноморья в XIII веке - Стивен Рансимен

Педро Арагонский был отлучен от Церкви в ноябре 1282 г. А 13 января 1283 г. Мартин объявил, что война против Педро, сицилийцев и всех, кто окажет им помощь, приравнивается к крестовому походу и все участники получат привилегии, которые полагаются тем, кто сражался с язычниками в Святой Земле. Но этого было недостаточно. По пути в Бордо Карл встретился с Папой в Витербо, король уже знал, что не будет участвовать в поединке, и запланировал более серьезные шаги, осуществить которые надеялся с помощью короля Франции. 21 марта, несколько дней спустя после отъезда Карла, Мартин IV объявил, что король Педро будет лишен всех своих владений, и они будут переданы в руки добрых католиков, избранных Святейшим Престолом. Нейтральным правителям было наказано не иметь ничего общего с отлученным королем. Эдуарду Английскому, чья дочь была обручена со старшим сыном Педро, Альфонсом, было велено расторгнуть помолвку, правда, безрезультатно. Венецианского дожа, которого подозревали в сочувствии королю Педро и который отказался предоставлять впредь наемные галеры армии Карла Анжуйского, папский легат предупредил, торжественно объявив на площади Святого Марка о приговоре, вынесенном Педро и его союзникам.339

Тем временем в Париже и в Бордо король Карл вместе со своим племянником королем Филиппом обсудили, как следует провести крестовый поход на Арагон. Карл хотел как можно сильнее увлечь этой затеей французский двор. Скорее всего, именно по его предложению в августе 1283 г. Папа послал легата, Жан Шоле, кардинала церкви Св. Цецилии, в Париж предложить арагонский престол младшему сыну короля Филиппа — Карлу, графу Валуа. Филипп к тому времени, в ожидании такого предложения, уже заручился поддержкой Хайме, короля Майорки, отчаянно завидовавшего своему брату Педро и тяготившегося своей вассальной зависимостью от него. Королю Хайме, похоже, была предложена полная независимость после того, как французский принц взойдет на арагонский престол. Кардинал-легат даже пообещал, что французское духовенство будет три года выплачивать Карлу Валуа церковную десятину. Многие французы не одобрили подобный план. Так, последние из оставшихся в живых советников Людовика Святого не раздумывая указали на то, что их покойный господин никогда не одобрял нападок Папы на светских правителей. Наследник престола, будущий Филипп IV Красивый, чья мать была арагонской принцессой, симпатизировал своему дяде Педро.

Король Филипп воспользовался всеми этими колебаниями, чтобы добиться от Папы обещания выплачивать церковную десятину в течение большого срока. Понтифик был раздражен настолько, что сделал официальное заявление о том, что планируемый Францией поход на Арагон действительно будет крестовым. Наконец, 2 февраля 1284 г. король Филипп публично объявил, что принимает королевства Арагон и Валенсию для своего сына Карла Валуа.340

Тем временем война в Италии продолжалась. Гибеллинов Центральной Италии удалось остановить. Энергичный папский легат Бернард, кардинал Порто, ездил по стране, ободряя гвельфов. Война между Генуей и Пизой не позволяла ни той, ни другой оказывать поддержку делу гибеллинам. Жан д'Эпп, папский наместник Романьи, получил свежие подкрепления и деньги, благодаря которым купил лояльность некоторых городов Романьи и Анконской марке, а другие взял штурмом, начиная с Форли, чьи стены он сровнял с землей. Но города Умбрии остались в руках гибеллинов; и Гвидо да Монтефельтро в своем апеннинском замке Мендола и Конрад Антиохийский в Сарачинеско в Абруцци остались непобежденными, несмотря на то что их противники получили все привилегии крестоносцев.341

В Южной Италии дела шли не так хорошо, у Папы было меньше поводов для оптимизма. Карлу Салернскому отчаянно не хватало денег. В течение февраля 1282 г. папство снабдило его 90 000 унциями золота. На Соборе в Мельфи папский легат, кардинал Герард, предложил принцу воспользоваться в своих интересах церковными доходами королевства. И все равно Карлу Салернскому пришлось занимать деньги у королей Франции и Англии, у банкиров Лукки и Флоренции, у эмира Туниса и у вольных городов королевства.342 Благодаря всем этим усилиям он смог снарядить провансальский флот и перебросить его в Неаполь. Там флот, объединившись с местной эскадрой, двинулся в Никотеру, в Калабрию, куда принц перевел свой лагерь к концу апреля. Арагонская армия тем временем продвинулась ненамного дальше Реджо, но часть флота под предводительством Манфреда Ланца блокировала Мальту, где анжуйский гарнизон оказался в сложном положении. Принц Карл послал свой новый флот на освобождение острова, что было необходимо, если он хотел поддерживать связи с Тунисом и Востоком. Корабли Карла под командованием провансальского адмирала Бартоломе Бонвэна проскользнули через пролив, но Руджеро ди Лауриа во главе основного арагонского флота отправился за ними в погоню и догнал у побережья Мальты. Благодаря искусному маневрированию он легко получил преимущество над анжуйцами и уничтожил почти все их суда. Затем Руджеро, вернувшись с триумфом, устроил демонстрацию сил у побережья Неаполя и окрестностей и занял острова Капри и Искию.343 После такого унизительного поражения тот факт, что регентше вражеской стороны, королеве Констанции, тоже не хватало денег, служил слабым утешением для принца Карла. Сама королева и ее министры-итальянцы заботились о правах ее новых подданных. Но арагонские аристократы и солдаты были бедны и алчны, и обуздать их было непросто. Труднее всего было контролировать альмогаваров, наемников, чьей партизанской тактике король Педро был в большой степени обязан своим успехом; но, как все хорошие наемники, они проявляли мало уважения к чужой собственности. Сицилия была не богатым островом, и многие сицилийцы задавались вопросом: на пользу ли им пойдет смена господина? Перед отъездом короля Педро с острова поползли тревожные слухи об известном аристократе Гвалтьери да Кальтаджироне — один из бывших заговорщиков, с которыми, как говорили, Джованни да Прочида и сплел заговор. К концу мая Аламо да Лентино предоставил инфанту Хайме доказательство переговоров Гвалтьери да Кальтаджироне с Анжуйской династией. Хайме как представитель своего отца приговорил Гвалтьери к смерти.344

Ясно было, что, пока арагонцы не могли предложить Сицилии ничего, кроме финансового гнета, островитяне продолжат плести заговоры. Победа Руджеро ди Лауриа всех воодушевила. Король Педро прислал поздравительные письма из Арагона, но не прислал денег для моряков. Когда Джованни да Прочида написал Педро, жалуясь на неповиновение арагонских наемников, Педро ответил, что тот мешает арагонским властям на острове исполнять свои обязанности. Педро также не дал разрешения сицилийскому духовенству отобрать у светских властей полномочия, данные им в переломный момент восстания. Когда королева Констанция поняла, что ее муж не собирается присылать ей помощь из Арагона, где ему требовалось беречь силы ввиду возможного вторжения из Франции, она решила, по совету Джованни да Прочиды, обратиться за финансовой помощью к Константинополю: византийский император финансировал заговор, приведший к Вечерне, — он, конечно же, не откажется дать денег на продолжение войны. В 1281 г. император Михаил предложил Педро, чтобы тот отдал инфанту Виоланту в жены своему овдовевшему сыну Андронику. Арагонский двор тогда ушел от ответа. Но теперь Андроник стал императором, и его помощь была неоценима. Констанция непредусмотрительно решила посоветоваться со своим мужем, прежде чем отправить посольство в Константинополь. Педро пришел в ярость и написал Джованни да Прочида, что запрещает этот проект. Он писал о том, что византийцы будут настаивать на браке, прежде чем дадут деньги, а для его семьи будет позором, если он позволит своей дочери выйти замуж за правителя-схизматика. Он также написал, что был оскорблен, узнав, что королева придерживается иного мнения.345

Такая похвальная щепетильность со стороны короля, который уже был отлучен от Церкви, не произвела впечатления на Папу и не принесла сицилийскому правительству денег, в которых оно нуждалось. Война в Италии продолжалась только потому, что рейды Руд-жеро ди Лауриа приносили достаточно трофеев, чтобы удовлетворить аппетиты его матросов. На суше дела не двигались с мертвой точки. К счастью для Педро, вторжение в Арагон было не так легко подготовить. Король Эдуард узнал от своих агентов в тот момент, когда французский король согласился принять арагонский престол, что активные действия начнутся не раньше чем через год. Французам не хватало энтузиазма, в папской канцелярии тянули время. Только в мае 1284 г. вышла булла о передаче Арагона и Валенсии Карлу Валуа, и только в мае 1285 г. армия крестоносцев выступила в поход. Но до этого времени Педро не решался оставить свои испанские владения. Сицилийские интересы отошли на второй план.346