Жена на миллион - Айрин Лакс

— Держи меня в курсе! — просит Шилов.

— Как? Я чудом выкрала телефон, и не знаю, как получится выйти на связь. Вы что-то придумаете?

— Не переживай, я тебя вытащу, как и договаривались, просто…

— Мне пора, врач идет! — отвечаю торопливо и быстро кидаю телефон, сбросив вызов, чтобы создать видимость, будто я очень напугана.

Багратов молчит, смотрит на меня выразительным взглядом.

— Что? — смущаюсь.

— Думаю, в тебя не только трое моих детей поместятся, но для актерского таланта место останется! — хлопает в ладони. — Отлично сыграла.

Глава 30

Багратов

— Родители в курсе? — уточняет Ратмир.

— Я своим ничего не говорил, надеюсь, и ты тоже?

— Родителям ничего не говорил, — почему-то отворачивается в сторону брат.

— А кому сказал? — цепляю его за локоть. — Кому сказал? Признавайся, или я тебя в фарш уделаю!

— Не уделаешь, в боях мне нет равных.

— А мы и не на боях. Говори! — чувствую, как кровь закипает.

— Тамаре сказал, — отвечает нехотя.

— Сестре? Совсем больной, что ли?

— Сеструха же! — оправдывается. — Не смотри на меня так, она ужасно приставучая, всю кровь выпьет! Я должен был ее на концерт сам отвезти, родителям пообещал, но не могу пропустить весь движ с Арманом! Тем более, менту нос подтереть! Я ухитрился мелкую другу перепоручить, чтобы отвез ее на концерт и проследил. Но Томка вцепилась, начала шантажировать меня, что папаше меня сдаст! Пришлось сказать…

— Детский сад! Тебе лет сколько?

— Поменьше, чем тебе! Кстати, это все из-за тебя папа взял меня на прицел и за каждым шагом следит.

— Томка разболтает Ксюхе, а та твоей мамке доложит. Олеся поделится с Ильясом, а он сразу же позвонит Дамиру! Короче, ты понял! — машу рукой. — Мы доехать не успеем, куда надо, а там уже приземлится самолет с моими предками! Кипиш… Этого ты добивался? Балабол несчастный!

— Я Тому попросил язык за зубами держать.

— И когда он там у нее держался? Лучше бы ты, братец, сам сестричку на концерт отвел, а не доверял это дело разбитным дружкам!

— А что?

— Да ничего. Когда хотя бы один из твоих придурочных дружков хотя бы одну юбку пропускал?!

— Какая юбка?! Тома ребенок еще совсем…

— Мда? Ей сколько? Восемнадцать уже! Деваха взрослая, парни на нее заглядываются.

— Она ребенок! — заявляет упрямо. — По себе всех не суди.

— Это ты сейчас на что намекаешь?

— На разницу в возрасте между тобой и твоей женушкой. Про нее я тоже мог бы сказать, что она — ребенок.

— Не сравнивай моего боевого Мышонка со своими тепличными сестричками-лисичками. Вообще на мою жену не смотри, понял?!

— Очень надо! — фыркает и отходит в сторону. — Я по другим девочкам спец… По отзывчивым, а не по дикаркам! Ты мою рожу видел? Царапины до сих пор не проходят! А на мне все раньше, как на собаке, заживало!

— Так может быть, моя женушка подготовилась, коготки ядом смочила? — смеюсь. — Говорю же, боевой Мышонок!

— Нашел как жену называть… Тьфу на вас!

Ратмир отходит. Может быть, передумает ехать и решит приглядеть за своей младшей сестренкой? Вижу, что после моих слов он немного засомневался, отошел позвонить, говорил тихо, но было слышно, как он своему другу пригрозил, чтобы тот к Тамаре не лез. Но в итоге Ратмир тоже выезжает вместе с нами.

Тихие шаги по лестнице, их звук замирает за моей спиной. Даже не обернувшись, знаю, что Серафима спустилась.

— Готова?

— Вроде бы готова… — кивает, проводит узкими ладонями по одежде.

Сейчас она утопает в моей огромной толстовке, которую взяла без спросу.

— Я люблю в этой толстовке бегать по утрам, ты могла взять любую другую вещь.

— Но я выбрала именно эту, она удобная.

— Разношенная, хотела сказать?

— Снять?

— Здесь, что ли? — ревниво оглядываюсь по сторонам.

— Потом снимешь, — подхожу ближе. — Вообще она на тебе смотрится секси. Как все закончится, хочу, чтобы надела ее на голое тело, — шепчу на ушко.

Серафима задрожала, обняв меня за плечи.

— Как тебе это удается? — спрашивает. — Всего несколько слов, а я…

— Горишь?

— Очень.

— Это правильно и хорошо.

Пытаюсь не думать о своих фантазиях, но они лезут отовсюду, мешая мыслить здраво.

— Нам уже пора?

Сверяюсь с часами.

— Да, — признаю с сожалением. — Перекусить не успеем!

— Перекусить? — удивляется.

— Перекусить, — намекаю взглядом на приятное времяпрепровождение.

— Обжора! — фыркает она и все же привстает на цыпочки, чтобы меня поцеловать.

Торопливый топот подсказывает, что мы уже не одни, но Серафима не спешит разрывать поцелуй, продолжает его искусно, и я чувствую, что не готов отказаться от этих сладких губок.

— Нам пора, — шепчет, оторвавшись.

Я смотрю на нее немного пьяно, на припухшие, влажные губы, на искристый светлый взгляд.

— Пора, — соглашаюсь. — Садись в машину с Мироном.

— Не с тобой?

— Не со мной. Договорились же, будешь на расстоянии и поедете совсем другой дорогой, чтобы не привлекать внимания.

— Хорошо, — соглашается и еще раз целует, обняв за плечи. — Незабудка! — шепчет на ушко.

— Что? — стискиваю тонкий стан.

— Я тебе положила незабудку в прошлый раз, когда убегала.

— Хитрюга мелкая! Все, иди к Мирону и слушай его во всем. Если он вдруг решит остановиться дальше, чем тебе хочется, или вообще развернет машину и решит не ехать, ты… Что делаешь? — подсказываю.

— Слушаюсь и повинуюсь?

— Так точно.

— Береги себя!

— В машину садись, я еще подойду, — отправляю прочь.

Только когда за Серафимой закрывается дверь, перевожу взгляд на Амира, спустившегося в холл. Брат посматривает на меня так, словно хочет что-то сказать.

— Ну? — уточняю.

— Милые прощания. Очень милые… —