Каюр - Андрей Алексеевич Панченко

— Черт с тобой! — Наконец не выдерживаю я, понимая, что делаю глупость — Разбивайте лагерь, а я с Маньяком пройду по маршруту ещё час, а потом вернусь. Это всё, что я могу для тебя сделать!

— Я с тобой! — Ричард оживает на глазах.

— Нет. Еще немного, и ты на всю жизнь останешься уродом. У тебя лицо обморожено — Отрицательно качаю я головой — Разбивайте лагерь, иглу поставим, когда я вернусь, а сейчас срочно нужно воткнуть палатку и растопить примус. Обогрейтесь, займись Льюисом и Мэйсоном дружище. Не будем терять время, я ухожу, на тебе лагерь!

И снова я иду в снежной пелене. Мышцы ноют от усталости, я на грани. Пройденные километры давят на плечи не хуже многотонного пресса, прижимают моё изможденное тело к белоснежному льду замерзшего фьорда. Берега, как, впрочем, и ничего другого вокруг не видно. В голове никаких мыслей, ломит поясницу, боль накатывает волнами от лодыжек к голове. Колени дрожат, в желудке — спазмы, в груди, давит, трудно дышать. Я не могу удержаться от того, чтобы каждые несколько минут не посмотреть на часы. Еще двадцать минут, и можно будет поворачивать обратно! А стрелки моего хронометра как будто специально почти не двигаются! Еще немного…

Маньяк остановился без команды, когда этот адский час почти истек. Не понимая, что происходит, я по инерции прошел ещё вперед, нагоняя собаку. Очередной торос на пути? Тогда почему он черный? Мы в берег уперлись? Я сбился с направления, и это вполне возможно, тут береговые скалы и сползающий с них ледник могут появится от куда угодно.

И только присмотревшись, и сняв очки, я понимаю, что перед нами завалившаяся от тяжести снега палатка! Замерзшие крепления лыж цепко держат ноги, я, сняв варежки и ломая ногти никак не могу их снять. Как назло, пряжки покрыты льдом! Едва не вырвав крепления с корнем, я наконец-то освобождаюсь от лыж, и бросаюсь к укрытию парней, за которыми мы так долго шли. То, что это оно, у меня нет ни каких сомнений.

— Есть кто живой⁈ — Я с трудом раскопал вход в палатку и влез в темное нутро заледенелого брезентового кокона — Чарли, Итан⁈

— Сидор… — Сквозь завывания пурги, я с трудом расслышал слабый, знакомый голос — Это бред?

— Чарли! — Расталкивая своим телом завалившиеся брезентовые стены, я продвигаюсь ещё глубже вперед, и нащупываю руками меховой спальный мешок, в котором кто-то лежит — Держись парень, помощь близко!

— Как ты здесь оказался⁈ — В палатке всего один человек, и это лейтенант Гросс. Он закутан в спальник, вторым укрыт, под ним две подстилки.

— Мы шли за вами. Ричард, Льюис и Мэйсон в часе пути отсюда готовят лагерь. — Не переставая говорить, я шустро расталкивал навалившийся на палатку снег, расчищая себе пространство, тут адски холодно, почти как снаружи — Где Итан?

— Не знаю, он ушел вчера, сказал, что подышать свежим воздухом, и не вернулся — Голос Чарли слаб — Без верхней одежды, в одной фуфайке. Он очень странный стал. Ты его не встречал?

— Нет… — Я сжал зубы, прекрасно понимая, что Итана я больше не увижу никогда — Где ваш примус⁈

— Бедон перевернулся, когда мы ставили палатку, мы даже не заметили, керосина нет уже три дня — В голосе Чарли я слышу усмешку — От этого чертового земляного масла оказывается зависит тут всё, жить тебе или умереть.

— Черт! — Я с досадой стукнул кулаком по полу — Ну ничего, через час ты будешь в тепле! Идти сможешь?

— Идти? — Чарли снова хрипло рассмеялся — Я уже три дня не чувствую ног. Наверное, я их отморозил.

— Мать! — Я со злости снова врезал кулаком по ледяному полу, не чувствуя боли — Потерпи дружище, придется тебя тащить. Но не переживай, мы доберемся до парней за тот же час. Со мной Маньяк, сделаем из ваших лыж волокушу, и он домчит тебя в лучшем виде.

— Хорошо бы — Чарли закашлялся сухим, тяжелым кашлем — Сидор.

— Чего? — Я сейчас был занят тем, что пытался оторвать примерзший ко льду спальный мешок прямо вместе Чарли ото льда.

— А ведь мы нашли его!

— Кого? — переспросил я, не прекращая своего занятия.

— Пролив! — В голосе Чарли слышался фанатичный звон — Пролив, отделяющий Гренландию от новой земли! Ты не заметил? Мы как раз в нем! Мы страдали не зря!

— Молодцы! Вы большие молодцы! Ты сам об этом всем расскажешь! Нужно только потерпеть час! Я дотащу тебя Чарли, и ты станешь героем! — Я не прекращая сыпал комплементами, перекатывая окоченевшее тело к прорехе в брезентовой стене, которую только что сделал ножом — Через час об этом узнают все, ты должен им рассказать!

Я на автомате, не обращая внимание на метель и обжигающий холод крепил Чарли к связанным вместе лыжам, которые нашел рядом с палаткой. Маньяк должен с ними справится, тем более, что я потащу их вместе с ним! Надеюсь парень выдержит. Хорошо, что он верит в то, что говорит, он достиг своей цели, пусть даже она и ложная. Ради этого он будет цепляться за жизнь, а я пока не скажу ему правды.

Ни каких проливов нет! Это просто фьорд, который глубоко врезался в тело самого большого острова на земле, а дальше от него низина, зажатая холмами и скалами, в которой застыл ледник. Любой бы ошибся, даже такой специалист как Чарли. Зато не так далеко мыс, который является самой северной точкой Гренландии. Мы почти у цели. Чего бы мне не стоило, я дойду до него! Вот только спасу друга…

Глава 24

Связка собака-человек, и груз, который нужно доставить к цели как можно быстрее, продвигались через белую мглу. Маньяк и я выкладывались по полной программе. Мы тащили тяжелое тело лейтенанта, укутанного мехами сквозь сильный буран не жалея своих сил. Пес чувствовал моё настроение, мою тревогу. Натягивая повод, мой четвероногий друг с тревогой заглядывал в моё разгоряченное лицо, и поскуливал от непонимания происходящего, мне же сейчас было не до него. Быстрее! Нам нужно успеть, каждая минута проведенная на этом лютом морозе была на счету!

Уложились мы примерно за сорок минут. Олимпийский