Каюр - Андрей Алексеевич Панченко

рекорд, мать его, не иначе! К концу пути не только Маньяк, но и я уже повесил язык на плечо от лютой усталости. не смотре на холод, который окружал нас, мне было жарко и хотелось пить. От моей одежды клубами валил пар.

За те два с половиной часа, что я отсутствовал, парни уже успели сделать многое, поставить палатку, привязать на растяжки собак, установить нарты в ветрозащитный экран перед укрытием, а Ричард приступил к постройке очередного иглу. Льюиса и Мэйсона видно не было, очевидно они были внутри. Когда наша связка с волокушей появилась в пределах видимости, Ричард тут же бросил все дела и поспешил ко мне на помощь.

— Медведя подстрелил? — Перехватывая у меня постромки, лыжник только мельком взглянул на волокушу, которая полностью была засыпана снегом. Не удивительно, что он ошибся, спальный мешок Чарли сейчас и правда походил на шкуру полярного медведя, настолько он был белым. — Небольшой, хотя грех жаловаться, дополнительное мясо не помешает. Следов Чарли не видел?

— Это Чарли — С трудом прохрипел я, пытаясь отдышаться — Срочно тащи его в палатку!

— Чарли⁈ — Напрочь проигнорировав мои слова, лыжник сделал всё наоборот, бросил постромки и рванулся к волокуше.

— Тащи! Сука! Его! В палатку! Я! Тебе! Сказал! — Буквально прорычал я, на ходу перехватив Ричарда за полу меховой куртки — Времени нет!

— Прости! Понял! — Ричард ухватился за нашу импровизированную упряжь, и буквально через несколько секунд мы оказались возле входа в брезентовый шатёр. Выхватив нож, Ричард одним взмахом перерезал веревки, которые крепили спальный мешок к лыжам, схватил его за меховой капюшон и вскоре скрылся в укрытии.

— Вытаскивайте его из мешка и кипятите воду. Лампу зажгите. — Двойной брезент хоть и защищал от холода, но звукоизоляцией обладал почти нулевой, что давало мне возможность раздавать указания коллегам по несчастью, не залезая внутрь. Я же спешно избавлялся от обвязок из верёвок и ремней, одновременно пытаясь вынуть ноги из лыж — Льюис, если ты уже согрелся и в порядке, выходи и притащи мне медицинский ящик и ведро. Вообще парни, мне нужно место для работы, так что все, кто может, выползайте оттуда. Нужно срочно достроить иглу, сделать его побольше, впятером мы в этой палатке не поместимся.

— Что с Итаном? — Льюис не стал ждать, чтобы его просили дважды и тут же выполнил моё распоряжение, вылезая наружу.

— Нету больше Итана, погиб… — Я наконец-то справился с обледеневшими ремнями — Из первой группы остался только Чарли, и он сильно обморожен. Если бы мы нашли его завтра, спасать бы было вообще некого. Давай Льюис, некогда разговаривать, неси медицинский ящик, запасную одежду, ведро не забудь, а потом займись Маньяком, если бы не он, я бы один Чарли сюда еще несколько часов пер.

— Спаси господи душу раба твоего Итана — Льюис перекрестился — Всё сделаю мистер Волков, спасите хотя бы его, если сможете.

— Я не бог, но сделаю что смогу, Чарли мне тоже не чужой — Буркнул я, отряхивая снег с одежды — Ну всё, я пошел и ты тоже принимайся за дело.

Когда я оказался в палатке, Ричард и Мэйсон уже вытащили Чарли из спального мешка, и сейчас освобождали его от заледенелой одежды. В палатке было жарко натоплено и влажно, густой пар поднимался от брошенного практически на примус сырого спальника. Чарли был без сознания, прогулка в метель, при температуре ниже минус сорока градусов по Цельсию не пошла ему пользу его и так ослабленному и переохлажденному организму.

— Он выживет? — Ричард не прекращая раздевать Чарли, повернулся ко мне.

— Не знаю — Честно ответил я, и посмотрел на практически голого лейтенанта, а затем взял его запястье в свою руку.

В неярком свете керосиновой лампы я видел все признаки тяжёлого переохлаждение. Сознание отсутствует, судороги. Кожные покровы бледные, синюшные, холодные на ощупь. Пульс сокращен до сорока ударов в минуту, слабого наполнения. Дыхание редкое, поверхностное. И это еще не всё. Если за руками Чарли следил, очевидно согревая их на своем теле, то с ногами всё плохо. Обе ступни проморожены насквозь! Их цвет не естественно белый, а когда с Чарли снимали штаны, они даже не гнулись…

— Ладно, потом причитать будем. — Я встряхнулся, нужно пробовать как-то лечить лейтенанта, если мы просто будем на него смотреть, это не поможет и он наверняка умрёт — Вода теплая есть?

— Целый чайник кипятка — тут же ответил Мэйсон.

— Хорошо. Значит так, оба раздевайтесь до гола, и ложитесь в один спальный мешок с Чарли! Мне нужно только, чтобы его ноги были снаружи. Еще его надо на чем-то поднять, чтобы ноги поместились в ведро, и вода не вылилась. Как сделать? Точно! Нужны ящики с нарт! Положим вас всех троих на этот подиум, будет подальше от земли и так будет немного теплее, всё не на льду лежать. Давай мужики, пулей за ящиками!

Ричард и Мэйсон без слов бросились выполнять мою команду, а я приступил к осмотру пациента.

Нужно его срочно согреть, и лучше, чем тепло человеческого тела, в мире грелки ещё не придумали. Пусть три голых мужика в одном двуспальном мешке звучит и не очень, но тут люди пока не испорчены интернетом, к тому же это надо для дела, для спасения жизни товарища. Ему бы еще поесть, горяченького чего ни будь, чтобы и изнутри согреться. Когда мы едим, наш организм использует энергию из пищи, что приводит к повышению метаболизма. Этот процесс выделяет тепло, которое способствует повышению температуры тела… Не получится. Чарли без сознания, а если попробовать его накормить в таком состоянии, возможны разные последствия, а я не хочу, чтобы он ещё и задохнулся случайно! Так что с едой погодим до тех пор, пока он не очнется, если очнется конечно…

Теперь ноги. С ними всё плохо, я бы даже сказал хреново, хотя сейчас ещё ничего толком не ясно, нужно смотреть после того, как мы их отогреем в теплой воде. Нужно смотреть на отек, который возникнет после согревания. Если отек разовьется сразу после отогрева поврежденной конечности и быстро увеличится, если на нем будут отсутствовать пузыри, будет утрата чувствительности, то всё очень плохо. Значит обморожение последней, четвертой степени и ноги спасти не получится.

Пока я осматривал Чарли, трое моих спутников развили бурную деятельность и вскоре в палатке стало тесно. Соорудив поддон