На границе миров. По ту сторону дверного проема - Светлана Третьякова

Я поспешила в комнату релаксации, открыла дверь и увидела привычную спокойную обстановку. Эта комната совсем не изменилась, все так же мило и уютно.

«Хоть здесь спокойно», — подумала я. Я подошла к аппарату и легла на кушетку. Аппарат сразу же заработал: сначала по всему телу пошел поток голубого света, а затем луч света начал медленно сканировать меня с головы до ног. Я даже чувствовала его энергию, которая скользила по моему лицу и груди, животу и ногам. После тщательного сканирования появилась красная световая сетка с ячейками в два миллиметра, напоминающая соты. Она прошлась по моему телу также с головы до ног, иногда останавливаясь и зависая как будто исцеляя проблемные места. Это продолжалось довольно долго, но когда аппарат выключился, я почувствовала себя довольно хорошо.

Я встала и прошла к энергетической подзарядке, встала на платформу, и на меня полился свет всех цветов. Сначала свет падал столбом, но потом его поток стал похож на воронку, а после и вовсе превратился в толстый жгут, похожий на змею. Он обвивался вокруг меня, с каждым витком все сильнее сдавливая мое тело. Он все сдавливал и сдавливал, это было похоже на ощущение энергии Кундалини.

Если энергия Кундалини находится в ослабленном состоянии, человек может чувствует себя слабым и разбалансированным. Даже выполнение легких задач может вызывать сильную усталость, и в целом нет сил ни на что. В последнее время я ощущала именно такое состояние: постоянную усталость и желание спать. Эта энергия очень важна для меня.

Энергия продолжала сдавливать мое тело, начиная от позвоночника, обвивая живот и поднимаясь до самой макушки. Особенно сильно я почувствовала давление в области горла — сдавило так, что перехватило дыхание, но я смогла это выдержать. Когда процедура завершилась, аппарат отключился. После этого я почувствовала прилив бодрости.

Я вышла из комнаты релаксации, подошла к зеркалу и вновь посмотрела на себя. Передо мной стояла уже рыжеволосая девушка, без кругов под глазами, но все еще в том же грязнокрасном платье. Я опустила голову и посмотрела на себя: на мне было все то же льняное серобежевое длинное платье.

«Что-то поменялось», — подумала я и решила узнать наверняка, что происходит в Божественном пространстве. Я подошла к двери, повернула ручку и открыла ее. Серо-коричневые клубы густого тумана навалились на мою комнату. Туман был очень, очень густым, его большие клубы заполнили все пространство, ничего не было видно. Туман казался не просто густым, а очень тяжелым и плотным.

— ВСЁ, я тебя люблю! — крикнула я в пространство, но у меня сложилось впечатление, что звук моего голоса так и остался в пределах моей комнаты. Туман был настолько плотным, что не пропускал даже звук. Я решила выйти из комнаты в туман.

Я сделала несколько шагов в темное пространство тумана, но ничего невозможно было разглядеть, даже себя. Я попыталась крикнуть, но звук не разнесся вокруг, он остался при мне, будто я попала в глухое пространство. Я сделала еще несколько шагов и даже попыталась побежать, но было ощущение, что я стою на одном месте. Я обернулась: тусклый свет из моей комнаты виднелся через туман, это значит, я все еще около своей комнаты. Я почувствовала легкую тошноту. Что это? Чем больше я вдыхала туман, тем сильнее становилось это неприятное чувство.

«Пора уходить отсюда», — подумала я. Это чувство напомнило мне неприятный эпизод, когда я потеряла сознание, не приходя в осознанность реального мира. Я решила поскорее вернуться в свое безопасное пространство. Зайдя в свою комнату и закрыв дверь, я почувствовала, что тошнота усилилась.

Меня сейчас вырвет, но от чего? От чернил или от тумана? «Какая разница, надо быстрей возвращаться», — подумала я и направилась к выходу.

10. 9. 8… 3. 2. 1 — но я не вышла… Еще раз.

10. 9. 8… 2. 1 — и вот я стою около окна с открытыми глазами, я дома в своей реальной жизни, прошло сорок пять минут. Большое спасибо за урок: не стоит выходить за пределы дверного проема, когда Божественное пространство «не в духе».

ИСС: 24.02.2023. «Черная рамка»

После последнего визита у меня появились странное чувство страха и непонимание того, что происходит как в моей физической жизни, так и в измененном состоянии сознания. Меня мучили вопросы, почему в моей комнате, в моем безопасном пространстве, происходят такие грандиозные изменения? Неужели это конец? Неужели изменения в моей комнате предупреждают меня о том, что моя физическая жизнь разрушается и, возможно, уже заканчивается мое пребывание на этой прекрасной планете под названием Земля? Чтобы проверить свои предположения, я вновь открыла дверь.

10. 9. 8… 3. 2. 1. Я с первого раза открыла дверь и вошла в свою комнату. Комната казалась темной, но некий мягкий свет лился с потолка, создавая в комнате волнующую атмосферу спокойствия.

«Свет!» — крикнула я, и потолок озарился голубым сиянием. Я огляделась, вроде все было на своих местах. Я подошла к полке с книгами и альбомами, взяла альбом с фотографиями, на которых я была молодой с маленьким сыном. Каждая фотография оживала у меня на глазах. Какое-то время я наслаждалась этими воспоминаниями. Пересмотрев альбом, я обратила внимание на темную стену, на которой висела картина «Подсолнух». Я подошла ближе и увидела, что она все еще была завешена коричневой тканью с бахромой. Резким движением я сдернула эту ткань, и от увиденного по спине прошелся холодок: картина была черной, и ее мрачность подчеркивала черная рамка.

Что это, неужели это конец? Я провела рукой по картине, и черная краска осталась на моей ладони. Цветок подсолнуха был черный, с сухими грязными листьями, фон картины тоже черный из-за голой земли, небо было хмурым с черными тяжелыми тучами. Это нехорошо. Цветок символизирует человека, его жизнь и его суть. Тогда что означает увядший сухой цветок? Неужели моя жизнь заканчивается? Или это начало чего-то нового? Или это новое и есть другая жизнь? Готова ли я? Я не знаю.

Я прошла дальше вглубь комнаты и подошла к столику, на котором лежали блокнот с золотой ручкой. «Создатель, я тебя люблю», — написала я золотыми чернилами на странице блокнота. Подняв голову, я посмотрела на картину «Занавес». Окно на картине было настежь открыто, и занавески развевались на улице, словно в комнате был сквозняк. Из-за плотной ткани занавесок ничего не было видно, ни неба, ни поля, картина казалась пустой и даже заброшенной.

Сделав шаг вглубь комнаты, я почувствовала под ногами мягкий