Вперед в прошлое 11 - Денис Ратманов

же вы уйдете отсюда, потому что нельзя лишать людей жилья. Вам будет очень стыдно! И вы уйдете.

— Да пошел ты!.. — взревели за дверью. — Ща как выйду, и звездец тебе, сопляк!

На одного точно внушение не подействовало, а что с остальными? Щелкнул замок, и я рванул вниз по лестнице, потому что драться с тремя здоровыми мужиками не собирался. Когда вышел из подъезда, Наташка на меня даже не посмотрела, была уверена, что никто мне деньги не отдал.

— Как мне теперь жить? — всхлипнула она. — Опять спать на диванчике? Место мое — у пара-аши…

— Это временно, — успокоил ее я. — Мы обязательно что-нибудь придумаем, только Андрей должен вернуться. Мы обратимся к юристу, и он подскажет, как действовать дальше, получится ли выселить мордоворотов с ментами, или придется — с бандитами.

— Андрей — с бандитами?

— Были бы деньги, бандиты найдутся, — утешил ее я. — Идем искать такси, бей посуду — я плачу. Не вешай нос, справимся!

Вроде услышала меня, порозовела. У поворота я обнаружил «копейку» с шашечками, сторговался с водителем на тысяче, посадил Наташку на заднее сиденье, а вещи определил в багажник.

— Какой у тебя парень заботливый! — проговорил дедушка-водитель. — Позовет замуж — даже не думай.

Наташка запрокинула голову и рассмеялась.

— Дождешься от него. Никогда не позовет!

— Почему же? — искренне расстроился дед.

— Потому что он мой брат!

Дед переменился лицом, улыбнулся.

— Надо же! Какой хороший брат! Я своим сколько ни говорю, что сестры и братья — самые родные люди на земле, и надо дружить. Вот я один, всех в войну убило, так это скверно. И жена сирота. У нас аж шестеро детей! Младшему шестнадцать. Так не дружат, собачатся. А вы — молодцы.

Он завел мотор и уехал, а я на мопеде пристроился следом, чтобы вместе с Наташкой зайти домой и поддержать ее. Еще надо дождаться звонка Канальи.

Дома нам навстречу выскочили встревоженные Боря, отчим и мама, окружили нас с Наташкой.

— Как дела? — спросила мама, посмотрела на мешок в моих руках, все поняла и погрустнела.

То ли ее расстроило, что Наташку обидели, то ли — что у нас в квартире станет совсем тесно. Пока не начались расспросы, я обратился к брату:

— Боря, Алексей звонил?

— Да! — Боря взял листок с тумбочки и протянул мне. — Я все записал, слово в слово.

«Все нормально. Дома распродался в полшестого. Все по плану. Водила спокойный, адекватный. Миелофон у меня. Завтра день пустой. Занимаюсь ремонтом. Закончить планирую в пятницу вечером, быстрее вряд ли получится».

— Машина будет в пятницу во второй половине дня, — сказал я отчиму. — То есть завтра и послезавтра отдыхайте и не думайте никуда ехать, вы еще не восстановились. В выходные продолжим.

Он пожевал поджатыми губами, но возмущаться не стал. Даже до него доходило, что сам виноват, раньше думать надо было.

— Так шо было-то? — спросил отчим, и я кивнул в сторону зала.

— Идемте, расскажем.

Рассказ занял час. Отчим то и дело вставлял реплики, что он ноги повыдергает бандитам. Мама обнималась с Наташкой, и они на пару пускали слезу. Боря молча внимал и сопел, рисовал на листке повешенных. Очень много повешенных, которые образовали кошмарный узор.

А я думал о том, сработает ли мое внушение на тех двоих. Вот хохма будет, когда они проснутся и начнут вести проповедь, что неправильно так себя вести, и надо вернуть награбленное. Но это, конечно, фантастика. Не фантастика, что Андрей, когда приедет в Москву, скорее всего, поцелует замок своей квартиры, и его встретят такие же быки. Нужно его где-то разместить. У деда нельзя, он ненавидит совратителя малолетних, гостиницу снимать ему я не собирался. Парней попросить? Пожалуй.

Удивительно будет, если этот рохля сам устроится. Но, скорее всего, начнет названивать и плакаться. Сперва приедет на вокзал, это будет вечером, наберет Наташку, чтобы отчитаться, что все хорошо. Не дозвонится. А дальше два варианта: подумает, что она в театре, и поедет в квартиру матери, поцелует замок и опять позвонит. Занервничает. Позвонит нам и от нас узнает правду. Будет это после восьми вечера. Как-то мне до скрипа зубовного поднадоело решать чужие проблемы, но судьба моя такова, что никуда от этого не деться.

А пока у меня появилось два свободных дня — разве не об этом я мечтал? Похожу в школу, проведу время с друзьями, на тренировку наконец схожу и на базу. Сирот проведаю, узнаю у Лидии, что там с усыновлением детей, схожу в клуб, посмотрю, становятся ли алтанбаевцы на путь исправления. Еще ж проспонсировать тренера надо! Да, и со своими поговорю, как им тренер.

Ну и главное: приду завтра в школу пораньше, загляну к директору и предложу ему сделать в школе детский лагерь для москвичей. Думаю, он меня расцелует, я стану самым любимым учеником за всю историю школы. Вряд ли он из тех, кто отбивается от возможностей руками и ногами: «Да зачем напрягаться, все равно ничего не получится».

Я посмотрел на Наташку, которая, как бедный родственник с узелком, сидела на протертом кухонном диване со своими пожитками и вид имела такой, словно она сослана в Сибирь.

Все равно ни фига не свободные дни получатся. Еще к урокам приготовиться надо. Отлично тебя понимаю, сестричка! Жила, как человек, своя кухня, целая комната с балконом, а теперь вдруг — приживалка практически на коврике в прихожей, да еще и чужой дядя в квартире завелся.

Ничего, скоро у нас будет дом. Кстати, можно искать специалистов, умеющих работать с бетоном, и начинать заливать фундамент. Память взрослого пробудилась, вспомнился ядерный взрыв и события последних лет, и я решил непременно делать огромный бетонный подвал, настоящий бункер. Благо что сейчас все это стоит копейки.

— Боря, — обратился я к брату и поманил за собой из кухни в зал, — ты завтра в школу идешь?

— У меня больничный до понедельника! — похвастался он, выходя вместе со мной.

— Тогда помоги-ка мне написать объявления. — Дальше я сказал шепотом: — Это касается нашего будущего дома, буду заливать фундамент и копать подвал.

— Конечно! — радостно воскликнул он.

Так что покой нам только снится. Я засел за уроки, а Боря с сумасшедшим рвением стал писать объявления: «Требуются специалисты для бетонных работ — заливка фундамента и