Соколиные перья и зеркало Кощеевны (СИ) - Токарева Оксана "Белый лев"

— Ну ты же смотрела разные фильмы и сериалы про борьбу оборотней с вампирами? — уточнила она.

Ева кивнула, пытаясь представить соотнести картинки с реальностью.

— Конечно, там сплошная вульгаризация и примитив, — поморщилась Ксюша. — Никаких клыкастых красавцев во фраках мне в жизни не попадалось. Но упырей периодически приходится упокаивать, да и со своими сородичами, потерявшими берега, разбираться тоже. Так мы с Кириллом и познакомились.

— Так он тоже из ваших? — вспоминая могучего следователя, удивилась Ева.

— Не, оборотни в погонах — точно не по его части, — усмехнулась Ксюша. — Но он со своей кристальной честностью по нашей жизни тоже почти сказочный персонаж.

— А тебя, Маш, что в Ирии задержало? — пытливо глянул на жену Лева. — По глазам вижу, что одним бабушкиным вареньем дело не обошлось.

— Я с Финистом встречалась, — сдвинула красиво очерченные брови Маша.

У Евы из глаз испарились остатки сна. Она сразу разобрала, что речь идет о прародителе рода, супруге первой Жар-птицы.

— И что он говорит? — в волнении спросил она, чувствуя, как на груди трепещет и вырывается заветное перо.

— Что даже молотом Верхнего мира ни на какой наковальне, кроме той, которая когда-то принадлежала Хозяину Нави, отковать иглу заново нельзя. Зато, чтобы выпустить Константина Щаславовича из плена, достаточно окропить Зеркало Нижнего мира кровью наследника Финиста.

Ева поневоле вскрикнула, понимая, какая ужасная участь ожидает Филиппа, если она его в ближайшее время не вызволит.

— Карина это знает? — подобрался Лева.

— Думаю, да, — кивнула Маша.

— Почему же она все еще продолжает идти на различные уловки в надежде раздобыть наковальню? — не поняла Ксюша.

— Владеющий иглой обретает над Хозяином Нави власть, — поморщилась Маша.

— И как Карине только удалось отыскать разрозненные обломки? — обнял ее Лева. — Тогда ж на полигоне светопреставление творилось.

Ответ на этот вопрос Ева смогла узнать, едва провалилась в сон.

Могучий Скипер, облаченный в спортивные трусы, майку и боксерские перчатки, гонял по рингу Никиту. Тот обливался потом, задыхался, но все равно не успевал уклоняться от сыпавшихся на него со всех сторон ударов. Скипер парня не калечил, но, как и положено требовательному тренеру, спуску не давал, пытаясь добиться какого-то ведомого только ему результата.

— И на что ты, такой малахольный, нашей хозяйке сдался? Можно подумать, для утех у нее более подходящих кандидатов нет? И водитель ты никакой, — пыхтел бычара, с легкостью отражая любые попытки атаковать и раз за разом отбрасывая противника на веревки.

— Услугу я ей оказал, — выплюнув в перерыве капу, которой Скипер, кажется, принципиально не пользовался, пояснил Никита. — Немаленькую такую услугу. Во время той заварушки на полигоне обломки иголочки собрал.

— Брешешь! — недоверчиво глянул на него Скипер. — Можно подумать, я там не был. Там себя собрать не всем удалось.

— У Константина Щаславовича не получилось, — с лакейской затаенной злостью хохотнул Никита. — А вот иголочку я добыл. Ту самую, которую Машка держала в чехле-грибочке. Швейную безделицу же тогда унес ее кот, а когда все драпали, он игольницу заветную возле машины выронил, а я подобрал. Смотрю, а там обломки. Как они туда попали, я не допытывался, но скумекал, что это те самые, и догадался передать Карине. Жаль, что особого толка от них пока нет. Сокол-то наш что-то наковальню добывать не торопится.

Хотя на губах Никиты играла улыбка мучительного почти мазохистского наслаждения, в карих телячьих глазах плескалась невыразимая тоска. Единожды солгав самому себе, он, похоже, продолжал блуждать в потемках. К счастью, Скипер, хотя про него говорили, что он умеет читать мысли и подчинять волю, ничего не заметил или не придал душевным терзаниям молодого подельника значения. Он таких оступившихся видел сотни.

— Добудет, куда он денется, — удовлетворенно протянул бычара. — На этот раз птенчик, кажется, поверил, что девчонка у нас в руках.

Никита хотел что-то ответить, но их разговор прервали звуки отчаянной кошачьей потасовки. Из какого-то бокового коридора в зал выкатился черно-белый шипящий ком, из которого временами показывались мутузящие противника когтистые лапы, оскаленные морды с прижатыми ушами, и клочьями летела шерсть. В одном из драчунов Ева без удивления узнала Нелюба, другим ожидаемо оказался преданный Карине Люб. Белый котяра наседал, кусал противника за уши, пытался опрокинуть и мощными задними лапами разодрать живот. Нелюб вынужденно оборонялся, поскольку в зубах сжимал заветную привеску в виде сокола.

Когда драчуны выкатились под ноги Скипера, бычара одним ловким неуловимым движением нагнулся и сгреб за загривок, не успевшего увернуться Нелюба.

— А это у нас кто такой? — прогремел он, поднимая кота за шкирку и держа руку на отлете, чтобы извивавшийся Нелюб не имел возможности его достать. — Никитос, я не понял! Тебе же велели его утопить!

— Так это какой-то другой, — не нашел ничего лучшего, как снова соврать, Никита.

Получилось неубедительно.

— А это у него, по-твоему, что? — решил прищучить парня Скипер, не без труда извлекая из кошачьей пасти привеску. — Это ж, кажется, вещица, которая принадлежала девчонке. Вот хозяйка обрадуется.

— Да это ж не просто кулон, — не подав виду, заинтересовался находкой Никита. — Это же флешка.

— Фиговина, на которой программы и информацию передают? — уточнил, видимо, не очень разбиравшийся в технике Скипер.

Никита охотно кивнул, явно обрадованный тем, что удалось отвести грозу, переключив внимание сурового телохранителя на Филиппа.

— И котяра ее тащил нашему птенчику, чтобы тот раскусил трюк с двойниками? — набычился Скипер.

— Или собирался вернуть девчонке вместе с данными, которые опять у хозяйки похитил, — угодливо закивал Никита. — Пока мы думали, что этот красавчик у нас под колпаком, он, кажется всех опять налюбил!

— Ну я им сейчас устрою! — сурово пообещал Скипер. — И в первую очередь этому мохнатому ушлепку, который вечно путается под ногами, где не надо!

У Евы сжалось сердце. Она пока не видела Филиппа, но понимала, что бабушкиному любимцу сейчас придет конец. Скипер намерений не скрывал, собираясь либо разбить голову Нелюба о стену, либо попросту, как это делали особенно свирепые сторожевые собаки, вытряхнуть из шкуры, переламывая хребет.

К счастью, ничего такого не произошло. Никита, который держал на руках и самозабвенно гладил ластившегося к нему Люба, случайно или намеренно дернул кота за хвост. Тот ожидаемо выпустил когти, Никита его отбросил почему-то в сторону Скипера, который от неожиданности выронил флешку и ослабил хватку на загривке Нелюба. Черному бродяге этого вполне хватило. Извернувшись, он выскользнул из рук Скипера, оставив на запястье след когтей, мягко приземлился на все четыре лапы, подхватил в зубы флешку и был таков.

— Держи его, держи! — помчался вслед за котом Никита, но споткнулся о присоединившегося к погоне Люба и растянулся, едва не раздавив белого кота.

Скипер только скривился, понимая, что Нелюба ему уже не догнать. Почему Никита, сдав с потрохами Филиппа, пожалел кота, Ева не бралась даже гадать. Ее сейчас гораздо больше занимала судьба возлюбленного, который, ничего не подозревая, продолжал разыгрывать комедию, делая вид, что или перековывает иглу, или призывает наковальню.

Выглядело это как попытки сказочного Иванушки сесть на лопату. К сожалению, Карина оказалась все же умнее Бабы-Яги. Да и программисты у нее, хоть и обладали дарованиями Балобанова, но очередное проникновение в систему по наводке обнаружили. Впрочем, судя по новой вспышке ярости Карины, урон пленный сокол нанес немалый. Для начала дочь олигарха устроила разгон своей службе режима и программистам.

— Да я вас всех уволю! — грозилась дочь олигарха. — В жаб и пауков обращу! Сопливый мальчишка без опыта работы вас водит за нос, а вы ничего не замечаете!