Серый смерч - Иар Эльтеррус

Его прервал торопливый стук в дверь, и в комнату ворвался возбужденный Свирольт.

– Владыка, Ваши Величества! – выдохнул он. – В Хрустальном Чертоге дворца впервые за последние сто лет заговорил шар дальней связи с Серой Башней! Маги хотят говорить с королем…

– Началось! – с этими словами Морхр встал с кресла, его глаза горели какой-то полубезумной решимостью, покрытое морщинами лицо даже помолодело.

– Мы будем слушать из-за двери, друг мой, – положил ему руку на плечо Йаарх. – И помните – мы с вами, мы – вместе, именно в этом наша сила. И, как говорят у нас на Земле, надерите-ка задницу этому старому козлу Фолергу!

Все негромко, слегка нервно, рассмеялись в ответ на шутку Владыки и гуськом вышли из комнаты. Принц шел впереди, следом двигались переговаривающиеся Морхр с Владыкой, за ними – все прочие. Хранитель обратил внимание, что на этот раз они идут в северное крыло дворца, где он еще не бывал. Шли довольно долго, прежде чем увидели широко распахнутую покрытую ржавчиной железную дверь, из-за которой несло холодом и сыростью. За ней была крутая лестница, ведущая куда-то в подземелье, и Йаарх вслед за Свирольтом и Морхром начал спускаться. Судя по всему, этой лестницей не пользовались очень давно.

После долгого и тяжелого спуска, во время которого идущий не раз рисковал сломать ноги, они увидели внизу одну-единственную небольшую дверь. Она оказалась приоткрыта, из щели пробивалось пульсирующее голубоватое сияние и доносился монотонный мужской голос: «Серая Башня вызывает короля Олтияра! Серая Башня…»

Морхр остановился перед входом, покосился на Владыку, родного и кровных братьев, и резко втянул в себя воздух, как перед прыжком в холодную воду. Королю было страшно до жути, страх перед магами Башни впитался с молоком матери, а теперь именно он должен объявить им войну. Морхр поежился и решительно толкнул дверь, входя в помещение, которое его предки почему-то назвали Хрустальным Чертогом. Это была совсем небольшая комната, отделанная черным мрамором, посреди которой над высоким каменным постаментом вращался в воздухе хрустальный шар, окутанный туманом. Морхр не спеша подошел к нему и сказал:

– Король Олтияра Морхр из рода Орт здесь. Кто хочет меня видеть?

– С вами будет говорить верховный маг Высшего Совета магов Колхрии, Магистр Высших Изменений Света и Тьмы, Фолерг, – тут же отозвался голос.

В туманной поверхности шара начали медленно проступать черты чьего-то лица. Это было лицо крючконосого старика с цепкими, умными и властными глазами. Правда, цвет его глаз уже не угадывался, от бесчисленных прожитых лет они выцвели. Он был очень стар, но никак не производил впечатления дряхлого, скорее, казался способным смести человека и, не задумываясь, отправиться дальше. Смерив пронзительным взглядом короля, старик качнул лысой головой и хрипло прокаркал:

– И что это у вас там происходит? Где эмиссар Совета?

Морхр растянул губы в довольной ухмылке и, не выдавая своего страха, ответил:

– Я посадил его на кол.

– Вы осмелились?! – глаза Фолерга расширились.

– Совет Магов мне не указка, я больше не потерплю ваших шпионов на своей земле! – дерзко ответил король все с той же довольной ухмылкой.

– Вы пьяны? – с недоумением спросил маг.

– Абсолютно трезв! – уже хохоча во все горло, бросил Морхр.

– Тогда, я думаю, – язвительно заметил Фолерг, – вы просто сошли с ума.

– Все возможно… – продолжал смеяться олтиярский король.

– А что это за дикие слухи про аллорнов и храргов у вас во дворце? – прищурился верховный маг.

– Если ваши наблюдатели перепились на свадьбе и им начали мерещиться аллорны, то это их личная проблема, – ничуть не менее язвительно сказал Морхр. – Аллорны на Мерхарбре… Надо же было такое выдумать!

За дверью иронично усмехнулся Светоч Древа.

– На какой свадьбе? – заинтересованно приподнял брови старый маг.

– Детей переженили.

– На ком?

– На наследниках ближайших соседей, – улыбка короля стала еще шире. Он с наслаждением вешал магу «лапшу на уши», как выразился бы Йаарх.

Фолерг смотрел на Морхра и размышлял. Да, варвар оказался умен и сумел обезопасить свои границы, его новым родственникам теперь не прикажешь напасть на него, будут бессмысленно мычать и отнекиваться. Но он, видимо, просто не понимает, что одной десятой армий и флотов Фофара хватит, чтобы мир навсегда забыл о существовании какого-то там Олтияра.

– На что вы надеетесь, Морхр? – удивленно спросил он.

– Ни на что! – отрезал король. – Будь что будет, но вы и ваши скотские законы мне надоели!

– Как хотите, – безразлично сказал маг, цепко и внимательно изучая худое лицо короля Олтияра.

Если бы Эльнор в этот момент мог увидеть его, то многое в его мнении о Главе Совета изменилось бы, слишком непохож был сейчас Фолерг на маразматика, которым его привыкли видеть в Серой Башне.

Через несколько мгновений шар прекратил свое вращение, погас и мягко опустился на подставку. Морхр привалился к косяку двери, тяжело дыша и утирая пот со лба. После этого разговора он чувствовал себя выжатым.

– От-тлич-ч-шно, брат мой! – первым оказался возле него схорр.

Морхр поднял голову и встретился взглядом с Владыкой. Йаарх ободряюще улыбался ему. Королю полегчало, он хотел было что-то сказать, но в этот момент каждый услышал в своей голове сухой и спокойный голос Серого Меча.

«Не обольщайтесь, господа! Фолерг намного опаснее, чем хочет казаться. Перед вами очень умный враг, который с непонятной целью носит маску замшелого ретрограда. И цель эта известна только ему самому. Наш друг Эльнор сильно ошибся в оценке Верховного Мага Совета. Это я утверждаю с точки зрения своего опыта, насчитывающего сотни тысяч лет».

Глава 14 Странные пути мести

Глядя на потухший шар, старый маг размышлял о непонятной наглости короля варваров. Поведение Морхра не укладывалось в его психологический портрет. Возникало ощущение, что за спиной олтиярца стоит какая-то сила, и поэтому он ничего не боится. «На что же он все-таки рассчитывает?..» – пробормотал старик себе под нос, с кряхтением вставая из удобного глубокого кресла. Он подошел к столу, развернул подробную карту Олтияра и несколько минут внимательно изучал ее, раздраженно постукивая пальцами по столу.

Маг давно не верил в совпадения и, вспомнив суматошное донесение единственного, наверное, оставшегося в живых шпиона, негромко рассмеялся – слишком хорошо видна была рука Тонха, начальника Тайной стражи Морхра. Жаль, что в свое время этот талантливый человек отказался работать на Серую Башню…

«Аллорны и храрги на Мерхарбре…» – презрительно фыркнул Фолерг. Но все же ничего нельзя было упускать из виду, и он оставил зарубку в памяти – завтра же связаться со Светочем Древа и Молотом Храргов. «Ох уж эти мне гордые бессмертные, – мелькнула досадливая мысль, – осталась ведь их всего горстка, но до сих пор отказываются принимать Закон…»

Серый Меч был прав, прав во всем. Маску маразматика Фолерг носил настолько давно, что она стала его вторым лицом. Кто мог заподозрить старого магистра, над которым за спиной смеялись все кому не лень, в том, что именно он ответствен за очень многие вещи, неугодные Совету Магов, что именно он дирижирует большинством странных событий, происходящих на Архре. Только в последнее время, после прихода этого непонятного человека из другого мира, вожжи начали выпадать из рук Верховного Мага – слишком много странного начало происходить вокруг.

«Неужели, – дребезжащим смехом рассмеялся Фолерг, – на Мерхарбре поверили, что это существо – Владыка? Что ж, коли так, они сотворили самую большую глупость в своей жизни…»

Он перебрал лежащие на столике донесения и нашел нужное. Почитал, обдумал и снова закряхтел – под триста уже, никакая магия не помогает избавиться от ревматизма.

– Так ли уж неправы аллорны и храрги, не принимая наши «милые» законы… – маг не заметил, что произнес эти слова вслух.

В ответ прозвучал не менее скрипучий и дребезжащий, чем у него, голос:

– Да, так ли уж они неправы, старый друг?..

Фолерг вскинул голову, привычно напуская на лицо выражение самоуверенной чванливости. Напротив сидел, насмешливо ухмыляясь, незаметно вошедший в его кабинет император Фофара Сангет, сухощавый старый человек. Он выглядел немного моложе Фолерга, только в темно-серых глазах затаилась нечеловеческая усталость. Длинное, хищное лицо украшал совершенно неуместный на нем курносый нос, рубленый квадратный подбородок, казалось, тянул императора за собой. Он производил жутковатое впечатление, и те, кто был хорошо знаком с Сангетом, утверждали, что внешность полностью соответствует сущности.

– Уж при мне-то, – с легкой иронией в голосе и улыбкой во внимательных узких глазах, тихо сказал Сангет, – ты мог бы и не напяливать на себя эту дурацкую маску.